Романы катастроф

В начале Года Девятого их было семь взрослых и тринадцать детей — от новорожденного, до девятилетнего Ральфа, сына Молли.

Все чувствовали удовлетворение от того, что их число увеличивается, племя растет. Рождение каждого ребенка было всеобщей радостью. Тени, казалось отступали все дальше от них, и круг света расширялся.

Однажды утром в дом к Джорджу пришел старик, видимо, один из тех скитальцев, которые изредка появлялись здесь и затем снова уходили.

Старика встретили радушно, но он почти не обратил внимания на их заботы о нем. Старик провел у них одну ночь и затем ушел снова, даже не поблагодарив и не попрощавшись. Он бродил бесцельно, как остальные люди, не нашедшие покоя после катастрофы, которую они пережили.

Едва он ушел, как люди начали ощущать недомогание. Дети заплакали, у многих взрослых заболело горло, голова, появился кашель, насморк. На племя обрушилась инфекция.

Это было тем более страшно, потому что в прошлом году здоровье у всех было очень хорошим. Только Эзра жаловался на зубы, да Джордж на боль в суставах, которую он называл смешным древним словом «ревматизм». Изредка у кого-нибудь воспалялись царапины. Исчезла даже обычная простуда. Остались только две болезни: детская корь, которой переболели все дети, да жжение в горле, от которого быстро избавлялись с помощью полоскания. Полоскания имелись в каждой аптеке и они, по-видимому, не теряли своих лечебных свойств со временем.

Тот старик, как все припоминали, непрерывно шмыгал носом. Несомненно, это он заразил всех болезнью, которая показалась им обычным гриппом, хотя впоследствии оказалось, что грипп этот вовсе необычный.

Во всяком случае, все до этого здоровые люди вдруг стали кашлять, чихать, жаловаться на боль в горле.

Но к счастью, простуда прошла у них без осложнений, и через несколько недель все они были здоровы. Правда, Иш опасался новой вспышки. Ведь инфекция оставалась еще в них, и в любой момент кто-нибудь мог снова заболеть. Но долгое сухое лето помогло им изгнать остатки болезни. Иш потом говорил в шутку, что они смогли избавиться от бича человечества — гриппа только путем уничтожения цивилизации.

Но наступила осень, и их везению пришел конец. Никто точно не знал, что случилось, но трое детей вдруг почувствовали себя очень плохо и умерли. Наиболее вероятным было то, что они, играя в пустых домах, нашли яд — скорее всего муравьиный — попробовали из любопытства и отравились. Яд для муравьев имеет сладкий вкус. Вот так погибшая цивилизация все еще портила жизнь людям.

Один из детей был сын Иша. Он очень боялся за Эм, но та, хотя и долго оплакивала сына, держалась мужественно. Иш недооценил ее силы. Она так крепко держалась за жизнь, что даже смерть считала частью жизни. Но Молли и Джен, другие матери, потерявшие детей, оплакивали их до истерики.

В этот год родилось еще двое детей, но к концу года Племя уменьшилось на одного человека. Они назвали этот год Годом Смерти.

На Десятом Году примечательных событий не было, и они долго не знали, как его назвать. Но когда они сели возле камня, а Иш взял молоток и зубило, один из детей впервые заговорил, и они решили, что этот год следует назвать Годом Рыболова. Ребенок напомнил, что в этом году они впервые занялись рыбной ловлей в гавани, когда обнаружили, что там развелось много рыбы.

На Одиннадцатом году Молли и Джен родили детей, но ребенок Молли умер. Это было большое горе, так как впервые ребенок умер при родах, ведь женщины научились хорошо принимать роды. Вероятно, ребенок умер из-за того, что Молли была стара для родов.

Когда пришло время выбирать название для года, произошел спор между старшими и младшими. Старшие требовали, чтобы год был назван Годом, Когда Умерла Принцесса… Она долго болела. Никто не знал, сколько ей лет. Иш подобрал ее, когда ей было года три-четыре. И с тех пор она совсем не менялась ни по поведению, ни по внешнему виду. Она обладала настоящим человеческим характером и здесь, на Сан-Лупо, она была настоящим членом Племени.

Но для детей Принцесса была просто старой собакой, которая не любила играть с ними. Они требовали, чтобы год был назван Годом Вырезания по Дереву, и Иш после некоторых колебаний поддержал их, хотя Принцесса для него значила больше, чем для любого из них.

Название, которое предложили дети, было принято, и тогда Иш подумал о вырезании по дереву. Это вдруг распространилось среди них, как какая-то болезнь. Дети стали рыскать по дворам в поисках ровных досок и начали вырезать на них фигурки коров, собак, людей. Сначала это была довольно примитивная работа, но постепенно многие из них достигли мастерства. Конечно, всеобщая страсть постепенно угасла, но некоторые дети пристрастились к этому и долгими вечерами сидели с ножом над доской.

Иш много изучал историю человечества и знал, что одним из признаков развития общества является тяга к искусству. Он очень боялся, что над его Племенем будет висеть тень прошлого: старые пластинки, старые книги с картинками. И страсть к вырезанию по дереву обрадовала его.

Поэтому он решил поддержать детей. Год Одиннадцатый был назван Годом Вырезания по Дереву. Для Иша этот год был символом перехода от прошлого к будущему.

На Году Двенадцатом у Джен при родах умер ребенок, зато Эм родила двойню, которых назвали Джозеф и Джозефина, или попросту Джо и Джози. И год назвали Годом Близнецов.

На Году Тринадцатом родилось еще двое детей, и они остались живы. Это был спокойный год, без примечательных событий. Поэтому его назвали Хороший Год.

Год Четырнадцатый был похож на предыдущий и его назвали Вторым Хорошим Годом.

Год Пятнадцатый был тоже прекрасным годом, и они хотели назвать его Третьим Хорошим Годом. Но в этот год было некое мрачное предзнаменование, которое заметили старшие. Это был первый год, когда не родилось ни одного ребенка. Все женщины — Эм, Молли, Джек и Маурина — постарели, а молодежь еще не подросла до того возраста, чтобы рожать. Эви ввиду ее умственной неполноценности вообще было запрещено иметь детей. Поэтому этот год не стали называть третьим хорошим. Для детей год был в некотором смысле замечательным, так как Иш вытащил свой старый аккордеон, и под его неумелое пиликанье они пели хором песни, старые песни, вроде «Домой, на побережье» или «Она будет гулять вокруг холма». Поэтому год назвали Годом, Когда Мы Пели.

Год Шестнадцатый отметился событием незаурядным: первой свадьбой. Женились Мэри, первая дочь Иша и Эм, и Ральф, сын Молли, рожденный еще до катастрофы. По стандартам Прежнего времени они еще были молоды для женитьбы, но изменилось время, и изменились стандарты. Иш и Эм, когда обсуждали между собой этот вопрос, не были даже уверены, что Мэри любит Ральфа, а Ральф Мэри. Однако все были убеждены, что этим двоим нужно пожениться, так как все равно выбора у них не было. Иш в конце концов решил, что романтическая любовь — не необходимость: она существовала только как следствие перенаселения земли.

Маурина, Молли и Джен требовали «настоящей свадьбы». Они отыскали пластинку Лоэнгрин, сшили свадебное платье для невесты с вуалью и всеми аксессуарами. Для Иша все это было смехотворной пародией на прошлое. Эм поддержала его. Мэри была их дочерью, и они добились своего. Никаких особых церемоний не было. Ральф и Мэри просто встали перед Эзрой, и тот сказал им, что они теперь муж и жена, что это накладывает на них определенные обязательства перед Племенем, и они должны выполнять их. Год еще не кончился, как Мэри родила, и поэтому год был назван Годом Внука.