Росомаха
Шрифт:
И еще Илья представлял окраину, как западню, и лучше прорываться к центру.
Он вдавил акселератор, и машина рванулась вперед. Неосознанно Илья взял правее, вплотную к тротуару, тем самым, увеличивая расстояние, когда поравнялся со Старухой. По-видимому, это и спасло их.
Раздался глухой удар по капоту, и лобовое стекло разлетелось на части, поранив осколками лицо Ильи. На мгновение, прежде чем зажмуриться, ему показалось, что он увидел смутную тень возле водительской дверцы и костлявую скрюченную руку, высадившую стекло. Но было ли это реальностью, он сказать не мог.
Он еще сильней
Крик жены оборвался. Потом она снова закричала. Правда, теперь в ее крике было больше ужаса, хотя они и проскочили самую опасную точку.
Набирая скорость, Илья глянул в зеркальце и увидел, что Старуха, оставшаяся в трех десятках метрах позади, вытянула руки ладонями вперед, словно что-то бросала вслед машине. И действительно — Илья заметил что-то белесое и газообразное, напоминавшее пар. Газ тут же исчез, по-видимому, растворяясь в воздухе. Но это не означало, что он не достигнет машины.
Так и случилось.
Уже набрав прежнюю скорость, Илья почувствовал ту жуткую вонь, что ему пришлось узнать однажды. Правда, теперь концентрация оказалась куда сильней.
Он все еще пытался удержать ровное движение машины, когда желудок стал выворачиваться. На заднем сидении уже заходились рвотой жена и сын. Илья понял, что рискует разбиться, и сбавил скорость. Прежде чем он притормозил, остановив машину, он уже залил собственной желчью рулевое колесо, грудь, руки, живот.
Илья опустил стекла, раскрыл дверцу, но это почти не помогло.
— Илья! — вскрикнула Оля.
Она оказалась более стойкой в отношении этого запаха, нежели муж, хотя, скорее всего, сил ей придала материнская любовь.
Крик жены вынудил Илью оглянуться.
Старуха была очень близко. Судя по всему, Старуха находилась от машины в считанных метрах. В замкнутом помещении струя такой силы убила бы людей, настолько высокой была концентрация, породившая боль в голове и судороги во всем теле.
И все-таки Илья смог снова вдавить акселератор и выровнять руль.
Машина подпрыгнула, как лошадь, испуганная нападавшим хищником, и на какой-то момент Илья решил, что она заглохнет. К счастью, пронесло. Взревевший двигатель выдержал, унося людей прочь.
Через пару кварталов Илья не выдержал — остановил машину и, открыв дверцу, высунулся наружу. Его снова вырвало. Правда, из пустого желудка вышла только слизь.
На заднем сидении Оля распахнула дверцу, потянула мальчика за собой. Тот часто-часто дышал, лицо покраснело, глаза выпучились, но держался он для ребенка мужественно. Оля выбралась наружу, приобняла сына.
— Дыши глубже, Даня, глубже.
Илья посмотрел назад. Старухи не было. И все-таки они отъехали не так далеко.
Оля поняла, о чем он подумал.
— Уедем отсюда подальше, — попросила она.
— Забирайся в машину, — быстро сказал он.
В машине все еще оставались остатки убийственного запаха, и снова Илья почувствовал в желудке спазмы. Жена и сын высунули головы в окошко и глотали воздух. Илья поступил также, но ненадолго — трудно было вести машину.
Сейчас
первоочередной задачей было — отъехать подальше и хотя бы минут на десять-пятнадцать выйти из машины, распахнув все дверцы. Правда, Илья опасался, что это не решит проблему, и они еще долго будут улавливать эту вонь.Как только они выехали к торговому центру, мобильник Ильи принял чей-то звонок, и этот сигнал помог Илье осознать — минуту назад уже звонили. Как раз в тот момент, когда они спасались от Старухи.
Илья догадался, что звонит Стефан, и не ошибся.
Стефан посмотрел на Левина.
— Это, конечно, еще ни о чем не говорит, но…
Он замолчал, покачав головой.
— Попробуй еще раз, — тихо предложил Левин.
Стефан помедлил и снова набрал номер Ильи. Появилось ощущение, что Даменковых уже нет в живых. На миг ему почудилось, что сейчас ему ответит уже знакомый хриплый голос. Голос, как будто принадлежавший человеку, который с трудом произносил слова. Который просто не привык пользоваться речью и каким-то образом обходился без нее долгие годы, с самого рождения.
Как там говорил Иван, находясь в трансе? «Она — не человек, но и не животное».
Теперь невнятная речь Старухи получала объяснение.
К счастью, по мобильнику послышался голос Ильи:
— Да, Стефан, я слушаю. Что у вас?
Стефан облегченно вздохнул. Времени на проявления чувств не было, и все же он радостно воскликнул:
— Живой, дружище! Ты — живой!
— Да. Я знаю, ты уже звонил, но… я не смог тебе ответить.
— Помешала наша вредная подружка?
— Она едва не добралась до нас. Она снова использовала тот запах, который уже…
— Илья, — перебил его Стефан. — Ивана не зря погружали в транс — мы кое-что узнали. Теперь у нас есть надежда!
— Да? — голос Ильи задрожал, голос неуверенный и в то же время с проблеском облегчения.
— Я не стану тратить время на объяснения, это не так уж важно. От тебя сейчас требуется — продержаться еще немного, и, быть может, с Божьей помощью мы избавимся от этой твари.
— Да, Стефан, конечно. Я смогу…
— Теперь ответь на один вопрос.
— Что?
— Старуха еще в поселке? Ты ведь видел ее только что?
— Да, Стефан, да. А почему ты…
— Отлично, дружище! Ты меня выручил! Теперь — продержись еще немного. Все, Илья, я теряю время. Счастливо! Быть может, еще свидимся.
И Стефан отключился.
— Андреевич, мне нужно ружье. Одолжите? Из него выстрел точнее, а сейчас даже такая мелочь очень важна.
— Конечно, Стефан, о чем ты спрашиваешь. Только…
— Что? Патронов нет?
— Патроны есть, я не о том. Я думаю, нам надо пойти вместе.
Стефан быстро покачал головой, и Левин добавил:
— Я знаю это место, так что вдвоем мы…
— Нет, Андреевич. И не спорьте! Я найду поляну, обещаю. А вы — останьтесь здесь. Вы и ваша жена — последние, кто знает, как уничтожить Старуху, и кто слышал о Росомахе. Нельзя так рисковать, мало ли что. Я ведь могу и… не добраться до клетки.
— Стефан, я…
— Закончите карту, Андреевич, мы теряем время. Я пока подготовлюсь. Где ружье?
КЕХА шла параллельно центральной улице. Она не спешила, хотя в происходящем ее что-то не устраивало.