Россия HELL

Антон вздохнул, запрыгнул на дрезину и уселся на узкое сиденье.

– А куда ехать?

С обеих концов рельсы упирались в кирпичные стены.

– Ехать никуда не надо. К тебе все само приедет. Бывай. Жду через два дня с докладом.

Крамер махнул рукой, шагнул за порог и хлопнул дверью.

Антон остался один.

Стояла ватная тишина.

Все это было странным.

В зале перехода не было никакого оборудования, никаких кабелей, ни серверов, ни лаборантов. Были только рельсы и стоящая на них уродливая колымага.

– Как вы этот свой портал открывать собираетесь? – пробормотал Антон, разглядывая стены.

И вдруг до него дошло, что стены он больше не видит.

Все вокруг стремительно заволакивал белесый туман.

Он слоился, забираясь на дрезину клубящимися языками, лизал ребристый пол и медленно уползал назад. Антон не сразу понял, что это не туман уползает.

Это двигалась дрезина, мягко стуча на стыках.

Туман то сгущался, то редел, по обеим сторонам возникали какие-то гигантские тени, то ли домов, то ли исполинских деревьев. Иногда тени шевелились, и тогда по спине у Антона ползли мурашки.

Налетел ветер, унеся добрую половину белой взвеси. По бокам замелькали голые корявые деревья, а сверху пробились лучи осеннего солнца.

Мир был холоден и пуст. За деревьями серели унылые поля, они становились все меньше и меньше, и наконец со всех сторон стеной встал черный лес.

Дорога вильнула и въехала под сень разлапистых зарослей. Сразу стало темно и сыро. Ветки волочились по дрезине и норовили заехать по физиономии.

Антон склонился к управлению, и в этот момент сбоку раздался оглушительный треск, мелькнула круглая тень, врезалась в Антона тараном, вышибив его с дрезины, как пробку из бутылки.

Антон тут же сгруппировался и уцепился за ветку, смягчив падение.

Дрезина заскрежетала и замерла, как вкопанная, уткнувшись в толстенное поваленное на рельсы дерево.

В зарослях замелькали быстрые тени. Кто-то хрипло загоготал.

– Слазь, мужичок, – хрипло заявили из темноты. – Ужо приехал.

Антон перевел зрение в тепловой режим и подсчитал нападавших. Десять. И еще один вдали приближается.

– Мужики! – крикнул он, приведя в готовность прикрепленный к руке ствол. – Отпустите! Мне не нужны проблемы!

Мужики захохотали.

– Зато ты нужен проблемам, – сказал хриплый. – Мы твоя проблема. Дуся! Глянь, шо в повозке.

– Сичаз! – детским голоском пропел огромный толстяк с пятью подбородками и ногами, как у слона.

Он резво подскочил к дрезине, пошарил под сиденьем, облапал боковины и наткнулся на одну из ракетных установок.

Крышка с шипением отъехала в сторону.

– О! – подпрыгнул Дуся. – Дубиночки!

Сграбастал одну из ракет своими похожими на сардельки пальцами, не удержал и уронил себе под ноги.

Огненный ревущий ураган вспух между деревьями, оставив от дрезины маленькие оплавленные детальки, а от Дуси – маленькую быстро испарившуюся лужицу.

Антон успел откатиться за ближайшую сосну.

Рядом в землю со свистом вонзилась искореженная серая панель с квадратной кнопкой посередине. С панели свисали обугленные провода.

Антон похолодел.

– Да вы издеваетесь.

В тепловизорном варианте зашевелились лежащие красные пятна. Их осталось семь. Еще двое лежали недалеко от рельсов и остывали.

– Эй, взрывотехник! – крикнул хриплый. – Раз ты лишил нас товара, стал быть сам будешь товаром. Выходь! Не заставляй напрягаться!

– Как скажешь, – процедил Антон, активировал боевой режим и вынырнул из-за сосны.

И тут же, с шорохом и треском, ему в голову прилетело висящее на цепях бревно.

Весь мир померк будто его и не было.

Хриплый обернулся к подельникам.

– Вот почему они все выходят? Крикнешь им «Выходь!» И они выходят. Тупые?

***

Сознание выплывало медленно, как дрезина из тумана.

На дрезине ехала целая толпа каких-то невнятных уродов и бубнила разными голосами.

– Говорю же, надо везти его в каменоломни. Бригадир за такой товар кучу баксов отвалит да патронов подкинет.

– Твой бригадир за сраный юань удавится, не то что кучу баксов отвалить. Мамаше его продать нужно. Она таких больших любит.

– Точно, Мамаше.

– Эх, я бы и сам не прочь с ней покувыркаться.

– Ха, с Мамашей покувыркаться. Совсем дурак? Она с теми, кто надоел, знаешь, что делает?

– Ша, бродяги, – сказал хриплый. – Товар нам попался уникальный. Я таких мускулистых только в детстве по телевизору видел. А это значит шо?

– Шо?

– Шо нам нужна консультация. Свезем его на рынок, покажем отцу Дионисию. Он посоветует.

Антон осторожно приоткрыл глаза.

Он лежал в телеге, связанный по рукам и ногам. Сверху над ним нависали темные небритые морды.

– О! – ощерилась ближайшая морда. – Гля. Очнулся.

– Крепкая черепушка, – одобрительно кивнул хриплый. – Другие после удара Большой Елдой дня два лежат, если сразу коней не двигают. – Он подмигнул Антону. – Ну шо, плечистый. Смирнехонько всю дорогу полежишь? Или…

Договорить он не успел.

Веревки на руках и ногах разлетелись как гнилушки.

Антон протянул руки, и двоих мордоворотов отнесло в сторону со сломанными шеями. Из следующего удар ноги вышиб дух. Еще с двоими пришлось повозиться, но и они через минуту валялись на земле со раздробленными конечностями.

Оставалось еще двое.

Антон повернулся в поисках хриплого, и в тот же момент дикая боль прошибла все тело.

Длинная, сверкающая синими молниями веревка сжималась вокруг его лодыжки.

Хриплый дернул за нее, заставив Антона взвыть от боли.

– Английская удавка, – сообщил он. – Прекрасно действует на непослушных рабов.

Антон лихорадочно пытался уменьшить чувствительность нервных окончаний, но, видимо, удавка использовала другой принцип. Боль не стихала.

– К телеге двигай, – приказал хриплый. – И без фокусов.

Он провел ладонью над рукояткой, увеличивая напряжение, и в голове Антона словно взорвалась бомба.

– Закуй его в железо, – кивнул хриплый второму оставшемуся бандиту, вылезшему из кустов. Тот кинулся в сторону и вернулся с кучей ржавых кандалов.