Рубаи

Я терплю издевательства неба давно, Может быть, за терпенье в награду оно Ниспошлет мне красавицу легкого нрава И тяжелый кувшин ниспошлет заодно?

447

Был бы я благочестьем прославиться рад, Был бы рад за грехи не отправиться в ад, Но божественный сок твоих лоз, виноград, Для души моей – лучшая из наград!

448

Не устану в неверном театре теней Совершенства искать до конца своих дней. Утверждаю: лицо твое – солнца светлее, Утверждаю: твой стан – кипариса стройней.

449

Страстью раненный, слезы без устали лью. Исцелить мое бедное сердце молю, Ибо вместо напитка любовного небо Кровью сердца наполнило чашу мою.

450

Много сект насчитал я в исламе. Из всех Я избрал себе секту любовных утех. Ты – мой бог! Подари же мне радости рая. Слиться с богом, любовью пылая, – не грех!

451

О вино! Ты – живая вода, ты – исток Вдохновенья и счастья, а я – твой пророк. Я тебя прославляю в согласье с кораном: Ведь сказал же аллах, что вино – не порок!

452

Мы похожи на циркуль, вдвоем, на траве: Головы у единого тулова две, Полный круг совершаем, на стержне вращаясь, Чтобы снова совпасть головой к голове.

453

Я раскаянья полон на старости лет. Нет прощения мне, оправдания нет. Я, безумец, не слушался божьих велений – Делал все, чтобы только нарушить запрет!

Омар Хайям

(1048 –1123)

Гиясаддун Абуль Фатх ибн Ибрахим Омар Хайям Нишапури родился и 1048 году в Нишапуре. учился в этом городе, затем в крупнейших центрах науки того времени, в том числе в Балхе и Самарканде.

По оставшимся его научным трудам и сообщениям современников установлены некоторые детали биографии. Около 1069 г. он, находясь в Самарканде, написал трактат «О доказательствах задач алгебры и ал-мукабалы» А до этого были написаны два математических трактата. В 1071 г. возглавил крупнейшую астрономическую обсерваторию в Исфахане, в 1077 г. завершил работу над книгой «Комментарии к трудным постулатам книги Евклида», в 1079 г. вместе со своими сотрудниками ввел в действие календарь.

В середине 90-х годов XI в., после закрытия обсерватории, вызванного сменой правителей, Хайям совершил паломничество в Мекку. Об этом сообщает один из его недружелюбных биографов Ибн Ал-Кифти следующими словами: что он совершил паломничество «… придержав поводья своего языка и пера, из страха, а не из благочестия».

Около 1097 г. Хайям работает врачом при наместнике Хорасана. Возможно в это время он написал свой философский трактат на языке фарси –«О всеобщности бытия».

Последние 10-15 лет жизни Хайям провел в уединении в Нишапуре. Он мало общался с людьми. Об этом сообщает историк Бейхаки: «Был скуп в сочинении книг и преподавании…»

По-видимому, последние годы жизни Хайяма про ходили тяжело. Он пишет:

Трясу надежды ветвь, но где желанный плод? Как смертный нить судьбы в кромешной тьме найдет? Тесна мне бытия печальная темница, – О, если б дверь найти, что к вечности ведет.

Он дружил в эти годы только с книгой. Как сообщает Бейхаки, в последние часы своей жизни Хайям читал «Книгу исцеления» Ибн Сины. Он дошел до раздела «О единстве и всеобщности» философского сочинения, положил на это место зубочистку, встал, помолился и умер.

Таким образом, его биография мало отличается от типичной биографии ученого, стремительно поднятого на вершину служебной лестницы при одних правителях, интересы которых совпадают с его научными познаниями, и терпящего тяготы, опалу, когда на смену приходят другие правители.

Биографы, достаточно близкие к нему по времени, говорят в основном о его учености и научных трактатах.

Только Ибн Ал-Кифти пишет о стихах, «жалящих как змея».

В трудах советских исследователей на богатом фактическом материале неопровержимо доказаны исторические заслуги Омара Хайяма как ученого, который сделал ряд важнейших открытий в области астрономии, математики, физики и других наук. Например, математические исследования Хайяма и теперь имеют определенную ценность и переведены на разные языки.

Открытия Омара Хайяма впоследствии были подробно разработаны азербайджанским математиком Насреддином Туей и в его трудах дошли до европейских ученых.

Творчество Хайяма – это одно из удивительных явлений в истории культуры народов Средней Азии и Ирана, и, пожалуй, всего человечества.

Если его труды принесли огромную пользу в развитии наук, то замечательные четверостишия до сих пор покоряют читателей своей предельной емкостью, лаконичностью, простотой изобразительных средств, гибким ритмом.

О поэзии Омара Хайяма исследователи судят по-разному. Некоторые считают, что поэтическое творчество было для него просто забавой, которой он предавался в свободное от основных научных занятий время. И все же рубаи Хайяма, не зная ни временных, ни национальных границ, пережили века и династии, дошли до наших дней.

Маленькая книжечка живет на его родине, в соседних странах, во всем мире, переходит из рук в руки, из дома в дом, из страны в страну, из века в век, будоражит мысли, заставляет людей размышлять и спорить о мире, о жизни, о счастье, ограждает от религиозного дурмана, срывает маску благочестия со святош-ханжей.

Прежде всего необходимо подчеркнуть, что Хайям в своих строках очень высоко ценит человека:

Цель творца и вершина творения – мы. Мудрость, разум, источник прозрения – мы. Этот круг мироздания перстню подобен. – В нем граненый алмаз, без сомнения, мы

Не сближает ли это Хайяма с деятелями эпохи Возрождения? Великие гуманисты, деятели Ренессанса считали, что «человек – мера всех вещей», он – «венец вселенной», и боролись за возвращение человеку утраченного достоинства.

Хайям страстно желал переустройства мира и делал для этого все, что в его силах: открывал законы природы, устремлял взгляд на звезды, вникал в тайны мироздания и помогал людям освобождаться от духовного рабства. Он видел, что величайшее зло для человека – это религиозное заблуждение, что все религии сковывают человеческий дух, силу его разума. Хайям понимал, что только освободившись от этого, человек сможет жить свободно, счастливо.

Однако в творчестве Омара Хайяма немало сложных и противоречивых проблем.