Рубаи

281

Если есть у тебя для житья закуток – В наше подлое время – и хлеба кусок, Если ты никому не слуга, не хозяин – Счастлив ты и воистину духом высок.

282

Трезвый, я замыкаюсь, как в панцире краб. Напиваясь, я делаюсь разумом слаб. Есть мгновенье меж трезвостью и опьяненьем. Это – высшая правда, и я – ее раб!

283

Разум к счастью стремится, все время твердит: «Дорожи каждым мигом, пока не убит! Ибо ты – не трава, и когда тебя скосят – То земля тебя заново не возродит».

284

Если жизнь твоя нынче, как чаша, полна – Не спеши отказаться от чаши вина. Все богатства судьба тебе дарит сегодня – Завтра, может случиться, ударит она!

285

Если все государства, вблизи и вдали, Покоренные, будут валяться в пыли – Ты не станешь, великий владыка, бессмертным. Твой удел не велик: три аршина земли.

286

Дай вина, чтоб веселье лилось через край, Чтобы здесь, на земле, мы изведали рай! Звучный чанг принеси и душистые травы. Благовония – жги, а на чанге – играй.

287

Сбрось обузу корысти, тщеславия гнет, Злом опутанный, вырвись из этих тенет, Пей вино и расчесывай локоны милой: День пройдет незаметно – и жизнь промелькнет.

288

Немолящимся грешником надобно быть – Веселящимся грешником надобно быть. Так как жизнь драгоценная кончится скоро – Шутником и насмешником надобно быть.

289

Я в мечеть не за праведным словом пришел, Не стремясь приобщиться к основам пришел. В прошлый раз утащил я молитвенный коврик, Он истерся до дыр – я за новым пришел.

290

Ты не верь измышленьям непьющих тихонь, Будто пьяниц в аду ожидает огонь. Если место в аду для влюбленных и пьяных – Рай окажется завтра пустым, как ладонь!

291

Когда вырвут без жалости жизни побег, Когда тело во прах превратится навек – Пусть из этого праха кувшин изготовят И наполнят вином: оживет человек!

292

Если ночью тоска подкрадется – вели Дать вина. О пощаде судьбу не моли. Ты не золото, пьяный глупец, и едва ли, Закопав, откопают тебя из земли.

293

В этом мире на каждом шагу – западня. Я по собственной воле не прожил и дня. Без меня в небесах принимают решенья, А потом бунтарем называют меня!

294

Благородство и подлость, отвага и страх – Все с рожденья заложено в наших телах. Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже – Мы такие, какими нас создал аллах!

295

От нежданного счастья, глупец, не шалей. Если станешь несчастным – себя не жалей. Зло с добром не вали без разбора на небо: Небу этому в тысячу раз тяжелей!

296

Все, что будет: и зло, и добро – пополам – Предписал нам заранее вечный калам . Каждый шаг предначертан в небесных скрижалях. Нету смысла страдать и печалиться нам.

297

Словно солнце, горит, не сгорая, любовь. Словно птица небесного рая – любовь. Но еще не любовь – соловьиные стоны. Не стонать, от любви умирая, – любовь!

298

8

Калам – тростниковое перо.

Небо сердцу шептало: «Я знаю – меня Ты поносишь, во всех своих бедах виня. Если б небо вращеньем своим управляло – Ты бы не было, сердце, несчастным ни дня!»

299

В день, когда оседлали небес скакуна, Когда дали созвездиям их имена, Когда все наши судьбы вписали в скрижали – Мы покорными стали. Не наша вина.

300

Много ль проку от наших молитв и кадил? В рай лишь тот попадет, кто не в ад угодил. Что кому на роду предначертано будет – До начала творенья господь утвердил!

301

«Надо жить, – нам внушают, – в постах и труде. Как живете вы – так и воскреснете-де!» Я с подругой и с чашей вина неразлучен – Чтобы так и проснуться на Страшном суде.

302

Назовут меня пьяным – воистину так! Нечестивцем, смутьяном – воистину так! Я есмь я. И болтайте себе, что хотите: Я останусь Хайямом. Воистину так!

303

Муж ученый, который мудрее муллы, Но бахвал и обманщик, – достоин хулы. Муж, чье слово прочнее гранитной скалы,- Выше мудрого, выше любой похвалы!

304

Кто урод, кто красавец – не ведает страсть. В ад согласен безумец влюбленный попасть. Безразлично влюбленным, во что одеваться, Что на землю стелить, что под голову класть.

305

Небо – пояс загубленной жизни моей. Слезы падших – соленые волны морей, Рай – блаженный покой после страстных усилий, Адский пламень – лишь отблеск угасших страстей.

306

Хоть мудрец – не скупец и не копит добра, Плохо в мире и мудрому без серебра. Под забором фиалка от нищенства никнет, А богатая роза красна и щедра!

307

Я к неверной хотел бы душой охладеть, Новой страсти позволить собой овладеть. Я хотел бы – но слезы глаза застилают, Слезы мне не дают на другую глядеть!