Рубаи

336

Ты задался вопросом: что есть Человек? Образ божий. Но логикой бог пренебрег: Он его извлекает на миг из пучины – И обратно в пучину швыряет навек.

337

В этом мире глупцов, подлецов, торгашей Уши, мудрый, заткни, рот надежно зашей, Веки плотно зажмурь – хоть немного подумай О сохранности глаз, языка и ушей!

338

Увидав черепки – не топчи черепка. Берегись! Это бывших людей черепа. Чаши лепят из них – а потом разбивают. Помни, смертный: придет и твоя череда!

339

Ты у ног своих скоро увидишь меня, Где-нибудь у забора увидишь меня, В куче праха и сора увидишь меня, В полном блеске позора увидишь меня!

340

Хочешь – пей, но рассудка спьяна не теряй, Чувства меры спьяна, старина, не теряй, Берегись оскорбить благородного спьяну, Дружбы мудрых за чашей вина не теряй.

341

Если ты не впадаешь в молитвенный раж, Но последний кусок неимущим отдашь, Если ты никого из друзей не предашь – Прямо в рай попадешь… Если выпить мне дашь!

342

Жизнь с крючка сорвалась и бесследно прошла, Словно пьяная ночь, беспросветно прошла. Жизнь, мгновенье которой равно мирозданью, Как меж пальцев песок, незаметно прошла!

343

Миром правят насилие, злоба и месть. Что еще на земле достоверного есть? Где счастливые люди в озлобленном мире? Если есть – их по пальцам легко перечесть.

344

Жизнь мгновенная, ветром гонима, прошла, Мимо, мимо, как облако дыма, прошла. Пусть я горя хлебнул, не хлебнув наслажденья,- Жалко жизни, которая мимо прошла.

345

Опасайся плениться красавицей, друг! Красота и любовь – два источника мук. Ибо это прекрасное царство не вечно: Поражает сердца и – уходит из рук.

346

Так как вечных законов твой ум не постиг – Волноваться смешно из-за мелких интриг. Так как бог в небесах неизменно велик – Будь спокоен и весел, цени этот миг.

347

О мудрец! Если тот или этот дурак Называет рассветом полуночный мрак,- Притворись дураком и не спорь с дураками. Каждый, кто не дурак, – вольнодумец и враг!

348

Мне, господь, надоела моя нищета, Надоела надежд и желаний тщета. Дай мне новую жизнь, если ты всемогущий! Может, лучше, чем эта, окажется та.

349

Если б я властелином судьбы своей стал, Я бы всю ее заново перелистал И, безжалостно вычеркнув скорбные строки, Головою от радости небо достал!

350

Дураки мудрецом почитают меня, Видит бог: я не тот, кем считают меня, О себе и о мире я знаю не больше Тех глупцов, что усердно читают меня.

351

Листья дерева жизни, отпущенной мне, В зимней стуже сгорают и в вешнем огне. Пей вино, не горюй. Следуй мудрым советам: Все заботы топи в искрометном вине.

352

Я пришел – не прибавилась неба краса, Я уйду – будут так же цвести небеса. Где мы были, куда мы уйдем – неизвестно: Глупы домыслы всякие и словеса.

353

Гонит рок нас по жизни битой, как мячи, Ты то влево, то вправо беги – и молчи! Тот, кто бешеный гон в этом мире устроил, Он один знает смысл его скрытых причин.

354

Не запретна лишь с мудрыми чаша для нас Или с милым кумиром в назначенный час. Не бахвалься пируя и после пирушки: Пей немного. Пей изредка. Не напоказ.

355

Раз желаньям, творец, ты предел положил, От рожденья поступки мои предрешил, Значит, я, и грешу с твоего позволенья И лишь в меру тобою отпущенных сил.

356

Пусть будет сердце страстью смятено. Пусть в чаше вечно пенится вино. Раскаянье творец дарует грешным – Я откажусь: мне ни к чему оно.

357

Если мудрость начертана в сердце строкой, Значит, будет в нем ясность, любовь и покой. Надо либо творцу неустанно молиться, Либо чашу поднять беззаботной рукой.

358

Чтоб добиться любви самой яркой из роз, Сколько сердце изведало горя и слез. Посмотри: расщепить себя гребень позволил, Чтобы только коснуться прекрасных волос.

359

В прах и пыль превратились цари, короли – Все, кто спрятан в бездонное лоно земли, Видно, очень хмельным их вином опоили, Чтоб до Судного дня они встать не смогли.

360

Я хотел и страстей не сумел побороть; Над душою царит ненасытная плоть. Но я верю в великую милость господню: После смерти простит мои кости господь.

361

Да, лилия и кипарис – два чуда под луной, О благородстве их твердит любой язык земной, Имея двести языков, она всегда молчит, А он, имея двести рук, не тянет ни одной.

362

От горя разлуки с тобою я вяну. Куда бы ни шла, от тебя не отстану. Уйдешь – все сердца погибают в печали, Вернешься – они твоей жертвою станут.

363

Грех Хайям совершил и совсем занемог, Пребывает в плену бесполезных тревог, Верь, господь потому и грехи позволяет, Чтоб потом нас простить он по-божески мог.