Руины Роз

Я резко остановилась, вскинув кинжал, и округлила глаза. Рык баритона продолжился, и у меня кровь застыла в жилах.

Я медленно повернула голову на звук, донёсшийся справа. Тень легла на грубые бороздки коры на большом дереве. Лунный свет прорезал темноту рядом с ним. Я ни черта не слышала и не видела. На несколько мгновений всё в лесу замерло.

Слева, в противоположном направлении от того места, куда я смотрела, появилась фигура. Кожистое согнутое тело стояло на двух толстых ногах, а голова возвышалась надо мной больше чем на метр. Он вытянул вперёд короткие ручки, и открыл огромную пасть. Я почти ожидала увидеть что-то похожее на птицу. Не нет. С двух рядов зубов капала слюна.

Существо бросилось на меня, намереваясь сжать челюстью мою голову.

Глава 2

Я увернулась и приготовилась нанести удар, но мне не представился шанс.

Огромная фигура пронеслась между двумя стволами справа от меня.

Я вскрикнула и упала навзничь, а кинжал выпал из руки. Фигура двигалась так быстро, что казалась почти размытым пятном. Я едва его рассмотрела — плечи намного выше моей головы, а огромные ноги заканчивались пятнадцатисантиметровыми когтями. Тьма скользила по нему, будто они давние друзья.

Картинка из моих ночных кошмаров.

Зверь.

Свирепое рычание стало единственным предупреждением для страхосмешника, прежде чем зверь врезался в него и утащил туда, откуда пришёл. У меня не было возможности рассмотреть голову зверя. Однако увидела, как хвост скользил по земле, а шипы на конце расходились в разных направлениях.

Пронзительный визг агонии сопровождал хлюпающее клацанье зубов, разрывающих плоть. Жар продолжал разливаться по телу, но, к счастью, желание прошло.

Не растрачивая подарок судьбы, я схватила кинжал и вскочила. Мгновение спустя я уже бежала на всех парах. Продираясь сквозь кусты и ныряя под ветвями, я мчалась не по тропинке, плюя на то, могут ли меня выследить или услышать. Я сомневалась, что кто-нибудь стал бы преследовать маленького оборотня, который не мог перекинуться, учитывая чудовищную схватку, разразившуюся позади меня.

Я выскочила за границу Запретного Леса и помчалась по деревне, преодолевая долгий путь к дому. Всё происходило бы быстрее, не перепрыгивай я через заборы. Я поднялась по ступенькам и ворвалась внутрь. Прежде чем успела отдышаться, повернулась и захлопнула за собой дверь, затем дёрнула тяжёлую доску, установив её поперёк двери, запираясь.

Ханнон поднялся с дивана, с встревоженным видом. Увидев, что я, тяжело дыша, прислонилась спиной к двери, он поспешил к маленькому окну, выходящему на крыльцо, и схватил внутренние деревянные ставни, чтобы закрыть и его.

— Нет, — выдохнула я, всё ещё тяжело дыша, отчего вздымалась грудь. Я сняла сумку с бессмертницей и рассыпала её. Потому что не желала, чтобы почти смертельное путешествие стало напрасным. — Не закрывай.

Он остановился, наполовину закрыв ставни. Не говоря ни слова, он медленно отодвинул их, прежде чем выглянуть в ночь.

— Ты видела его, — тихо заявил он.

Выпрямившись, я глотнула воздуха и покачала головой.

— Нет. Ну, то есть… — Я облизнула пересохшие губы. Не говоря ни слова, он направился на кухню. После многих лет ухода за родителями ему не нужно было объяснять, что нужно больному человеку. — Вроде видела. Там была огромная фигура. Тело… и хвост… и ступня. Нога. Вероятно, это был зверь.

— Насколько близко?

Он не должен был спрашивать об этом. Никогда не спрашивал, насколько близкие у меня были контакты со Зверем, освобождая меня от необходимости лгать. На этот раз, однако, мне не хотелось скрывать то, что произошло.

Я рассказал всё, и о трясущейся берёзе, и о странной сове, и о сильном инкубе, который так и не появился, и о странном побеге.

— Не думаю, что он преследовал меня, — закончила я, подойдя к дивану и допив две чашки воды. — Ну, сначала, очевидно, было так. Оно преследовало меня. Как и другое существо…

— Как? — спросил Ханнон, садясь на деревянный стул напротив меня. Он справился.

— Благодаря шуму вокруг, думаю, я не знаю. Берёза и сова. А, может, заглушка запаха не сработала? Я же никогда должным образом не проверяла зелье в Запретном Лесу, только в лесах на юге и востоке, на животных в естественной среде обитания, а не на демонических существах в злой экосистеме. Магия в Запретном Лесу испорчена.

— Ну. — Ханнон потёр лицо. — Я иду спать. Отец мирно спит. Эликсир действительно помог. Может, завтра отец придёт в себя.

Я кивнула, и некоторое время сидела на месте. По идее, если хочу, чтобы листья бессмертницаа помогали, я должна сегодня их обработать. Нужно разложить их на поддон для сушки и сбрызнуть водой, чтобы они оставались свежими, чтобы высушить на завтрашнем заходящем солнце. Эти листья очень требовательны. Но если хорошо с ними обращаться, они сохранят жизнь близким.

Однако на мгновение мне просто захотелось посидеть и расслабиться. Оставалось ещё так много вопросов для размышления, например, что, чёрт возьми, происходило с той берёзой? И откуда взялась сова и в чём её проблема? Но самое главное, что случилось с инкубом? Я очень сомневалась, что страхосмешник может пробудить в человеке желание. Он действовал по-своему, и сексуальность в его способности не входила. И не думаю, что Зверь подрабатывал богом секса. Я бы слышала о таком.

И что же так подействовало на меня, словно я провела извращённо хорошо время, и было ли оно ещё там? Потому что инкубы без проблем забредали в деревню и брали то, что хотели. Конечно, обычно их легко игнорировать, но этот отличался.

* * *

Поздним утром следующего дня я протянула кружку для специально приготовленного чая на нашей уютной кухне. Кофе ушёл в прошлое, новые запасы пропали, когда проклятие вступило в силу. Кофейные зёрна выращивали в нескольких королевствах, не говоря уже о человеческом мире за магической завесой, но не у нас. Когда у моих родителей начались головные боли после того, как закончился запас, я придумала смесь, чтобы унять боль и дать небольшой толчок бодрости, чтобы начать утро. У меня вышло, и теперь я с нетерпением ждала утра.

Ханнон снял кастрюлю с крюка, висевшего над огнём, и наклонил. Остатки спасительного напитка наполнили кружку.

— Добавь ещё, — сказала я, зевая, держа кружку навису.

— Больше нет. Я много выпил ночью, пока ждал тебя, за которой по лесу гнались звери. Хотя спал как младенец, после того, как ты вернулась. — Он ухмыльнулся.

А я нахмурилась, сделала глоток и прислонилась к чистой, но выщербленной каменной столешнице.

— Чья сегодня очередь идти на рынок?

— Твоя, слава милостивой богине.