Русалка

Ирина зажала ладошкой рот, чтобы не прыснуть со смеху.

— И абсолютно случайно твоё изречение слышали девочки.

Петр самодовольно кивнул.

— Естественно. Маленькие проказницы весь вечер крутились вокруг нас с Николаем, когда мы пытались завершить партию, начатую на днях. Поверь, Ирочка, у меня не было другого выбора.

— О, конечно! Тогда позволь мне поинтересоваться, в чем заключается пари?

Теперь Петр смотрел на неё с обезоруживающей улыбкой.

— Если девочки в течение месяца научатся сносно играть, то предстоящей весной я беру их в ночную…

— В ночную? Но куда? — у Ирины ёкнуло сердце.

— Как куда? Конечно, на рыбалку! Каюсь, сударыня, я люблю посидеть с удочкой около ночного костра. У каждого человека есть свои слабости.

Ну, ради рыбалки близнецы на многое пойдут! Вот что-что, а на рыбалке они ещё ни разу не были.

— Хорошо, с тобой всё ясно. А если они не научатся, какова будет их расплата?

Петр почувствовал, что настал его коронный час.

— Они должны будут станцевать со мной вальс и ни разу не сбиться с такта!

Ротик Ирины забавно округлился, и она с недоверием сначала посмотрела на Петра, потом на девочек, потом снова на Петра, и невольно выдохнула:

— Невероятно!

Так начался новый этап в жизни двух семейств.

Глава 15

Долгожданная весна наступила неожиданно. Как её не ждешь, как не подгоняешь время, всё равно яркое солнышко видишь точно впервые, а как радуешься веселой капели и первым скворцам, словами не описать! А сколько восторга доставляет первая прогалина среди снега и вид черной мокрой земли!

Снег сходил быстро. И хотя зима по русской традиции не желала уходить, ещё нагоняла метели и шугала детвору морозами, все знали — это не надолго, никуда матушка-зима не денется, придется ей уступить место красной веснушке.

В это утро Ирина просыпалась тяжело. Веки были точно свинцовые, и голову нельзя было поднять от подушки. Вставать с кровати не было никакого желания. Так бы и провалялась целый день за тяжелыми шторами. Но нельзя. Сегодня Вера с Николаем уезжали в Петербург, Ирина хотела их проводить.

Девушка открыла глаза. Ох, жизнь продолжается…. Хотя вставать по утрам становилось всё тяжелее. И на то была веская причина.

Больше Ирина не сомневалась.

Она ждет ребенка.

Об этом ещё никто не знал, она не говорила даже Петру. Объяснится с ним, конечно, следовало, потому что в последнее время между ними снова пробежала черная кошка. Вернее, Ирина сама сознательно поставила барьер в их отношениях.

Когда Ирина начала подозревать, что беременна, ожидаемой радости она не испытала. Снова вернулся панический страх. И, как следствие, она отказалась заниматься любовью с Петром. В первую ночь он отнесся к этому благосклонно, мало ли что бывает с женщинами, они, как известно, существа капризные. Но когда в последующие он заходил к ней в комнату, а она натягивала одеяла к подбородку и пряталась за ним, точно за броней, Петр сделал соответствующие выводы.

Супруга его больше не хотела.

Когда он мягко поинтересовался, не заболела ли она и чем он может ей помочь, то услышал убийственное:

— Со мной все хорошо.

И только.

Теперь, по прошествию двух недель, Ирина сама мучилась оттого, что оттолкнула Петра. Ей было больно, оттого, что она обидела его, ничего не объяснила. Вчера вечером он попрощался с ней равнодушно-холодно, и подобное поведение задело Ирину больше, чем она могла предположить.

Ирина спустила ноги с кровати. Она не спала большую часть ночи. К чему так мучиться? Зачем изводить себя? Она посмотрела на часы. Семь. Интересно, Петр ещё спит?

Была лишь одна возможность это узнать, и Ирина, справившись с легким приступом недомогания, направилась к смежной двери. Она робко постучала, загадав, что если не последует ответа, она больше стучать не будет и тотчас вернется в постель.

Но не прошло и минуты, как дверь распахнулась, и Петр едва не налетел на Ирину. На нем был синий халат, в руках он держал стакан с водой. Волосы взлохмачены, синие круги под глазами проступили отчетливее, весь его вид выражал крайнее недовольство, что его кто-то потревожил.

— Почему ты не спишь? — грубо спросил он с хмурым выражением на лице.

Отчего то Ирина сразу обиделась, и её губы задрожали. Конечно, она не надеялась, что Петр встретит её с распростертыми объятиями, после того, как она его мучила почти половину месяца, но и столь грубый прием она не заслужила.

— Я уже выспалась…. Проснулась, а тебя рядом нет….

Признание вырвалось само собой. Ирина не собиралась лукавить, ходить вокруг да около, что было у неё на душе и в голове, то и говорила. К тому же, предательские слезы выступили на глазах. Она не понимала, что с ней происходит, в последние дни ей постоянно отчаянно хотелось плакать, и она только усилием воли заставляла себя держаться.

Столь обезоруживающий ответ вывел Петра из себя. Эта девица невыносима! Из-за неё он прошёл все круги ада! Данте мог позавидовать его опыту! Хорошо, он мог понять, почему она отталкивала его после свадьбы. Некий мужчина, чье бесстыдное любопытство привело к нежеланному замужеству, теперь имел власть над её судьбой, мог всласть натешиться над её телом, не посчитавшись с её чувствами! Она думала подобным образом, и он не мог винить её за эти мысли, многие мужчины поступили бы именно так. Но он подобного не сделал, проявил к ней уважение и завидное терпение! Потом, когда между ними наступила долгожданная семейная идиллия, он поверил в своё счастье! Снежная королева растаяла в его руках, превратилась в милое соблазнительное создание, и для Петра наивысшим удовольствием было видеть её улыбку! Но не тут-то было! Всё изменилось в один непонятный момент, когда Ирина снова оттолкнула его. И снова без видимых причин. И что прикажете ему делать? Ходить вокруг неё на задних лапках, как тренированная собачонка в цирке-шапито? Нет уж, увольте!

А сейчас она стоит перед ним в одной хлопчатой сорочке с невинной вышивкой на воротнике, с босыми ногами и смотрит большущими глазенками, того гляди заплачет.

— Мы давно спим в разных комнатах, естественно, я не мог оказаться рядом, — тем же тоном ответил Петр, не желая смягчаться. Он провел бессонную ночь, причем не первую, и его раздражала перспектива утренних объяснений.

Девушка молчала. Она видела, что Петр обижен и не знала, как к нему подступиться. Её сердце замирало, когда её взгляд задерживался на усталом лице супруга. Не было надобности гадать, чтобы узнать, кто был причиной его новых морщинок.

— Мне плохо, — безвольно призналась Ирина и сделала маленький шажок в сторону Петра.

Но тот отступил.

— В чем дело? Послать за врачом в уезд? — нахмурился он сильнее.

— Не надо….

— Что у тебя болит?

— Всё болит.

— Это не ответ.

— Ответ!! У меня болит голова! Меня тошнит! У меня ноет поясница! У меня замерзли ноги, потому что я стою на холодном полу! И я беременна, остолоп ты чертов!

С Ириной случилась истерика, что и следовало ожидать после постоянного нервного напряжения. Выпалив всё, как на духу, Ирина попыталась оттолкнуть Петра и захлопнуть дверь, но не тут-то было!