Рыцарь короля

– Нас обрадовала, - спокойно продолжала мадам де Лальер, - неожиданная приятная новость. И все же... Увы! Если бы он приехал вчера или завтра! И надо же, чтобы это случилось именно сегодня, как будто нет других дней! Вечером тут соберется два десятка гостей! Куда поместим мы маркиза и его свиту? Как принять его достойно? Я просто в отчаянии...

Ее игра была вознаграждена - тень сомнения исчезла с лица Блеза, и он воскликнул:

– Двадцать человек гостей! Черт побери! Никак Лальер идет в гору! Так это что же, помолвка? А мне - ни слова? Рене?!.

Девушка покачала головой и вспыхнула.

К этому времени мужчины пришли в себя. Подал голос Ги де Лальер:

– Нет, брат. Монсеньор Бурбон обеспокоен тем, чтобы некая шайка головорезов, достойных лишь мешка и веревки, не ускользнула беспрепятственно в горы Форе. Он послал господина де Норвиля посовещаться с местным дворянством. Мы надеемся предпринять совместные действия. Вот этому и посвящена наша сегодняшняя встреча.

Трудно было подыскать более правдоподобное объяснение. Предводитель овернских бандитов Гильом де Монтелон именно в это время ожидал казни в Париже. Сельские местности по всей стране просто кишели шайками уволенных со службы солдат и преступников всевозможных мастей, которые давно уже стали настоящим проклятием Франции. Одной из обязанностей дворян-землевладельцев было содействие местным прев( и другим властям в ликвидации таких шаек.

– А-а, - промолвил Блез, - у вас тут начнется потеха... В Дофине были большие неприятности от негодяев такого же рода. Два месяца назад у нас произошло с ними решающее сражение вблизи Вьенна.

– Так что маркиз поймет наше затруднительное положение, - сказал Антуан де Лальер.
– Ему здесь будет неудобно. До Роана не слишком далеко, а тамошний "Красный Лев" - прекрасная гостиница...

Однако старый дворянин никогда не был силен в искусстве притворства. Он так долго запинался, откашливался и мямлил, что Блез снова внимательно посмотрел на него.

– Клянусь всеми святыми! Вот уж не причина для переживаний! Да в этом доме и сорок человек поместятся, если использовать чердак. Господина де Воля такие пустяки не смущают. Он старый воин и удовольствуется самой скромной трапезой и ночлегом. Он хочет повидаться с вами и наверняка будет рад встретиться с другими дворянами. Я не понимаю...

Де Норвиль бросил предостерегающий взгляд на Антуана и Ги. Только скандала недостает! Маркиза нужно принять; однако, если постараться, ещё можно выполнить и первоначальную задачу. Агент Бурбона довольно улыбнулся к нему вернулось его обычное самообладание.

– Что касается меня, - заметил он, - то я счел бы большим огорчением лишиться чести побеседовать с мсье де Волем, и то же самое, думаю, испытали бы прочие гости. Не часто представляется случай поговорить с человеком, столь опытным в подобных делах. Мы, несомненно, извлечем пользу из его советов насчет того, как покончить с преступниками, и господин мой герцог Бурбон будет премного ему обязан.

– Мы беспокоимся лишь о его удобстве и покое, - сказал Антуан, озадаченный игрой де Норвиля.
– Конечно, если он не будет возражать...

– Мы предоставим ему спальню в западной башне, - решила мадам де Лальер.
– А Блез...

– Буду рад обществу господина Блеза в своей комнате, - предложил де Норвиль с видом покладистого гостя, однако какая-то едва уловимая нотка в его голосе привлекла внимание мадам де Лальер.

– Вы очень добры, сударь, это будет честью для него. А господину де ла Барру, боюсь, придется довольствоваться чердаком...

Она поднялась:

– Господа, мы занимаем кухню и отвлекаем людей от работы. У них ещё много дел.

Общество разделилось.

Хорошенько почистив одежду и причесавшись, Блез и его стрелок стали выглядеть куда приличнее. Рене радостно вскрикнула, когда брат достал из седельной сумки подарки, привезенные из Парижа: красивые сережки из черного янтаря в виде рогов изобилия и изящное зеркальце. Ненадолго оставшись с ним наедине в маленькой спальне, отведенной де Норвилю, она немедленно пустила подарки в дело, пока брат переобувался в туфли. Младшие в семье, они всегда были дружны.

– Какие красивые!
– воскликнула она, крутя головой и поворачивая зеркало то в одну, то в другую сторону, чтобы получше рассмотреть серьги.

– Как и та, которая их носит, дружок. Отлично подходят друг другу. Вот погоди, дай только молодому де ла Барру на них взглянуть!

Она вскинула голову:

– Как же, стану я ещё о нем думать! Он так важничает!

– Ну так и щелкни его по носу... Сбей с него спесь...

Блез натянул одну туфлю и замер на табурете, вертя другую в руках.

– А этот де Норвиль - красивый малый...

– Да.
– Голос Рене прозвучал подчеркнуто спокойно.

Брат улыбнулся:

– Женат, наверное?

– Нет. Я слыхала, что он был женат на богатой наследнице родом из-под Фера, урожденной де Шаван. Но этой весной она умерла.

– Печально!

Рене пожала плечами:

– Он прекрасно это перенес. Говорят, он сейчас помолвлен с другой богатой наследницей, какой-то английской миледи.

– Черт возьми!
– уставился на неё Блез.
– Где же это он с нею познакомился? Ведь у нас война с Англией!

– Он был там этим летом.

Рене отстранила от себя зеркальце подальше и поправила на голове маленький рогатый чепчик. Вечно он сползает назад! Ни де Норвиль, ни его английская невеста в эту минуту её нисколько не интересовали.

– По делам герцога, - добавила она.

Блез промурлыкал несколько тактов модного мотивчика, натянул вторую туфлю и пошевелил пальцами - ноге было удобно под стеганым бархатом.

– А что это за встреча сегодня вечером?
– как бы между прочим осведомился он.

Однако Рене исчерпала свою информацию. Уж если мадам де Лальер не поставили в известность о планах Бурбона, то её дочь знала ещё меньше.

– А-а, какие-то герцогские дела, - ответила она рассеянно.
– Они же тебе сказали...

Блез пропел на мотив, который прежде мурлыкал без слов:

Любить тебя я буду, Покуда не забуду, Клянусь Гризельдою святой!

– Слушай, сестричка, до моего отъезда пришей-ка мне покрепче эти пуговицы на камзоле - они уже болтаются.

– Сделаю. Подожди, сейчас принесу иголку и нитки.

Она выпорхнула в коридор, который тянулся во всю длину здания вдоль спален второго этажа; но вскоре Блез услышал голос матери - мадам де Лальер дала девушке другое задание, более срочное, чем пришивание пуговиц. Он улыбнулся: сестрица вернется не скоро.