Рыцарь моего сердца

Еще недавно здесь, вместе с господами, ужинали и собаки. Кости, куски хлеба – все бросалось на пол, где голодные псы все сжирали.

А нас сжирали их блохи.

К счастью, у меня хватило нужных слов для графа Нортона, чтобы он передал бразды правления в мои руки. В итоге от этого выиграли все. Сам граф был слишком занят крестовым походом, где и обрел свою смерть.

Мы – я и Рэй – садимся за отдельным столом, расположенном на небольшом возвышении. Остальные гости рассаживаются за столами, размещенными по периметру зала.

Киваю слугам, и они тотчас начинают разносить ужин. Внимательно слежу за подачей блюд, отмечая про себя, не забыли ли одно из них.

Мясная похлебка, налитая в хлебные, из ржаной муки, тарелки. Вареные овощи, щедро сдобренные пряно-мясными соусами. Фаршированные морковью ягнята. Жареные цыплята. Всевозможные виды рыбы – тоже жареной. Хлеб – свежий, из белой муки (роскошь, но я хочу чтобы наш свадебный пир был вкусным для всех). Вяленое мясо и желтые ломти сыра.

И это только первая подача блюд!

Перед нами ставят одно блюдо на двоих.

Рэй косится в мою сторону. Отламывает хлебное «ушко”и зачерпывает им густой бульон, а затем подносит к моим губам.

Я не шевелюсь, и рот не открываю. Рэй строго смотрит на меня. Вздыхает, словно ему приходится применять огромные усилия.

– Джосалин, открой рот, – то ли просит, то ли требует мой муж.

Мне хочется рассмеяться, так комична мне кажется эта ситуация. Но я понимаю – за нами наблюдают. Мои люди. Воины Рэя. И я должна, как жена, показать свою покорность перед ним.

Хотя бы здесь.

Открываю рот, и Рэй запихивает мне кусок хлеба. Жую, не сводя с него глаз. Муж глядит на меня, не моргая. Вовремя вспоминаю, что Рэй, в отличие от меня, еще даже не начал есть.

Повторяю за ним действия – отламываю кусок хлеба, зачерпываю им густой бульон и отправляю его в рот мужа. Я едва не вскрикиваю, когда Рэй слегка кусает кончики моих пальцев.

Потрясенно смотрю на него. Пытаюсь понять – он сделал это случайно или?

Плутовская улыбка, что появляется на лице Рэя, дает красноречивый ответ.

Нарочно. Он сделал это нарочно.

От понимания этого в груди разгорается пожар.

Мне хочется броситься к любимому на шею и одновременно я желаю, чтобы он сам обнял меня.

Но Рэй сейчас слишком занят поеданием ужина.

Он ест с аппетитом голодного зверя. С каким-то остервенением вгрызается в кусок мяса, громко жует и иногда даже… Чавкает.

И почти так же ведут себя его люди. Нет, я рада их аппетиту, и то, что еда пришлась по вкусу…

Просто теперь мне кусок в горло не лезет.

Отрываю мякоть хлеба и начинаю катать из него шарик. Рэй косится в мою сторону и перестает есть.

Его глаза темнеют.

Замираю и устремляю на него вопрошающий взгляд.

Рэй вытирает руки о салфетку. Швыряет её куда-то вниз и решительно поднимается на ноги.

Что?

Неужто Рэй решил, что пришла пора отправиться нам в спальню? Сейчас, когда даже не было второй смены блюд? Когда только-только начался наш свадебный пир?

Волнение снова обдает мою грудь жаркой волной. Сердце подпрыгивает до самого горла.

– Мои воины! – властно произносит Рэй.

Вздрагиваю от той мощи, что ощущается в его голосе.

Словно как по договоренности, воины – все те, что пришли с Рэем – поднимаются на ноги и устремляют на своего предводителя взгляд.

– Принести клятву верности – моей жене и вашей госпоже, леди Джосалин.

Люди Рэя выстраиваются цепочкой. И каждый – по очереди – подходит к нашему столу и, преклонив колено, торжественно клянется мне в верности.

Я взволнована, но стараюсь не показывать своих чувств.

Когда последний воин возвращается за стол, я поднимаюсь и громко обращаюсь к своим людям:

– Принесите клятву верности своему господину, моему мужу – сэру Рэйнольду.

В отличие от меня, мой муж принимает клятвы стоя. Он вглядывается в лицо каждого. Спрашивает имя, чем человек занимается, и только потом отпускает.

От усталости у меня уже сводит ноги, но я стою рядом с мужем. Наконец клятвы всех тех, кто сейчас находится на ужине, приняты.

Киваю головой слугам, чтобы они принесли следующие блюда, но Рэй снова удивляет меня.

Его рука обвивают мою талию.

Вскидываю голову и снова вопрошающее смотрю на своего мужа.

Надо же, какими темными стали его глаза! Настоящие сапфиры!

– Наш ужин закончен, жена. Время – подняться в спальню, – произносит Рэй.

– Уже? – мой голос дрожит от волнения. – А как же – праздничные пироги, сладости? Мы ведь даже не попробовали десерт.

Усмешка пробегается по лицу Рэя. Он обжигает меня взглядом и говорит:

– Наш ждет другой десерт. В спальне.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Рэй, неся меня на руках, медленно поднимается по лестнице.

Взгляд мужа сосредоточен, будто он размышляет о том, какой план действий развернет за закрытыми дверями спальни.

Я взволнована. Сердце то замирает, то ускоряет свой ход.

Я в ожидании нашей первой брачной ночи.

Мы оказываемся на верхнем этаже. Рэй уверенно заворачивает в коридор. Мне кажется или он ускоряет свой шаг?

Внимательно смотрю на лицо любимого.

Рэй замечает мой взгляд и посылает мне многозначительную улыбку, от которой у меня начинает сосать под ложечкой.

– Это – твоя спальня? – муж кивает в сторону двери в мою комнату.

– Да, – сдавленным голосом отвечаю и сглатываю.

По моей спине ползут мурашки, а ладони становятся влажными от волнения.

Оно усиливается во сто крат, когда Рэй открывает дверь и заносит меня в спальню.

Муж останавливается посреди комнаты и обводит её медленным взглядом.

Слежу за направлением его взора.

Он скользит по камину, в котором пылает огонь, по сундукам, гобелену, закрывающим собой всю стену, а потом – переходит на балдахин, частично скрывающий своими тяжелым занавесями мою кровать.