Рыцарь

Когда Балидор просто отвёл взгляд, я посмотрела на Врега, который гневно уставился на Балидора с неприкрытым обвинением. Только потом я осознала, как странно, что они оба находятся здесь вместе.

— С чего бы ему так поступать? — повторила я, в этот раз обращаясь к Врегу.

Татуированный видящий пожал плечами, сохраняя будничный тон.

— Он сказал, что если мы приведём тебя сюда, он тебя изнасилует, Высокочтимый Мост. Он заставил нас пообещать, что мы этого не сделаем… даже для того, чтобы кормить его светом. Он не хотел, чтобы ты в этом участвовала.

Моё сердце на мгновение перестало биться, ёкнув на слове, которое я услышала где-то посередине ответа Врега. И всё же я ещё сильнее прижала его к себе.

— Он просто мучается от боли, — сказала я. — Мы оба. Вам надо было его переубедить.

— Он не просто мучается от боли, — рявкнул Балидор. — Элисон! Ты разве не слышала ничего, что мы с Вэшем тебе говорили? Ты опять лишь наполовину связана с ним. Ты должна помнить, каково это было… а потом вспомнить, что теперь будет в десять раз хуже, потому что он полноценно превратился в элерианца. Как и ты, — выразительно заметил он, показывая куда-то над моей головой. — Он был прав, избегая тебя. Он просил об ошейнике.

— Он просил, чтобы на него надели ошейник? — я уставилась на его шею, где два конца смыкались сзади, впиваясь в плоть на вершине его позвоночника.

Чтобы Ревик просил об ошейнике — это не просто неслыханно. Предложить ему такое означало рисковать жизнью. Он ненавидел ошейники сильнее любого видящего из всех, что я встречала, а это говорило о многом.

Врег вздохнул в ответ на моё неверие, словно он разделял это отношение.

— Да, принцесса, — произнёс он более ласковым тоном. — И об оковах он тоже сам попросил. Он действительно боялся навредить тебе. Он понимал, что теряет контроль над своим светом, — Врег гневно посмотрел на Балидора, и в его голосе зазвучала неприкрытая злость. — Я говорил Адипану и этому ископаемому динозавру, что нам надо было с самого начала подключить тебя. Что нам нужно позволить вам решать, пришло ли время положить конец этому нелепому разделению между вами.

— Мы понятия не имеем, что он сделает, — рявкнул Балидор, повернувшись к нему. — Даже он сам понятия не имеет. Он беспокоился не меньше нас… ты его слышал!

— Он беспокоился о том, что сделали эти говнюки Лао Ху. Он беспокоился, что будет ревновать, — Врег показал пренебрежительный жест одной рукой. — Он и будет ревновать. Он наверняка захочет убить половину тех ублюдков, которым они её продавали…

Когда Балидор зло щёлкнул языком, Врег повысил голос.

— Я спрошу у тебя ещё раз… и что с того? Как откладывание этого ему поможет? Ты только подпитываешь его страхи, заставляешь его ждать до тех пор, когда он совершенно утратит контроль над собой. И конечный результат будет таким же. Он будет ревновать. Он будет злиться. Он утратит контроль. Они справятся с этим, как справлялась любая связанная пара видящих до них. Ты так долго ходишь вокруг него на цыпочках, что делаешь его нестабильным. Он действительно навредит ей, если ты и дальше будешь их разлучать.

Слушая слова Врега, я сглотнула, понимая, что соглашаюсь с ним.

На самом деле, я всегда соглашалась с ним, но старалась уважать тревоги Вэша и Балидора, да и Ревика тоже. Меньше всего я хотела принуждать Ревика разбираться с этим до того, как он будет готов — учитывая всё, через что он прошёл за прошлый год.

Но я невольно гадала, насколько его колебание вызвано опасениями Балидора и Вэша, что он слетит с катушек и превратится в серийного убийцу в ту же секунду, когда почувствует кого-то чужого в моем свете. Даже на самолёте из Пекина он хотел секса. Он просто не хотел заниматься этим в открытой конструкции, где все остальные видящие на самолёте это почувствуют.

Затем мы приехали в Нью-Йорк, и Вэш с Балидором «поговорили» с ним.

С тех самых пор он вёл себя так, будто боялся, что снова полностью слетит с катушек, как только наткнётся на эти отпечатки в моём свете.

Под отпечатками я имела в виду те, что я получила, работая наложницей Лао Ху. За предыдущие несколько лет я на своей шкуре узнала, что когда видящие занимаются сексом, в их свете остаются следы. Они слабели и со временем в конечном счёте исчезали. По словам Дорже, существовали даже видящие, которые обладали специальным навыком вытаскивания этих отпечатков из света другого видящего.

К сожалению, прошло недостаточно много времени, и ни один из таких видящих не работал на Адипан.

Мы с Ревиком не могли больше ждать.

Мы и так ждали несколько месяцев, а Ревик обходился без секса намного дольше, чем я. Более того, если он говорил правду, то он провёл без секса год, поскольку именно год назад мы в последний раз были вместе в лагере Повстанцев. Для видящего с супругой это очень, очень долгий срок без делёжки светом. Практически неслыханно долгий, если верить Холо и Джаксу.

Я тоже отнюдь не предвкушала встречу с отпечатками.

Я знала, что это будет отвратительно — для нас обоих, но для него намного хуже, чем для меня. Не раз побывав принимающей стороной по его вине, я ничуть не пыталась это приуменьшить.

Но я так же не понимала, как ожидание облегчит нам хоть что-нибудь.

— Видишь? — сказал Врег. Он показал в мою сторону драматичным жестом в манере видящих. — …Она согласна со мной. Она знает, что откладывание делает всё только хуже. Почему ты всё ещё притворяешься, что не видишь этого? Тебе так важно всегда оказываться правым, Адипан?

— В этом? — Балидор скрестил руки на груди. — Да. Боюсь, что в этом случае довольно важно быть правым, Врег. В высшей степени обученный, лишь недавно обрётший целостность видящий-телекинетик, который склонен слетать с катушек и ударяться во все тяжкие, когда дело касается его пары? Да, я бы сказал, что чертовски важно, чтобы мы правильно подошли к ситуации…

— Gaos! — Врег вскинул руки, издав сердитый звук. — Опять слова. Опять чушь, Адипан. Ты вообще его не знаешь, если думаешь, что его так легко травмировать.

— Ты не видел его в резервуаре, — парировал Балидор.

— Я достаточно хорошо видел его, когда она предала его в тех горах!

— Тогда он был под контролем Дренгов!

— Ты забываешься, Адипан, — прорычал Врег. — Это между ними двоими. Ты лезешь в то, что тебя не касается. Ты позволяешь своему страху перед Syrimne d’Gaos влиять на твои суждения.

Я невольно соглашалась и с этим тоже.

Увидев, как Балидор покосился на меня, я опустила взгляд, гладя Ревика по волосам. Я гадала, какую часть разговора он по-настоящему слышал, и как долго этот спор продолжался до моего прихода. Посмотрев на свежую органическую повязку на его спине, я просканировала её своим светом, пытаясь понять, насколько глубока рана на самом деле — и насколько опасна.