Рыцари веры

– Как ты это допустил?! – набросился на друга. Ирен была под его опекой. Как он смог прошляпить такое у себя под носом?!

– Извини, я как-то не подумал, что твоя сестра может выкинуть такой финт. А то, наверное, бросил бы и след Хищницы, и все наработки. Так мне надо было поступить?

Богдан помолчал, пытаясь хоть немного успокоиться. Какой смысл искать виноватых, когда нужно срочно думать, как исправлять ситуацию. Как только это дойдёт до отца, всем не поздоровится.

– Кто он? – наконец спросил охрипшим после воплей голосом, желая знать личность будущего трупа.

– Полицейский.

– …

– Дослушай, а? Я тоже сначала подумал, что все, хана мужику.

– Мудаку, – процедил злобно Богдан, – мудаку, который осмелился тронуть мою сестру. Я лично ему яйца откручу. Я прямо сейчас вылетаю и просто тупо его убью. Нет, вру! Я буду делать это долго и с удовольствием!

– Успокойся. Мудак не просто полицейский, а наследник очень хорошего бизнеса. Ювелирные бутики в куче стран, плюс, кажется, есть алмазная шахта. Кажется, Ирен знала, что делает.

– Думаешь, гребаные деньги спасут его задницу? – просто взорвался Богдан.

– Думаю, стоит разобраться, зачем Ирен это сделала.

– Разберусь. Я прямо сейчас покупаю билет и вылетаю ближайшим рейсом. Все, ждите! Тебе тоже попадет. Отцу позвоню сам. И этой…козе!

Впервые он обозвал сестру. Сбросив звонок, прикрыл на мгновение глаза, беря под контроль эмоции. Гнев плохой советчик, а помимо этого предстоит тяжёлый разговор с отцом.

– Нет, как она могла?! – со злостью ударил кулаком по спинке дивана.

Глянув на монитор компьютера, захлопнул крышку ноутбука. Сейчас не до этого. Прежде всего позвонил Кристофу, сообщив, что нужно ненадолго уехать. Пусть продолжает вести дело, сообщая обо всём. Потом заказал билеты на самолёт и лишь после набрал отца, приняв первый удар на себя.

После разговора спустился в спортзал, до седьмого пота молотя по груше.

– Я позвонил отцу, – выпустив в спортзале пар, Богдан был спокоен и собран, – он первым же рейсом вылетает к вам. Сейчас позвонит Ирен и велит ей ждать его в отеле, где вы остановились. Я же купил билеты, скоро вылетаю. Готовь мозги, тебе их вынесут.

– Совсем злой?

Это было мягко сказано. Им всем не сносить головы, а Ирен впервые в жизни отхватит по полной.

– Вне себя. Я по любому там нужен, чтобы хоть как-то его успокоить. Надеюсь, к моменту прилета, отец начнет здраво соображать.

– Достанется Ирен, – вырвалось у Хана.

– Надо уметь отвечать за свои поступки. Все, до встречи!

Тёплые струйки гнева опять пробили ледяное спокойствие Богдана. Он злился на сестру, но ещё сильнее беспокоился за неё. В гневе отец непредсказуем.

Глава 19

При виде немного взъерошенного Хана, спешащего к нему навстречу из лифта отеля, раздражение на него прошло. Думал первое, что сделает, это врежет ему от души, но сам распахнул объятия, обнимая брата.

– Как ты ухитрился вляпаться так круто? – спросил у друга, когда они пожали друг другу руки.

– Тоже рад тебя видеть. Самолет Вацлава приземлится примерно часа через полтора. Родители Берта в пути, им еще около часа езды.

– Ну хоть запас есть, – вздохнул Богдан, взъерошивая волосы привычным жестом. – А эта мелкая засранка?

– В номере. С мужем.

Богдана слегка перекосило от последней фразы.

– Держи себя в руках.

– Держу, – заверил его, но взгляд говорил об обратном.

Хан недоверчиво хмыкнул, но все же потянулся за телефоном.

– Ирен, спускайтесь в ресторан.

– А где эти? – спросил Богдан, стоило Хану убрать мобильник в карман. – Охраннички.

– Ну, Вацлав их отстранил от работы. Но пока они здесь. На всякий случай. А вот где именно – не в курсе.

Упомянутые охранники обнаружились в ресторане. Они и до этого выглядели хмуро, но, увидев Палача, посерели. Богдана боялись даже больше Вацлава. Он же удостоил их лишь коротким презрительным взглядом.

– Надо же, вместо того, чтобы думать, как вымаливать прощение, они обедают, – не смолчал Хан.

– Вижу. Пусть наслаждаются напоследок, сейчас не до них.

Не сговариваясь, выбрали самый удалённый столик. Богдан оценил тактический ход Хана. Народу в ресторане было немного, но присутствие других людей заставит держать себя в руках и не поддаться гневу. До сих пор хотелось придушить сестру. Ирен перешла черту, и даже не представляла всех последствий содеянного. Своим опрометчивым поступком она бросила тень на репутацию их семьи, и даже сам Богдан не мог предсказать реакции отца. Сестра с детства была его любимицей, но спустить ей непослушание он не имел права.

– Что скажешь об этом… Берте? – через силу произнёс имя мужа сестры. Богдан понимал, что тот не один виноват, и не представлял, во что ввязывается, но заочно уже ненавидел, видя в нём источник всех бед.

– Мне он нравился. В нём есть стержень, и я бы никогда не подумал, что он способен на поспешные решения. Наверное, дело в том, что они знаю друг друга давно.

– Давно?

– Вспомни нашу совместную поездку на каникулы в Альпы. Ирен тогда сбежала из отеля и умудрилась познакомиться с ним.

– Как это возможно?! Почему я об этом не знал?

– Тебе тогда было не до сестры, – кратко напомнил Хан, не желая ворошить болезненные воспоминания. – Кстати, вот и они.

Богдан уже и сам увидел Ирен, и впился изучающим взглядом в её спутника. То, что запугать такого не получится, понял сразу. Он знал такую принципиальную породу людей, которые идут до конца, невзирая на последствия. Меньше шуму, если убирать сразу.

Мысли об уничтожении мужа сестры не вызвали никаких эмоций. Богдан привык эффективно устранять проблемы. А ещё злил цветущий вид Ирен и то, как по-хозяйски этот Берт держал её за руку.

Сестра первыми увидела охранников и испуганно замедлила шаг, но потом с вызовом подняла подбородок, отвечая на их ненавидящие взгляды. Эти смертники забили ещё несколько гвоздей в крышку собственного гроба. Так смотреть на неё никто не имел права! Также Богдан отметил, что рядом с мужем Ирен чувствует себя в безопасности.

Брата она заметила не сразу. Первым был Берт. Вот этот сразу нашёл их взглядом и сейчас изучал так же пристально, как и Богдан его.

При приближении парочки к их столику они с Ханом встали. Друг, хорошо зная его характер, не сводя глаз с Ирен, тихо произнёс: