Рюммери

– Муть какую-то, – ответила Рюмси, не желая ничего рассказывать.

– Понимаю, провидица тоже не ответила, ждет ли меня удача, зато сказала, что сегодня со мной ничего плохого не случится, – похвастался Брэкки. – Может, и не совсем то, что я хотел услышать, но недурно, вполне недурно.

– Меня это ничуть не удивляет, – пробурчал Кир. – Тем более она подтвердила предсказание Вечного Листа. Теперь осталось решить, к кому первому идти возмущаться, если что случится: к полоумной старухе или к гниющему листу? Но не вздумай на себя злиться – собственная глупость редко бывает достойна негодования.

3

Рюмси, Брэкки и Кир покинули Золотой Дом.

Кир оглянулся и смачно плюнул в сторону здания.

Солнце только недавно поднялось, но воздух возле развалин уже дрожал от жары. А доносящийся оттуда запах грозил вывернуть желудок.

Вдали показалась компания из шести человек, идущая прямиком на ребят.

– Зосик, – словно выплюнул Брэкки.

Компания подошла. У одного из них на поясе висел меч. Настоящий, в ножнах.

Владелец меча с высокомерным и заносчивым видом шагнул вперед, поочередно разглядывая каждого и кривя в улыбке верхнюю губу, над которой виднелся светлый пушок.

– Пагни, это же наш пузатый дгужок Киг. Видать, хогошо ему жить-то – и сам жигнеет, и шайка его гастет, – проговорил он, протягивая руку.

Кир, явно напряженный, но не испуганный, молча отдал ему небольшой мешочек.

Тот довольно хихикнул.

– Стало быть, до завтга, – попрощался мечник, прищелкнув языком и взвешивая подачку.

– Угу, – безжизненным голосом отозвался Кир.

Один из приятелей мечника подмигнул Рюмси, но, разглядев ее лицо, поморщился и сплюнул.

Получив свое, шайка удалилась.

– Ур-р-род, – протянул Брэкки, слегка выпрямившись после их ухода, – сегодня ты ему легко отдал.

– Решил не провоцировать, – с досадой сказал Кир. – Зосик только и ждет, на ком бы сорваться. Вчера одного из его дружков закололи.

– Ничего себе, – раскрыл рот Брэкки. – То-то их сегодня шестеро. Видать, не на тех нарвались.

– Да нет, обычный дядька. Один к тому же. Не хотел отдавать последнее.

– Откуда у этого Зосика меч? Не очень-то он на воина похож, – поинтересовалась Рюмси.

– Нашел, – брезгливо ответил Брэкки, и в голосе его угадывалась зависть. – Он раньше, как и мы, рыскал по развалинам. За такое оружие мог бы получить кучу всего.

– Но он решил оставить его себе, – добавил Кир. – И теперь, имея меч, он и так сможет получить… кучу всего. По-своему умно.

– Лучше кусочек от кусочка, чем в уголочке по кусочкам, – поговоркой отозвался Брэкки. – Отец говорит, что мало иметь меч, нужно уметь им пользоваться, – важно заметил он.

– Что же ты вечно стоишь перед ним как вкопанный? Поверь, он тебя зарубит и без умений, – насмешливо сказал Кир.

Брэкки не нашел, что ответить толстяку, и лишь бросил на него рассерженный взгляд.

Ребята повязали на лица мокрые тряпки и двинулись вперед.

Хотя дождь не падал уже давно, вокруг стояли лужи неестественного ярко-зеленого цвета. Казалось, воздух загустел от зловоний и тревожных мыслей. Невыносимо несло тухлым смрадом гнилого мяса. Вокруг роились тысячи мух.

– Фу ты! – поморщился Брэкки.

Прямо под ногами валялись мертвецы, их тела шевелились от полчищ червей. Рюмси едва не вывернуло.

– Твари! – выругалась она, все же решившись рассмотреть несколько тел.

Счастливчики были завидной деревней, отчего и заслужили такое название. Но жизнь возле Вечного Леса – это всегда борьба за существование. Такое соседство давалось нелегко. И люди нередко погибали. Староста придумал “полумесяц”. Каждый житель деревни носил на шее серебряный медальон, изображающий форму деревни. Нашедший мертвое тело может забрать себе серебряный полумесяц, но будет обязан либо отнести тело к родным, в деревню, либо похоронить несчастного.

Мертвецы, гнившие под открытым небом, были без медальонов.

Бродившие рядом люди, увидев изумление Рюмси, тоже уставились на трупы. Но, не найдя там ничего, достойного внимания, теперь уже с любопытством пялились на саму девочку.

Неожиданно Рюмси заметила заваленный камнями кусок хлеба. Несмотря на явную черствость и цвель, еда выглядела заманчиво, словно грех. Девочка подняла хлеб, протерла рукой и, сняв повязку, уже намеревалась жадно впиться в желанную пищу, как вдруг ей в лицо влетела палка. Удар чуть не выбил из нее сознание. Глаза наполнились слезами, а кровь хлынула ручьем.

– Что ты творишь?! – речь девочки стала невнятной, она с трудом дышала.

– Дура тупая! – рявкнул Кир, подходя к ней. – Еле успел.

Рюмси согнулась, держась за лицо.

– Прости, я не хотел… Не было выбора.

Толстяк неловко прикоснулся к ней, будто это могло загладить его поступок. Рюмси резко убрала его руку.

– Еда слишком долго пролежала среди трупов. Теперь она тоже несет смерть, – Кир умолк, сглотнул и продолжил уже привычным голосом:

– Слушай, о тебе ведь думал. Черт подери! Если бы мне было плевать, я бы позволил тебе сожрать хоть всю еду, с трупами в придачу!

Рюмси чувствовала, что он говорил правду. Да и не мог он соврать. Слова Кира были ей приятны, но она пыталась не показать этого. Толстяк стянул с лица повязку и протянул ей.

– На вот, вытри кровь.

Рюмси не стала противиться и приняла ткань, коснулась языком десен и облегченно вздохнула – зубы на месте. Не хватало ей с таким-то лицом еще и беззубой ходить.

– Рюмси, у тебя кровь! Что случилось? – появившись, прокричал Брэкки.

– Я… – начал Кир, глядя себе под ноги.

Но Рюмси не дала ему договорить.

– Сама виновата – не знаю еще, что к чему, – уклончиво ответила она, облизывая разбитую губу.

– Ну, давай осторожнее, – вздохнул Брэкки, видимо, решив, что она сама ударилась.

Рюмси заставила себя ответить с улыбкой:

– Обязательно.

Когда они отошли, Рюмси услышала чудовищно мерзкий и влажный звук. Оглянувшись, она увидела, что на мертвецов накинулись несколько собак, буквально разрывая трупы, отчего тела заплясали, нелепо подражая живым.