Рюммери

– А как нужно ставить вопрос?

– Стоит ли их сраное геройство того. Я до сих пор помню, как в корчму, скрываясь от них, забежал черт. Так они обгородили корчму, не дав никому уйти живым, и сожгли здание. Но да, черт зато не спасся.

– Черти лучше?

– Не мне судить, – выдавил Кир.

– А вот я считаю, что по заслугам. Увидь я хоть одного – сразу плюнул бы в рогатую рожу. И тем, кто с ними якшается, тоже плюнул бы.

– Вот знаешь, друг, что меня больше всего… удивляет? Ты сидишь в этой глуши, среди гор и Вечного Леса, и ни черта, ни золотых в глаза не видел, но при этом рвешься судить, опираясь лишь на слухи.

– Как это не видел? – огрызнулся Брэкки. Казалось, его задело только это. – Я как-то видел миестога около корчмы. У него светились глаза, и он был полностью голым. А каждый знает, что миестоги ходят голые, зачем богам-то одежда?

– Черт бы тебя побрал, Брэкки. Серьезно? Возле корчмы? – Кир рассмеялся. – Какой-то бедолага последнюю одежду пропил, вот и бродил голый. А глаза светились от сушняка.

Сзади разразился раскат грома – дигген тоже смеялся.

– Ах, так? А проклятых я тоже не видел? Вчера один мужик двоих привел, чтоб на меч лезть. Сколько людей покалечилось, падая с меча, а им хоть бы что. Уроды.

– Они великие создания, которые превратились в рабов. Не стоит над ними насмехаться.

– Каждый получает то, чего заслуживает. Вот как я считаю.

– Замолчи, Брэкки! – не выдержала Рюмси. – Пожалуйста, замолчи. Я не желаю слушать о подобной чепухе. Это оскорбляет память моих родных. Чем мои братья и все, кто погиб, заслужили такую участь? За что наша деревня заслужила голод?! А мы, в конце концов, заслужили лазить в этом… в этом дерьме?! Вечный Лес, мы же дети!

Всю оставшуюся дорогу шли молча, каждый погрузившись в свои мысли.

* * *

– Какого черта?! – начал Кир, когда они почти пришли.

К ним навстречу бежала хрупкая девочка, немногим младше Рюмси. Она довольно ловко двигалась, несмотря на свой болезненный вид.

– Я же сказал ждать меня дома!

– Мне там страшно одной, – молвило нежное создание. – Эти бледные стены невероятно жуткие и напоминают мне кричащие лица.

Рюмси ее понимала: иногда она испытывала похожее чувство.

– Покорнейше прошу прощения, не сердись, братик, ладушки? – продолжила незнакомка. – Лучше представь меня своим друзьям. Не хочешь? Это, должно быть, Брэкки? Кириус много о тебе рассказывал.

Круглая физиономия Брэкки так раскраснелась, что если бы он окунулся по шею в реку, то походил бы на заходящее солнце.

– Впервые вижу с Кириусом девочку, как чудесненько. Мое имя Валисса. – Она улыбнулась, излучая доброту и невинность.

– Я Рюмси.

– Хорошее имя.

– Твое тоже.

– Надеюсь, мы подружимся, – прощебетала Валисса, забавно вытирая промокшее лицо нижней частью сорочки.

На открывшихся ребрах девочки виднелись странные шрамы, складывающиеся в некие буквы.

– Держи лучше, раз уже приперлась, – Кир протянул сестре выменянную лепешку.

– До послезавтра, стало быть? – спросил Кира Брэкки.

– Угу, – кивнул тот. – Я же говорил, мне нужно будет отлучиться.

– Братик, а можно с тобой?

– Посмотрим.

– Ты всегда так говоришь. Ну и как ваши похождения? – без особой заинтересованности спросила Валисса, слегка надкусив лепешку.

– Рюмси повезло, – Кир указал на ее мешочек.

– Повезло, – согласилась Рюмси, хоть и считала, что судьба задолжала ей куда больше везения.

Она обернулась, чтоб поблагодарить диггена, но того уже не было рядом.

Глава 3. Немного истины

1

Рюмси проснулась от разговоров в большой комнате. За окном угасал закат и опускалась ночь. Девочка чувствовала, что не сможет больше уснуть. Осенью темнело довольно рано, хотя жара никуда не исчезала.

Рюмси открыла дверь и слегка зажмурилась от света. Мерцание свечей делало комнату невероятно похожей на пещеру. На стенах сгущались и плясали тени, принимая порой совсем уж причудливые формы.

Рюмси увидела Щуро – отца Брэкки – и незнакомого мужчину в дорогой одежде. Они сидели за столом и выпивали. Запеченный лук и капуста заманчиво блестели в ярком свете свечей.

Щуро был высоким и худощавым, с очень добрым взглядом. Незнакомец, наоборот – полным, с глазами, как у лисицы.

Щуро имел огромную шевелюру хоть и седых, но густых кудрей. У незнакомца же, казалось, все волосы попрятались от жары, оставив только лысый череп. Зато в обилии росли в носу, на ушах и на остроконечной кривой бородке, словно там нашли свое укрытие.

Но, несмотря на несхожесть, складывалось ощущение, что знакомы эти двое давно.

– М-да, любопытная деревня, – проговорил незнакомец. – Хотя жителей у вас многовато для деревни.

– Уже меньше, – с досадой проговорил Щуро. – А дальше станет еще меньше. Но я понял, к чему ты клонишь. Слово «деревня» пошло от того, что поселение древнее. Стало быть – деревня.

– Я всегда считал – потому что из дерева построена. Хотя у вас-то дома из камня.

Щуро пожал плечами и поднял взгляд на Рюмси:

– Садись, не стесняйся, – проговорил он, будто лишь сейчас ее заметил.

– Твоя? – спросил лысый, с улыбкой взглянув на Рюмси. Но в его глазах улыбки не было, лишь интерес. – Ты, помнится, говорил, у тебя только трое сыновей.

– Нет, не моя, – ответил Щуро и осушил разом всю кружку. – Но ей больше некуда идти.

– А ты не изменился, по-прежнему добряк, – на этот раз незнакомец оглядел Рюмси с более заметным интересом, слегка оживившись.

– Ее зовут Рюмси, – представил Щуро. – А это…

– Меня называют Лис, – проговорил незнакомец, почесывая орлиный нос, а затем погладив кривую бородку. Голос звучал властно, но приятно. – Ты тоже можешь меня так называть. Я – торговец.

Лис привстал и поклонился.

Он был одет богато и красиво, но красота не выглядела чрезмерной, как у жрецов из Золотого Города, которые выглядели, словно женщины в день праздника. Плащ прекрасной шерсти, расшитый золотыми нитями, ниспадал до колен торговца. Но, несмотря на богатство одеяния, никто бы не назвал его непрактичным. Плащ явно хорошо защищал от дождя, ветра и холода. А сапоги, при всей их красоте, выглядели не только надежно, но и удобно.