Рюрикович 5

— Потерпи, родной, потерпи, — слышится голос любимой, а после её руки скользят по моим волосам.

Я вижу её лицо. Вижу, как она склоняется надо мной и загораживает небо. Мне хочется сказать, чтобы она бежала, чтобы она уходила прочь, но… я не могу даже пошевелить языком. Сил хватает только на то, чтобы вздохнуть и со свистом выдохнуть…

Как я ещё жив? Сам не понимаю… Но я не могу умереть вот так!

Не могу сдаться и оставить на поругание Бездны мою любимую!

Что это? Почему Марфа прикладывает руки к моей груди? Она хочет вылечить меня?

Глупышка… ведь это бесполезно. Такие раны не затягиваются. Я скоро умру, но… если бы только мне хватило сил, чтобы выкрикнуть, чтобы она бежала…

Да что там выкрикнуть — прошептать…

— Потерпи, я сейчас… я сейчас… — причитала Марфа. — Потерпи, не смей бросать меня и сына. Не смей!

Что? Сына? Как?

а за её спиной в это время…

Появилась фигура Бездны. Рыжевласка с чёрным поднятым мечом. Неужели и сейчас она меня обманет? Неужели я опять увижу смерть своей любимой? И не только её смерть, но также… сына?

Маленького человечка, который ничего ещё не видел!

На лице рыжевласки видна довольная улыбка. Она уже празднует победу. Тварь… Какая же тварь…

А я? Лежу тут, как полураздавленный червяк и смотрю, как убивают двух самых дорогих существ на свете?

— Я не сдам… ся, — получилось у меня прохрипеть. — Никог… да!

От ярости в груди заклокотало. Там словно появился горящий шар, который стал стремительно расширяться.

Тело начало трясти, и глаза сами собой закрылись. Все мышцы напряглись, словно сжались мощные пружины.

Я почувствовал невероятную, доселе неизведанную силу, бурлящую внутри меня. Каждая капля ярости и зла стала горючим материалом для взрыва внутренней энергии.

Марфа испугалась и попыталась отстраниться. Я чувствовал это и отдавал ей часть энергии, создавая невидимый круг защиты.

Ещё чуть-чуть… Ещё немного и…

Я открыл глаза, и мир изменился! Он разбился на чёрные и белые цвета. Как будто я внезапно стал дальтоником. Но самое важное — от меня шёл белый свет, а вот от Бездны…

Фигура Бездны казалась маленькой и ничтожной по сравнению с той мощью, которую я чувствовал внутри. Она дымится чёрным дымом, как будто создана из покрышек и сейчас горит ярким пламенем.

А во мне бушует сила. Неукротимая, могучая сила…

Эту силу нельзя было остановить ничем. Словно громовая молния, она накапливается внутри, готовый разрядиться в одном сокрушительном порыве.

Нет больше сомнений, нет больше страха. Только неукротимая ярость.

Ещё немного, ещё чуть-чуть…

Моя правая рука потянулась к земле, впитывая силу самой планеты. Почва под ногами затрещала, раскрывая разломы. Волна энергии поднималась вверх, распространяясь концентрическими кругами. Я впитывал её как губка и в один момент…

Чёрный меч идёт вниз, собираясь обрушиться на шею моей жены. НА ШЕЮ МОЕЙ ЖЕНЫ!!!

Я выбрасываю вперёд руку, вложив в неё всю скопившуюся энергию. С кончиков пальцев срывается острый луч света, ударивший Бездну в шею, туда, куда я пытался ударить ножом.

Хрясь!

Отчётливо слышится треск раскалываемого стекла, мир содрогается от напряжения. Пространство искривляется волнами мерцающего жара, защита колеблется и распадается.

Бездна судорожно пытается восстановить барьер, расплескивая потоки тёмной энергии вокруг себя, но усилия напрасны.Её руки вздрагивают, черты лица меняются, миловидное лицо превращается в зловещий оскал монстра.

Я сдвигаю руку и в неё послушно ныряет боевой нож. Лезвие блестит бледным свечением, отзываясь тёплой вибрацией в ладони.

Это мгновение принадлежит нам двоим. Последний акт драмы разыгрывается здесь и сейчас!

Ударив по земле, я подскакиваю и наношу такой нужный удар.

Резким движением втыкаю острие в шею Бездны, одновременно выпуская струю живицы из груди. Всю-всю-всю, без остатка!

Даже отдаю жизненные силы, добавляя их в удар. Лишь бы только жили они — Марфа и мой ребёнок.

Бездна тяжело вздыхает, как будто только что завершила трудную работу и…

Всё скрывается за чернотой.

Глава 28

Темнота и невесомость. Я как будто оказался в открытом космосе с завязанными глазами и в глухих наушниках.

Ни звука, такая тишина, что слышно биение сердца. Одного сердца. Моего.

Я пошевелился. Рука коснулась моего тела, невидимого тела, но вполне осязаемого.

Где я? В великом НИГДЕ и посреди великого НИЧТО?

Вдруг — толчок. Не резкий, но ощутимый, будто пространство сместилось в сторону. Темнота оставалась непроглядной, но в ней появилось… напряжение. Как перед грозой, когда воздух густеет и кожу покалывает незримым током.

Я попытался закричать — и не услышал собственного голоса. Только пульсацию в висках, только лёгкий звон в ушах, будто кто-то провёл смычком по натянутой струне где-то далеко, за гранью восприятия.

Потом — свет. Не луч, не вспышка, а скорее далёкое мерцание, будто где-то далеко показался выход из пещеры. Или выход из коридора… мерцание не освещало, не рассеивало тьму, а лишь подчёркивало её безграничность. И меня к ней тянуло, как магнитом.

Да-а-а, это не я потерялся в темноте. Это темнота ждала меня.

— Не пугайся! — раздался бесплотный голос. — Ничего не бойся!

Меня тянуло всё быстрее и быстрее. Вскоре я смог разглядеть то место, куда меня несло. Источник света оказался одинокой лампой, стоявшей на столе. Она освещала стол, стул и огромное зеркало в дорогущей раме напротив стола.

Моё тело перевернуло вокруг своей оси и мягко поставило на чёрную площадку перед зеркалом. Я огляделся по сторонам. Всё та же темнота. Всё то же безграничное пространство. И в центре этого всего находится одинокая площадка с четырьмя вещами и озирающимся человеком.