С Чувством...

— Расслабься, я хочу увидеть твой оргазм.

О мамочки родненькие, я на это не подписывалась.

— Но… но мы же в машине. Нас могут увидеть.

— Тише, малышка. Наслаждайся. Ты когда-нибудь дразнила себя.

Я облизываю губы и перехватываю его томный взгляд. Конечно, я это делала, но как я могу ему признаться? Лицо пылает, утыкаюсь носом в его шею и крепко сжимаю колени. Пусть он остановится, я сейчас умру от стыда. Он зовет меня, его рука ползет к поясу.

— Раинер, не надо.

Он тянет за волосы, целует взасос, а рукой расстегивает пуговицу и молнию на джинсах. Я хватаю его за руку и мычу ему в рот. Его пальцы против моей воли упрямо пробираются к цели. Я стискиваю ноги вместе. Но чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее его решимость.

— Не бойся, я не пытаюсь тебя изнасиловать, — шепчет он в губы. Его голос утешает, я все еще держу его за руку, но уже не хочу отталкивать. Замерев, я жду продолжения. Он достигает цели. Прикосновения его пальцев заставляют меня испуганно ползти вверх и зря. Чувствую, что я слишком влажная, это вызывает на его лице улыбку хищника. — Перестать смущаться, расслабься и наслаждайся.

— Я не могу…

Странное ощущение слабости, мышцы щекочет. Я больше не могу бороться с ним. Он опускает вторую руку вниз и оттягивает пояс джинс. Это уменьшает сопротивление и дает большую свободу для ласк. Скользящие движения вверх-вниз мне уже знакомы, но он делает это иначе, быстрее и сильнее разжигая во мне желание. Я слышу, как мое дыхание учащается. Он просит меня оттянуть джинсы. Я перевожу сбивчивое дыхание, ищу удобное положение и чувствую поясницей его эрекцию. Раинер хрипло стонет и больно щиплет за сосок. Я медленно схожу с ума, тело само по себе движется вверх-вниз. Дразнящие ласки доводят меня до исступления. Я дышу через рот и лепечу его имя. Он кусает меня за плечо, тянет сосок, лижет шею и ныряет языком в рот. Я сильнее оттягиваю вниз джинсы и приподнимаюсь. Я уже на грани, это сладостное напряжение обостряет мою чувствительность. Кричу — Раинер, Раинер. Уже не понимаю, где его руки, куда меня целует и это неважно. Его хриплый тенор подстегивает мое возбуждение развратными фразочками и действуют они безотказно. Напряжение становится невыносимой пыткой, я ловлю его пальцы и показываю, где и как мне хочется. Волна удовольствия прокатывается по телу и пробивает до кончиков пальцев. Раинер ловит мои выдохи, я сжимаю колени, выгибаюсь и трясусь от вспышек разрядки. Тело зудит, в пальцах вибрирует, сердце колотится в горле. Раинер убирает руку, из-под полуопущенных ресниц я вижу, как он потирает мокрые пальцы друг об друга и усмехается. Он берет меня за подбородок и проводит мокрыми пальцами по губам.

— Раинер?

Он засасывает губу, кусает и облизывает. Не прерывая поцелуя, он натягивает на меня джинсы, а блузку застегивает на пуговку. Мне ужасно стыдно.

— Ты такая горячая, — он потирается колючим подбородком об щеку и чмокает в нос. — Я мечтал об этом с первого нашего знакомства. Сегодня ты другая. Что-то случилось?

Я застегиваю блузку, не знаю, что сказать, язык будто прилип. Спускаю ноги с сиденья, Раинер крепко обнимает.

— Не молчи, я разве сделал тебе плохо? Ты так сладко стонала, что я едва не кончил.

— Перестань меня смущать.

Раинер тихонько смеется.

— А такая ты мне еще больше нравишься. Кроткая, сексуальная, перевозбужденная. Сходим послезавтра в бутик?!

— Зачем?

— Я увидел платье на витрине, представил тебя в нем, — он отводит за ухо волосы и горячо целует в шею. — Ты сегодня странно-молчаливая. Что случилось?

— Ничего. В субботу у меня практика освобожусь только к четырем.

— Я заберу тебя с университета, — за подбородок он поворачивает лицом к себе. — Все нормально?

Я прячу глаза и киваю. Он хмурится и пересаживается за руль. На обратном пути мы молчим. Меня все еще потряхивает, руки дрожат.

Раинер открывает дверь и за руку помогает мне выйти из машины. Прохладный осенний ветер обжигает кожу. Раинер жадно ищет мои глаза и провожает до двери подъезда.

— Ты чем-то расстроена, я это чувствую. Что не так? Я сделал, что-то непозволительное? Ответь же.

Я мнусь, сама не понимаю, что происходит. Мои чувства к нему так остры, что я не могу их больше сдерживать. Хочется все ему рассказать, но боюсь услышать в ответ насмешки. Я тянусь к нему, ища его ласки и внимания. Он обнимает и гладит по волосам.

— Ты мне нравишься…, очень нравишься…, — откидываю голову и прикусываю губу, чтобы сдержать слезы. Раинер, кажется, меня понимает, он нежно улыбается и целует.

— Ты мне тоже очень нравишься…

Боясь расплакаться, я высвобождаюсь из его рук, бурчу под нос «доброй ночи» и забегаю в подъезд.

Глава 18

Я схожу с ума. Раинер мне снится каждую ночь. Я вижу его в каждом мужчине стоявшим ко мне спиной. Без его сообщений и голоса я уже не могу нормально мыслить. Если утром не получаю от него письмо, я весь день на нервах. Но стоит ему позвонить и вся раздражительность и нервозность уходит на нет. Пора признать — я его люблю. Но эта любовь приносит мне мучения. В голову лезут разные сомнения, снова начинаю искать в себе недостатки и убеждать подсознательно, что я ему не пара. Мне страшно, я боюсь его потерять. Боюсь увидеть с другой девушкой. Я люблю и ревную. Радуюсь и плачу бессонными ночами. Пишу ему длинные сообщения о том, как прошел день, о настроении, делах, и желании увидеться с ним снова. Сама не понимаю, зачем я ему все рассказываю. Но мне так сильно хочется поделиться с ним всем.

Я не узнаю саму себя. Эмили смеется надо мной, говоря, что я влюбилась по уши. Мне больно слышать, как меня осуждает вся группа. Они постоянно подкалывают меня, многие из девочек намекают на то, чтобы я промыла глаза и хорошенько присмотрелась к Раинеру. Но вижу я в нем только своего любимого мужчину. И мне больно, когда он звонит и переносит нашу встречу, но уже на следующий вечер приезжает горячо целует и вымаливает прощения. Как я могу злиться и обижаться на любимого. Я все понимаю, учеба требует сил и внимания. Главное, что он не забывает обо мне, пишет, звонит и по возможности приезжает. Я к нему так сильно привыкла, что не понимаю, как раньше жила без него.

Следующая неделя проходит в сильном напряжении. Транспорт ходит раз в два часа. Мне приходится добираться до университета с тремя пересадками или полпути идти. Последние дни недели Раинер отвозит меня домой. Новостные каналы трубят о новых восстаниях «желтых жилетов». Мне страшно, уже подумываю о поездке к родителям. Но Раинер просит остаться и не впадать в панику.

В субботу утром я уже не могу выехать. Стою на остановке больше двух часов. Звоню Эмили, отвечает, что не хочет даже нос высовывать за дверь квартиры. Я возвращаюсь домой.

Жаклин смотрит программу новостей. Слышу, что около двадцати станций метро закрыты, а в столкновениях с полицией задержаны больше ста манифестантов. Мне страшно до дрожи. Радикалы поджигают машины, возводят баррикады и разбивают витрины магазинов. Боже, что происходит? Никак Гражданская война началась. Прохожу в комнату и прослушиваю новости.

После обеда звонит Раинер.

— Ты дома?

— Да, а ты?

— Я еду к тебе, хочу забрать к себе.

— Раинер, я боюсь, может мне уехать к родителям?

— Я сейчас приеду, и мы поговорим.

Я переодеваюсь, волнуюсь, надеюсь, он доберется до меня без труда. Выхожу из дома, звонит мама.

— Софи, как ты? Все в порядке?

Подъезжает Раинер, я сажусь в салон.

— Ты меня слышишь?

— Да, мам я тебя хорошо слышу. В городе неспокойно. Общественный транспорт не ходит…

— Может, мы сможем приехать забрать тебя домой?

Раинер трогает автомобиль в обратный путь.

— Нет пока не нужно. Если что-то изменится, я сяду на поезд и сама приеду. Не беспокойся за меня.