Sainted
Шрифт:
– Мне бы хотелось знать в чем меня обвиняют.
– Узнаешь на суде… – пообещал полицейский и отошел к камере Мины.
Раздался звук отпираемой двери.
– На выход.
– Эван… – начала было Мина.
– Поговорите потом, – оборвал её полицейский.
Они ушли. Прошло около получаса, прежде чем они вернулись. Снова раздался звук открывающейся двери и послышались шаги.
– Входи, – произнес голос полицейского.
Звук закрывающейся двери камеры. Звук удаляющихся шагов.
– Мина?
– Да.
– Что там было?
– Мне назначили пол года трудовых работ.
– А залог?
– Сто
Снова открылась дверь. Послышались шаги. Перед Эваном появился полицейский и открыл дверь камеры.
– На выход.
Эван вышел и направился к выходу. Повернув голову он посмотрел в камеру Мины и впервые увидел её лицо. О да, она была красива. Густая грива волос обрамляла правильный овал лица, спускаясь на узкие плечи. Лазурно-голубые глаза ласково поблескивали из-под широких и густых, но аккуратных бровей, слегка приподнятых словно в удивлении. Похоже, это было их обычное состояние. Слегка вогнутый нос создавал впечатление юности, а губы… Эван успел разглядеть её губы ещё во время маскарада и сейчас лишь удивился – насколько они подходили к лицу, застыв уголками в полуулыбке. Эван дал бы этой девушке около двадцати трех – двадцати пяти лет.
Смотря Эвану прямо в глаза, Мина повернулась им вслед и прядь волос упала с плеча, открыв шею, где Эван заметил небольшой ожог.
Пройдя за полицейским в коридор и следом на улицу, Эван взглянул на восход солнца. Погода была замечательной, легкий ветер ворошил листья на дереве, росшем прямо возле входа в то, что по видимому являлось тюремным блоком временного содержания и откуда Эван с полицейским сейчас шли в соседнее, ничем не примечательное снаружи, одноэтажное здание.
Пройдя его коридорами, отделанными деревянными панелями и каменным полом, Эван очутился в небольшом зале, очевидно предназначенном для суда.
Многочисленные кресла пустовали, но на возвышении за массивным скрывающим ноги столом сидел судья.
Пожилой, лысеющий человек с крупными чертами лица и острыми, неприятными и маленькими глазами, он не производил никакого особенного впечатления. Типичный работник закона.
Полицейский приказал Эвану встать у черты, за несколько метров от судьи.
– Подсудимый двадцать один, семь, дробь два, – произнес полицейский.
– Подсудимый, вы обвиняетесь в препятствовании правосудию и нападении на представителя закона. Вам есть что сказать?
– Я не знал, что ряженые орувианцами люди – представители закона, и пытался лишь остановить излишнюю жестокость, проявленную к заключенной вашими людьми девушке.
– Подсудимый признается виновным. Наказание – две недели трудовых работ или выплата залога в размере двадцати тысяч кредитов. Подсудимый, у вас есть вопросы?
– Как мне выплатить залог? Мой нейролинк заблокирован.
– Вам будет предоставлена такая возможность сразу после этого суда. Ещё что-нибудь?
– Нет, благодарю.
– Суд признается оконченным. Уведите заключённого.
Полицейский выждал, пока Эван повернётся к нему и указал на дверь.
– Когда придём, я разблокирую ваш нейролинк, – произнес он едва они вышли за двери суда.
***
Мина встала с кровати, когда Эвана вернули в камеру.
– Ну как? – спросила она.
– Пустяки, –
ответил Эван, – Подожди минутку, я решу кое-что.Он открыл нейролинк. Связи с внешним миром всё ещё не было, но по умолчанию открылась страница местного суда, предлагая оплатить залог за любого заключённого под стражу этим судом. Страница была полна имён и фамилий, идентификаторов заключённых и сумм залога.
Эван нашел себя и выплатил всю необходимую сумму. Потом он нашел Мину и выплатил её залог тоже.
– Скоро нас освободят, – сказал он наконец.
– Как?! Что ты сделал?! – в голосе Мины звучало искреннее удивление.
– Оплатил залог за нас обоих.
– Господи, Эван. Я никогда не смогу расплатиться с тобой! Зачем?! Зачем ты это сделал?!
– Расскажу, если ты согласишься со мной позавтракать.
– Хорошо, отлично, я согласна.
На том и порешили. Спустя час они уже сидели в кафе неподалеку от тюрьмы, поедая блинчики с повидлом и запивая их кофе.
***
ЧАСТЬ I. ГЛАВА 3 – ТРОИЦА
Судно уверенно шло своим курсом, прямо по ветру, и Лали стояла за штурвалом. Её волосы перелетали из стороны в сторону, развеваясь и спадая на плечи. Утро покрывало небо персиковыми сполохами облаков, летевшими высоко-высоко над морем и последние редкие звёзды растворялись в синеве небосклона.
В глубинах яхты скрипнула дверь и на палубу выбралась Мэг.
– Доброе утро! – голос её звенел от энтузиазма.
– Доброе.
Мэг взглянула на паруса и прислушалась. “Дойче Зир” едва ли не парила над волнами.
– Так, посмотрим, где мы.
Открыв карту в нейролинке, Мэг сверила курс и текущее положение. Что-то было не так. Вместо того, чтобы быть в восьмидесяти-ста милях к северу от Гипербау, они были в пятнадцати к юго-западу и к тому же шли сейчас на юг.
– Лали?
– Да?
– Давно мы идем на юг?
– Часов восемь, – Она замялась, – Понимаешь, я не хотела тебя будить…
– Отлично, спасибо, что дала мне выспаться. А теперь будь добра, объясни, что происходит.
– Я перешлю тебе, посмотри сама.
Нейролинк Мэг пикнул, принимая видеозапись. Она включила её.
Показалось лицо молодого юноши, лет двадцати. Громкий шум приглушал его слова, но разобрать было всё-таки можно.
“Я просканил спасённых и посылаю это сообщение всем выжившим. Меня не нашли и не спасли вместе с вами, но это не значит, что я погиб. Мне нужно было время подумать. Если кто-то желает меня спасти, вы можете это сделать в любое время. Пересылаю координаты. Свяжитесь со мной при первой возможности. Если вы не сделаете этого в течение часа, я вызову спасателей”.
На этом видео кончалось. Лицо Лали мягко светилось в обволакивающих лучах рассвета. Сейчас она действительно была похожа на святую, как их изображали на религиозных иконах.
– Это Рив. Один из старейших на Земле святых. Старше него только святые старейшины на Сенуе. Я посчитала, что мы должны вытащить его оттуда, учитывая, что у нас есть судно, так что я связалась с ним после получения видео и предложила помощь.
– Разве другие святые не ближе к нему, учитывая, что мы ушли далеко на север?