Самба

Хитсуги их не винила. Она сама не знала, как бы она поступила со своими детьми в подобной ситуации.

— Госпожа Якоин, — обратился к ней пожилой врач с аккуратно уложенными седыми волосами. — Знаете, я не так давно занимаюсь делами вашего клана, но этот случай первый на моей практике. Реагирование на раздражители в пределах нормы. Но все же я не советую вам надеяться на ясность разума. Состояние комы крайне негативно влияет… Впрочем, вы не хуже меня осведомлены. Позвольте уточнить, связаны ли улучшения с недавними посещениями специалиста по… нетрадиционной медицине?

— Это не ваше дело, Мисидзоно-сан, — несколько грубо ответила девушка с растрепанными неровными волосами. — Мы можем подойти?

— Кхм. Только никакого стресса, ясно? И не более десяти минут.

— Конечно, — улыбнулась милая девочка, напомнившая врачу свою дочку в подростковом возрасте. Так что готовая сорваться с его губ неодобрительная речь застряла в горле.

Отец так и не отпустил ее плеча. То ли он сам держался за нее, то ли поддерживал, а может и все вместе. Хитсуги прошла к изголовью и присела на неудобный табурет для посетителей. Масао встал рядом, вглядываясь в родные черты.

— Кха-кха, отец? — еле слышно прохрипела женщина.

— Нет, дорогая.

Гесуко сконцентрировалась, пытаясь распознать лицо склонившегося мужчины.

— Масао? Ты постарел. Пу-фу.

— Сама не лучше выглядишь, — пробурчал супруг.

— Кха-кха, внутри ничуть не изменился. Узнаю хоть об одной юбке, сломаю левую руку.

— Сначала встать попробуй.

— Уж попробую, не сомне… кха-кха

— Выпей, — Хитсуги поднесла стакан с водой и осторожно напоила больную.

— Хватит. Ох, как же хреново. Тело не слушается, голова раскалывается. Ничего не помню из последнего. Сколько я тут валяюсь, пу-фу?

— Десять месяцев, — ответила девушка.

— Хи-тян, это ты? Плохо вижу.

— Я, мам. Я… я очень рада…

Глава клана Якоин умела управлять своими эмоциям. Она бы легко могла сдержаться, только ради чего? Девушка привалилась головой к руке матери, слезы густым потоком хлынули из глаз.

— Хи, ну ты и плакса. И это глава великого клана, — с еле заметной улыбкой проговорила женщина, прикрывая глаза. — Все как в тумане. Что с кланом? В порядке? Нужна помощь?

— Нет, — отодвинулась Хитсуги. — У меня все под контролем. Твоя основная задача сейчас — выздоравливать и набираться сил. Считай это приказом.

— Как скажете, глава. Пу-фу-у. Мое улучшение — оно временное или…

— Мы надеемся на "или".

— Посетители, вам пора, — зашла в палату строгая медсестра. — Больной нужен покой.

— Каким образом… — начала говорить Гесуко.

— Это не должно тебя волновать. Отдыхай, мама.

Масао напоследок прикоснулся губами к щеке женщины, после чего отец с дочерью покинули помещение. Пара отошла в укромную комнату для гостей, убедившись в отсутствии посторонних и на автомате проверив стены магией на предмет прослушки. Уже сейчас Хитсуги выглядела предельно собранной, без единого следа минувшего всплеска чувств.

— Похоже, нам надо серьезно поговорить.

— Решение я уже приняла, ку-хи, — скупо кивнула Хитсуги.

— Ох, ну куда ты несешься сломя голову? Может, послушаешь совета от брюзжащего старика?

— Послушаю. Но от союза с Амакава тебе меня не отговорить.

— Не принимай поспешных решений! Я понимаю, ты переживаешь за Гесуко…

— Мама здесь не причем. Я люблю вас обоих, но я все еще глава клана. Я обязана позаботится о каждом члене клана и о его благополучии в целом. Ты что, действительно не понимаешь?

Масао нахмурился и развел руками:

— Ну прости, у меня и так в последнее время туго с соображалкой, а тут еще и Гесуко. Объясни уж старику.

— Какой старик? После лечения на тебе еще пахать и пахать.

— С блоком света? Ладно, оставим меня в покое.

— Как скажешь. Ты считаешь, что помощь прошедшим полный курс разгона сознания ничего не даст Якоин?

— Учитывая, что нас всего трое? Я понимаю, ты привязалась, но…

— Аргх, что с тобой стало? И это тебе я проигрывала девять партий из десяти? Я не буду тебе ничего говорить, пока ты сам не додумаешься. У тебя две минуты, отец.

— Ох-ох, зачем же так строго? — улыбнулся мужчина, вспомнив, что примерно в такой же манере он учил свою дочь сопоставлять факты. — Хорошо, возьмем к примеру, тех, кто проходит неполный курс — им лечение фактически не требуется. Да, они не дотягивают до нашего уровня и через десяток лет магия отторгается организмом, бывают неприятные последствия. Но в целом они очень ценные сотрудники… Постой, ты что задумала провести полный курс младшему составу?

— Ку-хи-хи! Наконец-то! Они не выдержат разгон дольше десяти лет, но если мы сможем предоставить лечение, когда они дойдут до предела… Как думаешь, многие согласятся?

— Многие, — подтвердил отец.

— А теперь представь несколько десятков людей под полным разгоном в своем подчинении.

Несколько секунд Масао раздумывал:

— Хорошо, согласен, что это очень лакомый кусок. Но ты забываешь, что есть несколько путей, которые могут привести к одинаковому результату. Допустим, я не против союза, но важно, как он будет подан.

— Полное объединение. Мы станем младшей ветвью Амакава, — скучающе сообщила Хитсуги, рассматривая собственные ногти.

— Ты в своем уме?! Ты хочешь похоронить все, что мы с твоей матерью создавали?!

— Это неизбежно, отец. Всего лишь вопрос времени.

— Есть иной путь, который даже тебе по зубам.

— Нет!

— Ради благой цели иногда приходится совершать неприятные поступки.

— Фи, как банально. Нет. Вам с мамой раньше надо было думать.

— Поясни.

— Пятнадцать лет назад вам надо было думать о моем воспитании, а не сейчас. Я не готова использовать наши способности на Юто, или принуждать его какой-либо иной магией. Я бы сочла себя последней сволочью, отец. Ты понимаешь? К тому же результат далеко не гарантирован. Амакава сами неплохо разбираются в псимантии.

— Понимаю, но клан Якоин…

— Клан Якоин благодаря союзу станет только сильнее, пусть и немного в ином формате. Больше никто не будет уходить в мир иной в расцвете сил.

— Мне это не нравится, и Гесуко тоже не понравится.

— Я смогу уговорить ее.

— Она будет кричать.

— Мне не привыкать, ку-хи-хи, — усмехнулась девушка. — Да и вообще, те, в кого внедрен свет, влиять на решения главы клана не имеют права.

— Не находишь это противоречивым? Она будет тебя отговаривать от союза с Амакава, но ты ее слушать не будешь, поскольку ее разум может быть подчинен Амакава?