Самба

Спустя короткий промежуток времени в комнате показался самый дорогой человек, а сердце боязливо затрепетало:

— Милорд, я…

— Мне надо осмотреть тебя, не вставай.

Глава присел на пол рядом с футоном, и Химари подвинулась поближе, чтобы ему было удобнее. Милорд возложил руки ей на голову и стал потихоньку передавать свою магию. Девушка отлично знала, как свет может калечить, но в такой небольшой концентрации он согревал и дарил успокоение. Она чувствовала родные теплые руки, и готова была замурлыкать от удовольствия. Если бы не осознание их холодных отношений в клане.

— Хмм…

— Что вы увидели, милорд?

— Нечто странное… Блок света словно пустил корни в ауру, сроднился с тобой.

— Это хорошо? — спросила больная осторожно.

— Если б я знал. Как ты себя чувствуешь? Не тянет пустить кишки кому-то? Духов покромсать?

— М-м, нет, милорд.

— Тогда можно считать это положительным результатом.

— Нижайше прошу простить вашу дурну кошечку. Я вела себя недостойно, находясь под контролем Чешира.

— Что значит под контролем?

— Не знаю точно как, но уверена я, что сей наглый дух приворожил меня.

— Я склоняюсь к мысли, что ты на него просто запала. Такое бывает. Животные инстинкты, все дела.

— Нет! — воскликнула Химари. — Я бы ни за что по своей воле не опорочила милорда!

— Ты преувеличиваешь. Чешир, конечно, мастер пространственной магии и имеет некоторое влияние в своем мире, но псимантией он не владеет.

— Пси…мантия?

— Магия разума. Про его способности нам еще Червонная Королева подробно рассказала.

Химари помотала головой и сразу поморщилась: подобных резких движений лучше еще какое-то время не делать.

— Меня околдовали, милорд. Посему, прошу извинить мое недостойное поведение.

— Ладно уж. Я уже простил тебя. Главное, чтобы твое безумие не прогрессировало.

Настроение кошачьей аякаси резко скакнуло вверх. Не думала она, что все будет так просто:

— Значит, я все еще ваша личну кошечка? — произнесла бакэнэко игривым тоном.

Шатен как-то странно на нее посмотрел:

— Уж не знаю, что у тебя на уме, но я решил больше не иметь никаких дел с аякаси.

ЧЕГО?!

— Ну-я?! (что?!) Почему?!

— А ты что думала, я сразу упаду в твои объятия? Как это удобно. Бросил новый кавалер, теперь можно и к бывшему вернуться, — язвительно проговорил глава клана.

Химари от возмущения даже не заметила, как приподнялась на подушке, невзирая на слабость, и воинственно положила руку себе на грудь:

— Милорд! Я есть ваш верный меч, я есть ваш щит. Ни на кого другого не имею права смотреть!

— Какая-то извращенная интерпретация. Ладно, в любом случае, ты очень важный и дорогой нам всем товарищ. Набирайся сил и постепенно возвращайся к своим обязанностям. Я сам большую часть времени провожу в школе, а за Агехой с Джебом нужен присмотр.

— Милорд, постойте! Я…

— Отдыхай.

С такими словами молодой глава покинул комнату Химари. Щелчок задвигаемой двери показался ей самым ужасным звуком на всем белом свете.

От присутствия милорда сразу стало лучше, усталость ушла. Забраться бы к нему на ночь в футон, так ведь не пустит теперь. Химари вздохнула. Нет, она не намерена сдаваться! Кошка точно решила, что будет бороться за свое счастье. Да, она аякаси и неподходящая пара милорду. Да, дед Ген велел ей соблюдать дистанцию и не сближаться. Но она привыкла поступать так, как ей велит сердце, и она чувствовала, что поступает правильно. Теперь осталось только вернуть расположение милорда, и все будет замечательно.

С посетившей Химари близкой подругой удалось обстоятельно поговорить. У Кайи еще оставались сомнения, но она простила Багрового клинка. Все же ей было не привыкать следить за ней во время приступов безумия, а после выслушивать извинения.

Следующей же в комнату ворвалась Сидзука. Гадкая мизучи потребовала от Химари более не докучать милорду и вообще держаться от него подальше. Слово за слово, аякаси поругались. И если бы не тяжелое состояние бакэнэко, она бы точно скрутила змеюку в узел.

— Охотник! Когда ты мне выдашь деньги?!

— Ты уже все спустила?! Я конечно знал, что ты кровопийца, но чтобы настолько…

— Мне надо купить вещи из осенней коллекции! И хватит строить из себя нищего, миллиардами ворочаешь.

— Ну насчет миллиардов это ты загнула, Агеха. У меня есть для тебя одно задание. Если хорошо покажешь себя, получишь премию. Может даже кровяную.

— Я все сделаю!

— Завтра будет совет кланов. Я хочу, чтобы ты сопровождала меня.

— Эм, уверен? Все-таки я хиноэнма, много крови экзорцистам попортила. Да и не обучена я этикету.

— Я тоже не обучен. Ну а Сидзука, к примеру, плюет на него с высокой колокольни. Ты уж точно не хуже будешь. Всего то и надо, что состроить серьезное выражение лица и помолчать.

— Это я могу… Но совет кланов… Не по себе мне.

— Скажу по секрету, мне тоже.

Агеха оскалилась и сразу повеселела, начав подтрунивать надо мной. Одна из главных целей, почему я беру хиноэнму — это показать ее кланам. Как доказательство, что Шестой клан даже с темными аякаси может управляться.

Прибыл грузовик с кидзимуна и другими школьными аякаси на борту. Гномов я разместил в пределах зоны дзасики-вараси, наказав приглядывать за ними. К сожалению, относительно безобидные кидзимуна, которые являлись вегетарианцами, не выдерживали конкуренции с более агрессивными коробокуру. Остальных оставил на попечение Тосигами.

Мое уже ставшее привычным облачение: гэта, дорогое кимоно-кэйкоги от нашего кланового портного, из-за прохладной погоды дополнительно накидка хаори, печатница, Ди-ниджу и Хаганэ. Киото находился от Ноихары на предельной дальности перелета Robinson'а. Чуть менее трех часов Кента-сан развлекал нас, травя байки и рассказывая последние новости. Удобно, кстати. На телевизор времени у меня не всегда хватало, а так хотя бы в курсе событий был. В храме Чистой Воды площадок под технику не было предусмотрено, но нас любезно приняла киотская база четвертого отдела. И даже выделила автомобиль с водителем.

Киемидзудэра — это большой храмовый комплекс, одна из основных достопримечательностей не только Киото, но и Японской империи в целом. Нас с Агехой встретила Хисузу, младшая сестра главы клана Кагамимори. От компании хиноэнмы она кривилась, но старалась держать себя в рамках приличия. Видимо, Касури-доно смогла вбить ей в голову толику вежливости и терпимости. Девушка в наряде мико спросила нас, не желаем ли мы осмотреть храм. Таким надменным тоном, словно была уверена в том, что мы откажемся. До собрания оставалось еще больше часа, так что я разочаровал ее: