Самки
Шрифт:
– Раскрошился с Рожкиным, значит… Странно, что только сейчас. Раньше-то о чем думал? Понятно же было: не по тебе орех. Короче, как-то утром ты увидел, что все документы на него переписаны и завизированы, а к тебе только заява от него относится. Так? Я проснулся – нету ни сантима, так любовь всегда проходит мимо… Куда он тебя хоть слил – сразу в Генпрокуратуру?
– Заявы нет. А документы и правда переписаны.
– Нет заявы – значит, будет. Нанаец тот еще крендель, сам знаешь. Он со всех концов прикроется. А мне, прикинь, с погонами сейчас влом бодаться – миллионный проект ломится, а я в твой блудень полезу?.. А главное, вдумайся без понтов:
В дверях большого зала возник двухметровой квадратный амбал с небритой рожей из Колокольчиковой секьюрити. Похоже, график Алексея Ивановича и впрямь расписан по минутам, время истекло. Но уже шагнув от стола, Колокольчик на ходу развернулся вполоборота:
– Подожди, если нет заявы, на чем он тебя прессанул?..
– На Лесе, – безразлично бросил Ученый, тоже поднимаясь уходить. – Ладно, забыли. Пустой разговор, ты прав.
Леха шагнул навстречу и, пригнувшись, застыл в какой-то немыслимой при его комплекции стойке:
– Если ты насвистел, Миша, сильно жалеть будешь!
– Уже жалею. Оторвал занятого человека от серьезных дел. Может, лучше Лесю послушаешь? Вместе потрындим, как друган твой по-басаевски через беременных вопросы решает. Надумаешь – вечером звони.
– Какой, на хрен, вечер?! – заорал Колокольчик так, что вся кодла в большом зале рванула к дверям, опрокидывая стулья. – Подъеду утром! Кого из вас рвать, на месте решать буду! А ну кончай жрать!..
Последний выкрик касался парней, уже окончательно забивших болты на сегодняшний обед.
21 августа 1999 года
Джон Цыдыпжапов – Беседа
– А ну кончай жрать! – гаркнул Ученый. – Чавкаешь над ухом, как свинья.
– Это не чавканье, а хруст, – заспорил Беседа, но, со вздохом поглядев на недоеденное яблоко, все же приподнял задницу и вышвырнул огрызок в люк на крыше престарелого «Вольво-универсала». Рабочая лошадка уже давно служила им для перевозки небольших партий полиэтиленового гранулята, вот как раз сейчас и везли.
Чпок!
Огрызок со всего маху врезался в капот проносящегося мимо «Ауди». Водила нервно завертел головой, затормозил и начал съезжать к обочине.
– Тормози!!!
– Зачем? – не понял Михаил.
– Он же остановился – думает, нас задел. Звук-то слышал.
– Ой, не знаю, – признался Джон. – Нельзя же так вот запросто его отпускать…
Он заерзал на сиденье.
Тем временем водила выскочил из своей тачки и побежал к ним.
– Что, задел? – взволнованно спросил он.
Михаил пожал плечами, вышел.
«Вольво» старый, прикинул он, наверняка есть какие-нибудь вмятины-царапины. А толку? У мужика-то машина целехонька…
Он начал внимательно изучать крыло, дверцу.
– Вот. – Хозяин «Ауди» сам обнаружил свежую царапину.
Точно! Это ж Беседа и устроил: когда выезжал из узких ворот завода, как обычно, задел створку. Потому и ехал на заднем сиденье. Михаил разозлился, вышвырнул из-за руля, сам повел. Но уже успел забыть – думал совсем о другом…
– А я и не заметил, – вздохнул водила. – Еду себе, тороплюсь на встречу.
– Мы тоже торопимся, – понимающе кивнул Ученый.
Да, привычка – вторая натура, ну никак от нее не избавиться. Видишь зайца – разводи. А зачем время тратить, все равно впустую.
Но заяц, похоже, был совсем лох. Он даже не озаботился посмотреть
на свою тачку, может, торопился очень, а, может, мозги совсем отшибло от страха.– Слушайте, мужики, – заискивающе посмотрел он на Михаила, – может, решим вопрос полюбовно? Времени на формальности нет.
Он полез в карман:
– Сколько?
Ученый задумчиво почесал затылок:
– Ну, если без формальностей…
– Три сотни пойдет?
– Пять! – решительно потребовал неожиданно нарисовавшийся рядом Беседа.
Заяц пожал плечами и протянул Михаилу пачку купюр.
– Разошлись? Без обид?
– Без обид, – подтвердил Михаил и, резко развернувшись, скомандовал Беседе: – А ну, быстро на место, погнали!
На следующий вечер сияющий Джон продемонстрировал им новые орудия производства – мешок картошки и хитроумную перчатку-наждачку.
– Вот представьте, – начал он. – Едет по дороге заяц, перестраивается из ряда в ряд, вроде при этом никого не подрезает и не задевает. Я кидаю в его тачку картошку. Он, конечно, слышит удар. Рядом – мы, сигналим, типа, тормози. Если сам не останавливается, просто прижимаем, но, скорее всего, остановится. Звук-то непонятный был! А дальше фигня даже для дилетанта, мы сегодня с Коляном все уже проверили… Он вылезает из тачки, бежит к нам, а у нас, сами понимаете, уже все схвачено – бок потерт и все такое… Пока мы с ним мою ласточку осматриваем, Колян бежит к его тачке и вот этой самой наждачкой аккуратненько так трет ее и возвращается обратно. Я вот, говорит, посмотрел, там у тебя, заяц, царапина. Ну идем туда, смотрим. Дальше – все как всегда.
– Да просто повезло тебе несколько раз! Видать, совсем зайцы были, – прикинул Нанаец. – А если б они про ОСАГО вспомнили? Машины-то нынче почти все страхуют – не дураки.
Джон самодовольно ухмыльнулся. Оказывается, он предусмотрел и это.
Да, действительно, многие пытались звонить страховщикам, только смысла в этом не было. Зайцу, обратившемуся в страховую компанию, популярно объясняли, что, поскольку ДТП произошло в другом месте, платить ему никто не будет. Он же виновник, к тому же скрылся с места аварии – он же проехал не меньше ста метров вперед, а это уже не страховой случай.
– В общем, переходим на новые методы работы, – закончил рассказ Беседа. – Очень эффективные, кстати, и, между прочим, – абсолютно безопасные. Столкновения-то вообще никакого не происходит.
21 августа 2007 года
Эдик Самарин – Отвертка
В просторном холле было многолюдно, но подозрительно тихо. Перстня дожидаются, решил Ученый. Эдика еще не было.
Михаил устроился в уютном кресле, заказал чай и огляделся. Увидел несколько медийных лиц: «раскрученный» до тошноты юный певун, хорошо узнаваемая актриса, крупный бизнесмен, популярный политик… Солидные, серьезные люди, чинно восседая в креслах и на диванах, вели тихие и с виду очень деловые беседы, то и дело исподтишка кося на входную дверь.
За соседним столиком известный тележурналист, ведущий на центральном канале программу о мировом культурном наследии, заговорщицким шепотом сообщил своему соседу:
– Я тут придумал, как опозорить человека. Берешь красный жгучий перец, засовываешь ему в жопу и выталкиваешь на улицу… Вот представь, как он побежит.
– А зачем побежит? – удивился собеседник.
– Ну как же?! Ты прикинь, там же жжет, а вынуть нельзя! Что люди подумают, если он на улице руку в штаны запустит и в жопе ковырять начнет…