Саммаэль
Шрифт:
И тянуло — именно туда, в эти предгорья. Конкретно вот к этой вот горке. И даже, пожалуй что, за неё.
Ну-ка, сколько до той горы? — моргнул зрачок дальномера, — четырнадцать тысяч с хвостиком. Пожалуй что пробегусь. И, выкрутив привод на максимум, колдун большими прыжками понёсся на юг.
Когда Саммаэль добежал до предгорий, край солнечного диска уже показался над горизонтом, и вершины хребта вспыхнули охрой и киноварью. В расселине, впрочем, лежала глубокая
— Ну что там, что там? — снова засуетился Вессон.
— Брысь! — одёрнул его колдун.
Тянущее чувство почти что пропало. Нет, не потому, что колдун отошёл от источника; наоборот, источник был сейчас слишком близко. Может быть, даже повсюду вокруг. Ёлки, это ж какая тут должна быть энергия…
Но — на перевал. Определённо, на перевал. Чёрт, темно там, в седловине, хоть глаза выколи; и прожектора ни фига не берут. Привода бы не обломать… вместе с ногами.
Саммаэль пошёл осторожно. Одёргивал себя, сдерживал, чтобы не броситься очертя голову; и порядком уже волновался. Не упустить бы, не потерять бы след… как будто можно его «потерять»!
За несколько миров, за пятнадцать километров его почувствовал — вблизи уж как-нибудь да найду!
Под конец всё же не выдержал; перепрыгнул через несколько валунов, и — как только закончился склон — бросился со всех ног. Вперёд, вперёд, только лучи прожекторов метались по склонам; только отмечал про себя, — странно! — как будто бы серебристый отсвет, слева и впереди, на теневом склоне; будто подсвечивает его справа серебряным, из-за поворота ущелья. И под ногами — вроде, не камни уже, не хамада, — а мелкий и плотный песок…
И — застыл в изумлении.
Долина открылась по правую руку. Идеально круглая, будто вырезанная по трафарету в карминово-красном песчанике. Дно было выстлано мелким красноватым песком, и плавно опускалось к центру долины; а там, в середине…
Там возвышалась стена — нет, колонна! — светящегося, серебряно-белого тумана, непроницаемая для глаз. И эта сияющая, переливающаяся, как будто живая колонна упиралась в высокое иссиня-чёрное небо.
О как! А с равнины-то эту штуковину было и не видать!..
Саммаэль ухмыльнулся. Значит, вот оно как. Ну-ка, а если поближе…
Шаг. Осторожненько… ещё один шаг. На радиометре по нулям, да и сам ничего, вроде, не чувствую. Ещё один шаг…
А вот тут-то его и остановило. Плотная ледяная волна ударила в грудь, чуть не сбивая с ног, как ураганный ветер с горного ледника, — только «ветер» продувал грудную бронепластину насквозь, как тоненькую рубашку!
Ещё один шаг… жалобно взвизгнули сервомоторы скафандра, и Саммаэль почувствовал, как медленно едет назад, нагребая подошвами мелкий песок. Нет, ближе уже не подойти. И только почудилось — мелькнуло на миг — будто бы там, за стеной серебряного тумана, маленькое круглое озерцо, с чистой прозрачной водой…
Нет, назад. На пару шагов, для надёжности. В скафандре туда не пройти. А может быть, это Саммаэлю туда не пройти, мало ли, кому положено ходить к этому озеру…
Ничего,
разберёмся.Милена.
Нет ответа.
Ну, блин… вот это в скафандре уже не получится, придётся открывать шлем. Кислороду тут маловато; ну ничего, пару минут выдержу. Откинул щиток, схватил ртом морозный разреженный воздух:
Милена.
Я здесь, милый.
Ты это видишь?
Да! Вижу!
Ты сможешь сюда пройти?
Я запомнила это место. Я его найду. Это… это ни с чем несравнимо! — в голосе Милены чувствовался восторг, и Саммаэль сейчас отлично ее понимал.
Милена, почувствуй это. Почувствуй как следует. Нам надо выяснить, что это за штуковина.
Для этого мне надо самой быть там. Ты чувствуешь немножечко по-другому… мне надо смотреть своими глазами!
Не торопись. Сперва отдохни как следует. Над озером какой-то барьер, защита… придётся работать всерьёз!
Хорошо, — Милена вновь улыбнулась. — Я приду к озеру завтра.
Мне пока тут есть чем заняться, — колдун тоже осклабился. — Отдыхай.
И захлопнул щиток шлема. Отдышался, помедлил — и нажал на тангенту:
— Александер, где вы находитесь?
— На грунте, в отмеченной точке. Ваш маркер наблюдаю, могу подойти…
— Не приближаться! — отрезал колдун. — Ждите. Валь, ты на связи?
— Да, — отозвался Вессон. — Тут с орбиты кое-чего наблюдается…
— И я в пятистах метрах от этого «кое-чего»?
— Ну да, — пилот хохотнул.
— Ну так это то самое, что мы искали.
— И что это за фигня?
— Вот ты и разбирайся, что это за фигня, — злорадно сказал Саммаэль. — Пусковые установки готовы?
— Готовы!
— Выводи орбитальную группировку! Прикинь орбиты, чтобы в каждый момент времени один спутник висел над этой долиной. Ну и давай — оптика, микроволновое излучение, гравиметрия… все диапазоны, какие там есть! Мне нужна вся информация!
— Щас… — Вессон щёлкал по клавишам. — Шести спутников должно бы хватить, ещё пару в резерв… вывожу!
— Отлично, — Саммаэль устало вздохнул. Хотелось уже в свою каютку и на боковую. — Ожидай моего прибытия. Александер?
— На связи!
— Буду у вас через час. Отбой! — и двинулся в обратный путь.
— Валь. Ты когда-нибудь видел такое?
— Нет, — помотал головой Вессон.
— Ну вот и я не видел.
Со спутников отчётливо видна была колонна серебряной дымки, высотой в добрых одиннадцать километров, до самой до стратосферы. И больше ничего видно не было. Вообще ничего.
На радио — ни малейшей активности. Ионизирующего излучения нет. На тепловизоре, правда, были кое-какие неясности: вся долина была существенно холоднее окружающих гор, на целых пять градусов. И атмосфера была холоднее, как будто вытягивал тепло этот серебристый туман.