Саммаэль
Шрифт:
— А это возможно?!
— А я почём знаю.
— Ну ты же…
— У меня это тоже в голове не укладывается, — перебил его Саммаэль, надеясь, что Александер не услышал про «ты же». А то хлопот с ним, кажется, не оберёшься, с магией у него какие-то нелады. — Как можно с поверхности, не видя врага в лицо, снять с орбиты ракетные крейсера? Не знаю, может, энергию сконцентрировали, чем-то орбиту «перегородили»… крейсера сбили — а сами все померли.
«Шайтаны», снова буркнул пилот. Впрочем, не так убеждённо.
— Почему, как ты думаешь, — сказал Саммаэль. — Сьерра так легко отдала нам глайдер?
— А ты, кстати, знаешь? — хмыкнул Валь.
— «Куда лететь»? Знаю, — спокойно сказал Саммаэль. — А «что делать» — это будем смотреть на месте.
— Так а куда лететь?! — нетерпеливо спросил Алексендер.
— Мэлхейм.
— Но…
— Там берём на борт специалиста-разведчика. И дальше — в сектор эр-шесть-шестьдесят один.
— Мы не ходим в эр-шестьдесят первый, — отрезал пилот.
— По причинам?
— Затруднена навигация. Определение координат.
— Ну и чудненько, — усмехнулся колдун. — На КДР у нас новая экспериментальная навигация, которую в секторе поиска уже испытали. У нас навигация, у вас привод… Кстати, готовность привода?
— Минута, — Александер скосил глаза на индикатор температуры.
— Ой, — заторопился Вессон. — Мэллони! — «Яяяя», тихо донеслось из наушников. — По местам стоять, корабль к переходу готовить! Александер, — снова нагнулся к переговорнику. — Дистанция сто, плазму на привод, давление субкритическое?
— Да, — подтвердил Александер. — Ты помнишь.
— Э, вы чё, — забеспокоился Саммаэль. — Вы знакомы? Вместе летали, что ли? Когда успели… А, — колдун вспомнил досье Вессона. — «Морская змея»?!
— Ща, погоди, погоди, — суетился Вессон. — Мэллони, хули реакторы не на компрессии [78] ? Что значит «и так сойдёт»?! А, у нас резерв тяги… Саммаэль, про «змею» расскажу потом! Но с Александером — да, знакомы… заочно.
И знакомство Александеру не понравилось, подумал колдун, сжал он кулаки на штурвале, вон, костяшки пальцев все побелели. Так, а этот рычаг, что, управление тягой?! Что, мы уже отправляемся?! Ой… ё… ё-моё…
Планета ухнула вниз, скрипнули кресла, становясь перпендикулярно полу. Навалилась тяжесть, бетонной плитой на грудную клетку, выбивая воздух из лёгких. Потемнело в глазах. Последнее, что услышал колдун перед тем, как потерять сознание — это были слова Александера:
78
«Компрессия» — локальное обжатие плазмы собственным магнитным полем (см. «Пинч-эффект»). Компактные судовые реакторы выдают полную мощность только при включенной компрессии. Этот режим довольно-таки опасен, реактор может взорваться.
— Переход начат.
А последнее, что подумал -
«Таких не берут в космонавты!»
Глава 19. Конец пути
— Чего мы ждём? — снова спросил Александер.
— Разведчицу, — снова ответил колдун.
Милена.
Ээээ!
Чёрт, ну поторопилась бы она. Не улыбается здесь сидеть, провести бы уже инструктаж — и на вылет.
Вессон и Мэллони, оба в драных комбезах, жались по углам кают-компании, и ощущали себя весьма неуютно.
Александер же, наоборот, сидел прямо, будто штык проглотил; в чёрной парадной форме, при кобуре и при всех орденах.Саммаэль зябко поёжился. Вот нелады нам с этим пилотом. С верующими со всеми ведь нелады: у них всё что не от пророка — то всё от диавола; а колдун-то пророка, может, и уважает — да верить ему не верит. Иначе бы колдуном не был.
А тут ещё и Милена. Хоть, конечно, и не диавол, не Иблис во плоти, но тоже всё-таки демон! Летучая мышь! Её и близко к Александеру нельзя подпускать! Да только как, им же на одном корабле идти. Шепнуть бы ей как-нибудь, чтобы в демонской форме пилоту на глаза не показывалась…
Милена.
Аааа!
Поймала! Чёрт, поймала! Саммаэль сейчас её видел: она была там, на Териоки, в заросшей низине у заводи. Как бросилась с дерева вниз, раскинув перепончатые крылья, — так и сидела сейчас в высокой траве, опершись на руку и настороженно вскинув голову. И заяц-то, заяц, — большой, зараза, килограмм на пять! — как Милена ему перекусила шейные позвонки, так и не выпускала. Держала в зубах: «моё, мол! Не зарьтесь!»
Нашла время зайцев ловить.
Милена, заканчивай с этим ушастым, и дуй сюда. Мы на Мэлхейме, на поверхности, в пассажирском порту.
Кивнула головой; а заячья тушка дёрнулась — вверх-вниз.
Будем надеяться, что поняла.
— Прибытие через десять минут, — сказал колдун вслух. — Ждём.
— Ждёём, — жалобно протянул Грэг.
Эх… долетели-то до Мэлхейма быстро. Но неприятно. Два дня всего, глайдер резал пространство как раскалённый нож, а фрегат только болтался в килватере, — но в невесомости. Но — в тесной каюте, да и с не самым симпатичным попутчиком. И по ночам храпел пилот, что твой слон; и днём, по пять раз, исправно… нет, не лицом на Мекку, какая в космосе Мекка, да и на какой она на планете, — нет; просто повисал посреди каюты, закрывал глаза да бормотал что-то себе под нос. И шипел, как спущенная шина, коли задеть его ненароком.
А из каюты Саммаэлю никуда было не деться. Потому что как сунулся в ходовую рубку, как увидел серое марево Хаоса за бронестеклом, как подкатила тошнота к горлу… так еле успел доползти до унитаза; и повторять эксперимент уже не хотел.
Не для людей эти, блин, «звездолёты». Точнее, может, и для людей — но не для колдунов. Интересно, как же Милена выдержит работу на глайдере… Милена… Милена?!
— Дура!!!
Ага. Прямо здесь. Вылезла из портала прямо здесь, в середине кают-компании! Плеснуло синеньким, хлопнуло, как от неслабой петарды, — и вот она, демонесса, в чёрной, понимаешь ли, чешуе, и с крылышками. И лыбится во все сорок четыре зуба: типа, «здрассте вам».
Только кровушку заячью с губ утёрла. И на том, блядь, спасибо!
Так, — Саммаэль перешёл в замедление, — Мэллони пытается провалиться сквозь кресло — и это у него получается! Вессон весь побелел, и, кажись, щас хлопнется в обморок. А вот Александер — быстро соображает! — его действия не оставляют сомнений: встать! Кобура! Пистолет! Убить шайтана!
В кресло его! И по руке, по локтю, больно, чтоб онемело. Чтоб к кобуре не тянулся. А Милену — в другое кресло! И по мозгам ей, по мозгам: превратись! Оденься! Сиди и молчи!