Самозванец поневоле

На предложение отправиться с неожиданно разбогатевшим товарищем в качестве телохранителя (Гарст объяснил, что путь будет нелёгким, но не объяснил, почему, предпочитая скрывать своё причастие к государственным интригам) согласился один Данэль. Его прельстила названная сумма оплаты за поездку, а в опасность он, в отличие от других, не поверил. Беглый король был рад этому: Данэль был так же не в ладу с законом, и, пока юноша имел при себе деньги, он мог положиться на верность друга.

Так что следующим утром они уже вдвоём отправились дальше. За городом начинался лес. Придерживаясь тропинки, что вела на север, они к вечеру доехали до спрятавшегося среди чащи посёлка. Путники остались ночевать в одном из небольших домиков на окраине. Собирался ураган.

Глубокой ночью Гарст проснулся от громкого стука в дверь. Хозяин не знал, кем являются те, кого он приютил на эту ночь, но ему тут же объяснили гвардейцы, когда он открыл им засов. Юноша слышал их разговор, пытаясь разбудить спящего крепким сном Данэля. Когда солдаты уже ворвались в их комнату, беглецы, разбив окно, вырвались на улицу.

Бушевал ураган. Шумели деревья, в лицо били острые капли дождя. Проход в центр посёлка был перекрыт. Бежать в лес - опасно, но выходя не было. Угнав из конюшни своих лошадей, беглецы под крики "Схватить самозванца!" поскакали в густую чащу.

Буря сделала из едва протоптанной тропы полосу препятствий. Сверху то и дело сыпались сучья, с треском падали деревья. Дождь всё так же слепил глаза, лошади не могли сопротивляться ветру. Было страшно, но зато они оторвались от стражи. Оставалось надеяться на Данэля.

Прямо за спиной Гарста обломилась высокая сосна, сильно напугав лошадь. Животное встало на дыбы, свалив наездника вниз. Падая, тот запомнил, как крепко прижал к себе сумку с печатями, которую не снимал, даже ложась спать. А потом был сильный удар и потеря сознания...

Глава девятая

В себя он приходил медленно. Это было какое-то чувство дежавю: два года назад он просыпался с так же гудящей головой и удивлённо рассматривал потолок. Только тогда потолок был чистый, белый, с лепниной, а сейчас - грязный, сырой, бревенчатый. Гарст лежал на потрёпанном топчане в не очень широкой серой комнатке, где из мебели была лишь скрипучая кровать, затёртый стол со стульями да сундук.

За столом сидела девушка лет семнадцати. Её светлые волосы неопределённого цвета были собраны в пучок, одета она была в простое платье с передником, бывшем когда-то белым. Девушка смотрела на юношу с любопытством, как на диковинную зверушку. Она была ни худой, ни толстой, ни стройной: в ней не было того изящества, присущего благородным дамам. Девушка разговаривала с Данэлем, но, когда юноша зашевелился, они прекратили беседу.

– Здравствуйте,- Гарст сел на топчане, изучая обстановку. Девушка, явно хозяйка комнаты, скорее всего, была достаточно проста по натуре, чтобы не особо осторожничать с ней.

– Добрый день,- она почтительно кивнула,- Меня зовут Кейн, я живу здесь. А вы кто? Вы были без сознания, когда ваш слуга принёс вас сюда и попросил приюта. Я не отказала. Вы ведь из благородных?

– Да...- Гарст задумался. Наверняка Тайрина продумала все детали, и народу уже известно, что беглый самозванец называет себя Нистиандом или Гарстом,- Меня зовут... Димитер, я ехал из столицы в монастырь святого Сергия.

– Надо же!- Кейн улыбнулась и встала, а до монастыря совсем недалеко: меньше полудня пути! А зачем вам туда, если не секрет?

– Отвезти кое-что надо,- уклончиво ответил Гарст и вдруг зашарил вокруг себя руками.

– Уж не это ли?- девушка вдруг достала из-за стола сумку юноши и вытащила печати,- что это? Похоже на то, чем ставят оттиск на указах, которые вывешивают на главной площади нашего города.

Данэль ошарашено поглядел на своего друга: он понял, что это за ценный груз, но неужели он всё это время был у Гарста?!

– Печати его величества?- он подскочил к Кейн и благоговейно взял у неё эти печати, чтобы рассмотреть,- Но как?

– Да это печати,- Гарст вздохнул, осуждая друга за несдержанность.

– То есть вы из королевского дворца!- казалось, эта новость ошеломила Кейн. Её улыбка растянулась до ушей, она подпрыгнула от радости,- Вы из самого королевского дворца! Там, где проходят балы и светские встречи, где танцуют дамы в красивых нарядах по последней моде и изысканные джентльмены! Я всю жизнь мечтала там побывать.

Гарст улыбнулся не хуже Эрилия в день их первой встречи: он знал дворцовую жизнь в несколько другом свете. Но эта девушка была слишком далека от этого, чтобы так судить.

Кейн оказалась местной швеёй в мелком пошивочном ателье, что во многом определило её взгляды на жизнь. Она редко видела богатых покупательниц, но их внешний вид приводил её в восторг. Эта простоватая девушка не укрыла от гостей, что в свободное время занимается моделированием платьев для светских леди, правда, пока только в рисунках на недорогой бумаге. Гарст отметил, что у неё неплохой вкус.

Время шло к обеду. От похлёбки, которую предложила гостям Кейн, Гарст отказался, а вместо этого они втроём пообедали в приличном ресторане за его счёт. Потом юноша решил отправить сообщение Милованкину о скором прибытии, ответ на которое ожидал получить следующим утром. Вечером они гуляли в парке. Данэль и Кейн нашли общий язык. Они всё время о чём-то болтали и смеялись. Гарст глядел на них и понимал, насколько он стал не похож на них, а они не похожи на тех, кого он считал настоящими друзьями.

Кейн была намного простодушнее, грубее, неотёсаннее Лидетты. По сравнению с графиней она была глупа и наивна. Данэль сильно отличался от Милованкина, волевого, решительного и рассудительного воина на поле политической битвы. Спутник беглеца же был скорее упрям, как непонимающий осёл, несдержан, груб и непонятлив. Гарст вырос в той же среде, что и гуляющая сейчас рядом с ним парочка, но понимал, что теперь он отдаёт предпочтение тем, по сравнению с которыми эти двое кажутся невзрачными серыми мышами.

Сгущались сумерки. Ночевать в душной тесной комнатке очень не хотелось, но Гарст был единственным, кого что-то не устраивало.

С наступлением темноты всё стихло. Девушка не могла позволить себе нормальных свечей, так что пришлось освещать комнату неверным огоньком лучины, которого надолго не хватило. Данэль сразу растянулся на кровати, и с его стороны вскоре послышался мерный богатырский храп. Кейн так же быстро уснула, сидя за столом и положив голову на сложенные руки. Только один Гарст не спал.