Самозванка

— Ну, вот и все, — удовлетворенно произнес сэр Генри, оглядывая с пригорка поле боя. Трем полкам, спешащим на выручку, оставались считанные метры. — Можете готовить отчет для Компании… — брезгливо добавил он.

Трясущийся наблюдатель от торговой корпорации облегченно кивнул головой.

— Что это?! — О'Коннор резко обернулся назад. Земля под ногами дрогнула, отозвалась далеким гулом. — Кто это такие, дьявол их побери?!

Многотысячная конная лава, вынырнув из холма, стремительно заполняла горизонт. Грозное, раскатистое «ура!» болью ударило по барабанным перепонка.

— Это русские, — после минутной паузы, меланхолично отозвался генерал. — Мы проиграли, мой верный полковник.

Достав из кармана камзола серебряную табакерку, он с невозмутимым видом опустился на походный стульчик.

***

— Генерал-аншеф Григорий Орлов! — голубоглазый богатырь, спрыгнувший с коня, весело скалился белоснежной улыбкой. — А ты, надо полагать, и есть войсковой атаман Палий?

— Он самый, — настороженно ответил Данила, крепко пожимая протянутую руку. Окровавленная сабля повисла на темляке — Благодарю за подмогу. Без вас нам пришлось бы несладко.

— Матушка-императрица жалует тебя чином генерал-поручика русской армии, — Орлов небрежно щелкнул пальцами. Молодцеватый адъютант торопливо протянул запечатанный сургучом свиток. — В твое распоряжение велено передать пять пехотных полков. Дальнейшие инструкции узнаешь в письме.

— У меня есть своя повелительница, — Данила охнул от боли. Лисица, перевязывающий льняной тряпицей раненую руку атамана, виновато захлопал глазами.

— А от нее тебе особый указ, — усмехнувшись, Орлов достал сложенную вчетверо записку. — В нем то же самое, почти слово в слово.

«Данила! Срочно отправляйся в Индию» — липкий пот заливал глаза и дальнейший текст расплывался перед глазами. Лишь последние строчки нахально пролезли вперед, вызвав непроизвольную улыбку: «И не пропадай надолго! Я соскучилась!»

— Господин генерал, — незнакомый лейтенант козырнул Орлову. — Разрешите обратиться к господину атаману? — Получив в ответ молчаливый кивок, он почтительно тронул за разорванный рукав Данилу: — Прошу следовать за мной. Вас просят безотлагательно поспешить.

Стараясь не наступить в кровавые лужи, обходя изрубленные тела и обломки сабель, Данила поплелся за офицером, держа на весу так и не забинтованную руку. Через пару десятков метров взгляд наткнулся на Метелицу. Он сидел на плоском камне, баюкая на коленях Марысю. Из-под расстегнутого мундира выглядывала шелковая рубашка с маленькой дырочкой пониже левой ключицы и быстро набухающим красным пятном.

— Данила… — синие глаза озарились радостью. — Наклонись ко мне.

Без сил опустившись на землю, он ласково провел рукой по волосам. Бескровные губы дрогнули в слабой улыбке.

— Поцелуй меня, любимый, в последний раз! — прерывистым шепотом попросила девушка. Судорожный ком, встав поперек горла, перехватил дыхание. — И поклянись, что будешь помнить меня всегда… Слов клятвы она уже не услышала.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Здесь сказано, что вы индеец, — оторвавшись от письма, Ив Костилье недоверчиво покосился на господина европейской наружности и, не дождавшись ответа, пробурчал: — С нашей государыней не соскучишься.

— Денис Иванович — самый взаправдашний вождь оджубеев! — поспешил заверить Алексашка и восхищенно добавил: — Знаете, как он Улкаха побил? — легкая усмешка гостя заставила его обиженно насупиться: — Могу побожиться, коль не верите!

Француз от души расхохотался, с откровенным любопытством разглядывая своего нового патрона. Письмо за личной подписью Ее Высочества Златы Заморской говорило об этом прямо — без недомолвок и околичностей.

— Ты еще здесь? — грозно нахмурил брови Денис. — Быстро дуй в посольство, времени у нас в обрез!

Алексашка исчез, словно его и не было. Лишь тяжелая, солидная дверь роскошного номера возмущенно скрипнула, протестуя на неподобающее обхождение. После вчерашней стычки постоялый двор в спешном порядке поменяли на апартаменты в дорогом пансионе, с видом на Вестминстерское Аббатство и величественно неторопливую Темзу. Немаловажным фактором при выборе нового места было и то, что в этом же отеле находился и Ив Костилье.

Местный цирюльник, разбуженный ранним утром, долго ворчал спросонья (даже щедрая плата не уменьшила брюзжание), но дело свое знал превосходно. Спустя час из зеркала улыбалось отражение молодого человека с длинными, волнистыми волосами, открытым взглядом серых глаз и крепким, волевым подбородком. От девок отбоя не будет — озаботился Денис, разглядывая себя любимого и вспоминая покинутых подружек из родного когда-то племени. А может, и не озаботился.

Загодя пошитое платье аристократа средней руки сидело как влитое, и кардинально завершило преображение.

— Куда вы его отправили, месье? — поинтересовался Костилье. Денис вкратце обрисовал суть произошедших событий.

— Но при чем здесь наше посольство?

— Вы теперь резидент другого государства, — с мягкой укоризной напомнил Денис. — Наш юный друг расскажет историю о коварных англичанах, убивших доблестного и честного вождя оджубеев. Вождя, пришедшего к своим старым союзникам-франкам с посланием от своего народа. И предложением заключить договор концессии на разработку месторождений Лысой горы.

— Вы хотите стравить Британию и Францию? — догадался шевалье. — Но какой нам от этого прок?

Денис мысленно поаплодировал ему — ни единый мускул не дрогнул на лице, ни капли осуждения не промелькнуло в глазах. Долг перед новой родиной оказался превыше патриотических чувств француза.

— Пока не знаю, — честно признался он. — Но в мутной воде рыба всегда ловится покрупней. Война план покажет… — махнув рукой, закончил он.

— А что случилось с наемными убийцами?

— Трое из них кормят рыб. Один отсыпается в соседней комнате — мы с ним славно попировали прошедшей ночью, — кивнув головой в сторону спальни, Денис усмехнулся и бросил взгляд на напольные часы в корпусе из красного дерева. — А последнего я жду с минуты на минуту: он докладывает заказчику об успешно проведенной операции.

— Вы их перекупили?

Вопрос прозвучал с неприкрытым презрением. Французы всегда считали англичан нацией торговцев, даже если это касалось наемных убийц. Денис, слегка замявшись, сумрачно покрутил головой:

— Я пообещал оставшимся в живых, что мои воины снимут скальпы с их жен и детей.

— И они вам поверили?!

— Я умею быть убедительным. — Денис криво ухмыльнулся.

— Это подло, месье! Даже по отношению к наемникам! Шевалье не пытался скрыть осуждения, возмущено выпятив подбородок.

— Не забывайте, что я — кровожадный дикарь, — не преминул заметить Денис. — И если в угрозу поверили даже вы, значит… — оборвав фразу, он улыбнулся: — Тяжело иметь такого патрона?

— Значит, это был блеф? — облегченно выдохнул француз.

— Но я же не дикарь? — резонно, как ему показалось, возразил Денис.

Шевалье поперхнулся, не найдясь с ответом. После небольшой паузы он осторожно спросил:

— Вы сказали, что наемник отправился с докладом. Но разве можно быть уверенным, что ему поверят на слово? Сертификат он предъявить не сможет.