Санаторий

– Вот это серьезно, очень серьезно. Да, борьба, и не только с урожаем. С валовым приростом, например, с туризмом, с потреблением. Конечно, - Глоб улыбнулся и показал на стол - нужны передышки.

Они прошли к столу.

– Вот, рекомендую, отличный напиток, - министр подал фужер Варгину. Нарзан называется. Огненная вещь.
– Он взял и себе и сделал глоток, после чего закатил глаза и удовлетворенно крякнул.

Общество разбилось на небольшие группки. Кэтрин Гвалта мило болтала с двумя отдыхающими у камина, не обращая никакого внимания на Варгина.

– Да, женщина - высший класс!
– прокоменентировал Альфред Глоб - Я вас познакомлю, но предупреждаю, у вас нет никаких шансов. Сам Эфже лапу наложить собирается.

– Ф.Ж.? Кто это?
– равнодушно спросил Варгин.

– Феликс Жижин.

– Землянин?

– Нет, отдыхающий, это его псевдоним.

– Псевдоним? Зачем?

Министр будто не услышал вопроса.

– Как вам вообще у нас? Понравилось?

– Вообще, неплохо, хотя много непонятного, - уже с раздражением ответил Варгин и отхлебнул нарзану.

– Это естественно. За такой короткий срок трудно во всем разобраться. Да и нужно ли это? Кстати, когда вы собираетесь улетать?

– Улетать?
– удивился Варгин - Пока точно не знаю, недельку-другую побуду. Я фактически ничего еще не успел посмотреть.

– Да, да. Вы только учтите, правительство внесло некоторые изменения в расписание рейсов на Землю.

– Что, большие изменения?

– Я точно не знаю, но, кажется, начиная со следующей недели звездолеты будут летать не чаще, чем раз в год. Впрочем, я не уверен. Кстати, я распорядился организовать вам насыщенную туристскую программу, так, чтобы до отлета вы успели хоть что-нибудь увидеть. А вообще, сейчас не лучшее время для экскурсий, идет, как говорится, черновая работа. Прилетайте к нам лет через пять.

– В чем смысл этой черновой работы?

– Ставится смелый социальный эксперимент по созданию экологически чистого общества. Для этого мы стабилизируем производство, сокращаем число вредных предприятий, выбрасывающих миллионы тонн отходов, отравляющих нашу планету. Но это не самоцель. Главное, - Глоб отхлебнул нарзана, - главное, это создание общества с гарантированным будущим для каждого члена общества. Об этом можно много говорить.
– Он задумался на мгновение и продолжал: - Вот конкретный пример. Мы искореняем все процессы, ведущие к саморазложению. Для этого конгресс принял закон об отмене права наследования. Иеется в виду не только материальная сторона дела. Известно, какой вред наносит клановость в управлении, науке, искусстве. С этим мы будем неуклонно бороться. Полная непредвзятость к молодому поколению. Пусть каждый сам пробивает себе дорогу. Это ли не подлинная справедливость?

– И что же, все идет гладко, нет недовольных?

– Конечно, есть перегибы на местах, есть и недовольные, точнее, слегка пострадавшие. Возьмем хотя бы меня - министра по туризму. Казалось бы, я должен быть недоволен в первую очередь. Правительство предусмотрело и это. Заключены соответствующие контракты, выделены правительственные ассигнования, люди обеспечены полезной работой...

Интересннейшая беседа прервалась визжащим нервным возгласом одного из присутствующих:

– Друзья! Прошу внимания, есть небольшой тост.

– Кто этот припадочный?
– спросил Варгин у министра.

– Вы точно подметили, именно припадочный. Лидер экстремистского крыла УНП.

– Внимание!
– повторил припадочный.
– Я хочу предложить тост за нашего гостя с Земли. Мы понимаем, что при тех трагических обстоятельствах, постигших Землю, возможно, будет неуместно... Но я хочу заверить: Санаторий не оставит заблудших в беде. Мы первопроходцы, за нами будет идти легче. Пользуясь случаем, я обращаюсь к соратникам с призывом ускорить нетривиальный прогресс. Что мы цацкаемся, уговариваем? Если кто не хочет быть счастливым добровольно, так заставить. Наша фракция выступает за самые решительные меры, вплоть до переименования Санатория в Стационар!

Реакция публики была неоднозначной. Однако все сошлись на том, что выпить обязательно нужно, правда, уже никто не уточнял, за что именно.

Министр, как и обещал, представил Варгина Кэтрин.

– Мы знакомы, - ответила она.
– Я рада вас видеть, мистер Варгин.

– Ай да Варгин, браво, надул, - наигранно обижаясь, сказал министр Альферд Глоб.

Откуда-то возникла музыка. Конферансье-отдыхающий предложил танцевать. Варгин не мог отказать себе в удовольствии потанцевать с сестрой государственного преступника и пригласил Кэтрин.

– Неплохая погода сегодня, - заметил Варгин.

– У нас всегда хорошая погода, - сухо ответила Кэтрин и добавила: поэтому у нас не принято говорить о погоде.

Танцевала она легко, без предисловий и неформально.

– Здорово здесь у вас. Ораторы - прелесть.

– Вам понравилась речь президента?

– Впечатляюще.

– Феликс Жижин писал, - с гордостью пояснила она.

– Что же это за птица такая - Феликс Жижин?
– процитировал Варгин.

– Птица?!
– возмутилась она.

– Ну, а кто же еще может изъясняться на таком птичьем языке?

– Сейчас же прекратите, - Кэтрин сделала попытку уйти, но Варгин ее удержал.

– Ладно, я больше не буду, - виновато сказал он.

– Так-то лучше. Рассказали бы что-нибудь.

– Я думал о вас, вспоминал. Хотел даже позвонить...

– Наверное, что-то надо было узнать?

– Нет, я был поражен вашей кра...

– Ой, только не надо, пожалуйста, - брезгливо прервала она.

– Вам никак не угодишь.

– А вы не угождайте.

Они немного помолчали. Потом он спросил:

– Вы какой предмет преподаете?

– Литературу.

– Ну, и как дети?

– Что дети?

– Литературу как они воспринимают?

– Девочки, они такие смешные, - на ее лице наконец появилось что-то человеческое.
– Я первый год веду, но я к ним так привязалась. Представляете, мы с ними пьесу ставим, "Минеральный источник".
– Она посмотрела на Варгина и разъяснила: - Это наше классическое произведение. Так вот, я собиралась играть роль страшно злой старухи Жаркомбы...

– О, у вас должно получиться, - вставил Варгин.

Кэтрин, казалось, не обратила никакого внимания на это замечание и продолжала:

– Они со слезами на глазах упрашивают меня не делать этого.

Музыка кончилась. Они подошли к камину и она спросила:

– Зачем вы сказали мне тогда, что Ремо погиб до пятого? Вы думаете, он жив?

– Нет, я думаю, он мертв. А вот ваши знакомые, кажется, в это не верят. Когда вы видели его в последний раз?

– Года четыре назад, - ответила Кэтрин.