Санаторий

– Тут они стоят, нормальные, - сказал Гриол, выйдя в коридор.
– Вам зачем сто сорок седьмая прачечная?

Глаза Гриола алчно заблестели. Он поманил Варгина в комнату.

– Дело у меня там одно, - начал Варгин и полез в карман.

– Я могу устроить, у меня там своя лапа есть, - осклабился Гриол, принимая аванс.

– Лапа?
– удивленно переспросил Варгин.

– Человек там знакомый работает, - разъяснил Гриол.

– Какой человек?

Гриол замолчал. Варгин достал еще несколько монет и повторил вопрос.

– Большой любитель литературы. Я с ним на этой почве сошелся: хорошо платит, не торгуется. И толк в книгах знает. Всегда списочек посмотрит внимательно-внимательно, выбирает. А у меня не выбирает, все берет, что ни принесу. Говорит, вкус хороший у твоего сына, не в тебя ли он? Я ему уже полшкафа продал.

– Гриол подмигнул.

– Познакомьте меня с этим человеком, - попросил Варгин.

Старик замялся, но Варгин больше не мог потворствовать низменным инстинктам Гриола. Заметив, что Варгин больше платить не собирается, старик сдался.

– Ладно, из уважения к вам. Я же что? Мне ваших денег не надо, - Гриол еще раз на всякий случай посмотрел на руки Варгина.
– Вы могли бы подумать, что я из-за денег. Чушь! Деньги ваши брал, чтоб вас не обидеть. Не нуждаюсь я в ваших подачках. Не ради себя, ради семьи брал. Вы думаете, я за чечевичную похлебку все продать могу, да?

Гриол нахохлился, выпятил живот и смешно задрал голову вверх, отчего чуб его слез за ухо.

– Да я вам скажу запросто, за так. Вы ж мне теперь как сын родной. Гриол зажмурил глаза и выдавил слезу.

Варгину стало неудобно.

– Ладно, человека этого я вам покажу, только не сегодня. Сегодня он не придет. Вот завтра понедельник, по понедельникам он бывает на точке.

– Где?
– переспросил Варгин.

– А, не важно где. Вместе пойдем. Вы не сомневайтесь, я вам даже как звать его, скажу. Унитер его звать.

– Где он живет?
– спросил Варгин.

– Вот этого я и не знаю. Замкнутый очень, ничего не говорит. Сколько я его знаю - а годика два, пожалуй будет, - ничего про себя не рассказывает. Только обхаживает меня. Пил со мной даже и служебную карточку показывал, чтобы я его не боялся. А больше ничего не говорит.

– Когда же завтра пойдем?

– Днем пойдем, часика в три. Он днем всегда бывает, - ответил Гриол, поправляя непокорный чуб.

Варгин решил, что пора и честь знать. Он пошел в ванную попрощаться с хозяйкой.

– Спасибо вам за все. Я пойду.

– Да оставайтесь, поживите. Вам и нельзя еще. Вы что же, думаете, само пройдет? Не пройдет. Я же вам травку особую заваривала - от нее мертвый встает.

– Вот как?
– Варгин прислушался к себе.
– У меня в отеле таблетки есть.

– Таблетки?
– возмущенно переспросила хозяйка и посмотрела на него как на обреченного.
– Такой молодой, а таблетки. Да от таблеток весь вред и происходит. От них даже и хуже может быть. Знаете, что я вам скажу? Детей-то у вас, наверно, нету.

Варгин удивленно подтвердил.

– Вот, так и не будет, от таблеток и не будет. Вон у соседки кошка таблеток от насморка наглоталась, так третий год не котится.

– Я все-таки не кошка, - улыбнулся Варгин.

– Большое спасибо. Пойду. Да ведь я завтра зайду.

– Эх, куда ж вы пойдете в таком виде? Давайте я вам хоть бинт сниму с головы. В таком виде по городу идти нельзя.

Она сняла бинт, промыла рану и приладила к виску небольшой квадратик пластыря.

– Так-то лучше. Возьмите, - она протянула флакончик с мутной жидкостью.
– Промоете пару раз, и заживет.

Он поблагодарил ее и попрощался.

Когда Варгин брал ключ у портье, тот сообщил ему, что для него есть почта и горничная отнесла ее в номер, чтобы здесь она глаза не мозолила.

В номере он ожидал увидеть по крайней мере следы погрома или чего-нибудь в этом роде, но в комнате все было по-прежнему. Он осмотрел вещи, все было в порядке. Такое впечатление, что всем наплевать на меня, подумал Варгин и подошел к окну.

Перед ним лежал огромный город, охваченный осенней лихорадкой. Непонятно, зачем здесь осень? Для чего это время года, если нет серых дождливых дней, если все и вся распирает от жизни, как будто здесь не бывает зимы.

Зазвонил телефон. Все-таки я кому-то нужен, подумал Варгин и снял трубку.

– Алло, Варгин слушает.

– Наконец-то, - сказали знакомым голосом.
– Где вы пропали?

Варгин промолчал.

– Это Альфред Глоб, - представились в трубке.

– Рад слышать, - сказал Варгин.

– Не-ет, это я рад. Где же это вы пропали, турист мой дражайший?

Варгин опять промолчал.

– Не хотите говорить? Нельзя же так внезапно исчезать! Мы вам турпоездку спланировали. Кстати, вы получили билеты?

– Да вот, на столе лежат, - сказал Варгин, рассматривая казенный конверт со штемпелем министерства по туризму.

– Можете их выбросить. Все сроки вышли.

– Тут два конверта.

– Ах, я и забыл, - вскрикнул притворно Глоб, - Действительно, должно быть два конверта, там еще билет на последний рейс.

– Какой рейс?

– На Землю, естественно. Я же говорил насчет изменений в расписании. Кое-как утрясли это дело. Некоторые отчаянные головы хотели вообще отменить все рейсы. Но я отстоял. Вы счастливчик, - в трубке захихикали.

Варгин положил трубку на стол и распечатал один из конвертов. В нем был билет на рейс "Санаторий-Земля". Звездолет отходил 11 октября в девятнадцать местного времени. Варгин взял трубку.

– Но ведь рейс во вторник.

– Да, - подтвердил Глоб.

– Для меня слишком рано.

– Вы не поняли. Этот рейс будет последним...
– министр сделал паузу и добавил, - на ближайшие годы.

– Но я...

– Ничего не успели посмотреть?
– перебил Глоб.
– Во-первых, вы сами виноваты. Во-вторых, все посмотреть невозможно. Но ведь вам не это надо, - то ли утверждал, то ли спрашивал Глоб.
– Вам же подавай сущность вещей. А кто ее знает, эту самую сущность? Тут годами работаешь, можно сказать, у кормила, и то ничего понять не можешь, - Глоб засмеялся.