Санктум

Каждое последующее слово давалось ему с усилием:

– Мы тогда все уехали. Мне было трудно… сдержаться. Помнишь ту первую встречу, Белла? Ты, наверное, думала, за что я возненавидел тебя?

– Помню… - прошелестела я в подтверждение, теперь помня это хорошо, после моих поисков. То выражение его лица совсем не вязалось с заботой и поддержкой, которую он оказывал мне сейчас.

– Так вот, я… я не мог оставаться рядом с тобой, ходить на одни и те же уроки… Это было слишком для меня. Это было опасно, Белла. И мы приняли решение переехать, чтобы не рисковать. Но спустя неделю… я не выдержал. Мне хотелось снова увидеть твое лицо. Я не понимал тогда, почему… Я просто не мог бороться с этим. Целых семь дней твое лицо стояло перед моими глазами – такое трогательное и хрупкое, красивое и невинное… и незнание того, о чем ты думаешь, сводило меня с ума. Понимать, что я никогда больше тебя не увижу, что никогда не разгадаю твою тайну… было очень… мучительно. Каждую свободную секунду я думал об этом… и время лишь усугубляло мои страдания.

Эдвард перевел дух, вспоминая, как все было четырнадцать лет назад. Я слушала рассказ с вниманием, граничащим с жадностью, забыв о своем состоянии. Его пальцы ни на секунду не оставляли мою руку, поглаживая кожу, и этот простой жест наполнял теплом мое сердце, как тогда, в пещерах… Я наслаждалась его прикосновением, даже сейчас, будучи беременной, истощенной и наверняка страшной. Даже зная, что он снова скоро уйдет…

– Думаю, мое любопытство было главной причиной возвращения… на тот момент. Я убедил себя, что если останусь на расстоянии, это ничем не будет тебе грозить. Элис подтвердила это. Тогда я решился. Втайне от семьи я поехал тебя навестить. Элис была единственной, кто знал, но мы оба думали, что это ненадолго, и я вернусь. Я надеялся, что мне хватит пары дней, чтобы разобраться в мучающей меня головоломке. Избавившись от навязчивого состояния, я перестану о тебе думать. Но я ошибся. Это не проходило.

Эдвард вздохнул, переводя полный боли взгляд на меня. Я обратила внимания на то, что его красивые глаза снова посветлели, приобретя оттенок темной охры. Я наблюдала за этими переменами с жадным любопытством.

– А потом был фургон, - прошептал он.
– И тебя чуть не убило на моих глазах.

От воспоминаний о том случае волосы на моей голове зашевелились.

– И тогда я понял, что не могу уйти. Ты нуждалась в защитнике. Это было глупо, считать себя твоим защитником, но я просто не мог уехать. Все время откладывал, раз за разом, день за днем. Обманывал себя, что просто присмотрю, некоторое время. У меня была паника от одной только мысли, что ты умрешь, пока меня не будет рядом… и тогда я больше никогда тебя не увижу… Я не мог уйти. Тешил себя иллюзией, что сделаю это позже…

Он бегло взглянул на меня и быстро отвел глаза, будто чувствовал вину за свое признание. Но на меня его рассказ произвел противоположное впечатление: сердце забилось с надеждой, что я была ему нужна. Грудь наполнилась теплом и благодарностью, и счастьем. В этот момент мне было абсолютно не важно, сколько ему лет – точнее, на сколько лет он выглядит. Наверное, я в самом деле сумасшедшая. Но я раньше ни к кому не испытывала подобных чувств! Это произошло со мной впервые, и я просто не знала, как сопротивляться притяжению. Да и стоило ли?

– А потом был Порт-Анджелес, - вздохнул Эдвард и нахмурился. Я нахмурилась тоже, четко помня все подробности того дня, словно ужас и стресс намертво впечатали воспоминания в мой мозг.

– Что с ними стало? – прошептала я, мое сердце внезапно съежилось, когда я вспомнила те ужасные крики боли рядом с собой… Так это была не собака там… о, мой Бог… Я смотрела на Эдварда во все глаза, просто не веря в то… что там тоже был он.

Эдвард опустил голову, его челюсти сжались. Его лицо так сильно исказилось от ярости, что я вздрогнула – впервые я увидела, что он может быть не только милым, но и пугающим. Но это быстро прошло.

– Я не мог позволить им разгуливать на свободе и нападать на кого-либо еще, - пробормотал он с глубоким чувством стыда в голосе. – Прости, Белла… Я вовсе не ангел, которым ты меня почему-то считаешь.

– Что ты с ними сделал? – потрясенно прошептала я, хотя уже поняла, каков будет ответ. Я сглотнула, когда он поднял на меня полные боли глаза.

– Я знал, что поступаю неправильно, - сказал он, сознаваясь в своем преступлении. – Я должен был дождаться отца и решить все мирным путем. Но, Белла… в тот момент я просто не мог остановить себя. Если бы ты только знала, о чем они думали… если бы знала, что они собирались сделать с тобой! – он зарычал, и его глаза снова потемнели. Я сжала его руку, чтобы он немножко пришел в себя. Он был пугающим в этот момент… но не настолько, чтобы я стала осуждать его за содеянное и бояться теперь… Нет, далеко не настолько.

– И что было дальше? – поощрила я его продолжать рассказ, решив, что меня не должно это расстраивать. В конце концов, Эдвард избавил город от жестоких преступников. Неизвестно, сколько девушек еще бы пострадали, если бы не он… Это жестокий… но благородный поступок. И ничто не заставит меня считать иначе. Он – мой ангел. Но даже ангел способен совершать ошибки, каким бы идеальным не казался.

Гнев в его глазах утих, он печально улыбнулся.

– Я решил и дальше оберегать тебя. Подумал, если не стану вмешиваться открыто, ты сможешь прожить полноценную жизнь, человеческую. Я был уверен, что смогу удерживаться на расстоянии, и до сих пор мне ведь это удавалось…

Его взгляд отразил досаду и разочарование, и он прошептал:

– Если бы так не стремилась рисковать собой, если бы ты была как… как все! – он вздохнул тяжело. – Тогда, Белла, моя затея вполне бы удалась.

– Прости, что не оправдала твоих ожиданий, - с долей сарказма усмехнулась я, и Эдвард криво улыбнулся.

Я медленно подняла руку, чтобы коснуться его идеального лица. Его глаза сразу же закрылись, и он медленно выдохнул.

– Как же это приятно – чувствовать тебя… так близко, - прошептал он, и я улыбнулась. У меня было странное умиротворенно-обессиленное состояние. Голова немного кружилась. Наверное, от лекарств.

– Скажи мне, почему… - мое сердце неожиданно замерло в ожидании ответа. – Почему для тебя это было так важно… помогать мне? Я не понимаю…

– Я… - Эдвард выглядел растерянным, когда открыл глаза. Они снова были светлыми, и он придвинулся поближе. Его лицо прямо напротив моего, сладкое дыхание коснулось моих губ. Его пальцы осторожно дотронулись до моей скулы, и я почувствовала себя самой счастливой в тот же миг. – Я не знаю, смогу ли объяснить…

– Попробуй… - попросила я, и больше мне не было страшно. Внезапно я осознала, каков будет ответ, и надежда наполнила мое сердце теплом до самых краев. Я ничего не могла с собой поделать – не могла удержать глупую улыбку, застывшую на моих губах.

– Сначала я думал, что это просто древний инстинкт защищать более слабого… - начал Эдвард, медленно подбирая слова.
– Я не понимал причин. Я думал, что мой интерес иссякнет, как только я разгадаю твою тайну, узнав тебя получше. Но выходило все наоборот. Чем больше узнавал, тем больше вопросов появлялось. Меня интересовало все – каждая деталь твоей жизни! Какие книги ты читаешь, какую музыку слушаешь. Каких людей выбираешь в друзья и почему. Ты оказалась такой… хорошей… Я просто не мог… не мог оторваться от тебя.