Санктум

– Он растет… стремительно, Эдвард. Каждое утро мой живот становится больше. Я никогда такого не видела. И он толкается. Он забрал все мои силы. Если так пойдет дальше, я не смогу его родить. Я умру раньше.

– Нет, не умрешь, не говори так, пожалуйста, - вдруг Эдвард стал выглядеть таким жалким, просто потерянным. – Мы что-нибудь придумаем. Боже… зачем я…?!

Эдвард вскочил и стал ходить из угла в угол – так быстро, что его фигура стала размытой. Я шокировано наблюдала за ним. Я видела телефон у его уха. Его лицо было сосредоточенным.

Затем он недовольно убрал телефон в карман и подлетел обратно ко мне. Его холодные пальцы бережно ощупывали мой живот.

– Ай, - я пискнула, когда он коснулся ребер, и слезы невольно выступили на глазах.

– У тебя ребро сломано, - выдохнул Эдвард, и мне показалось, что его сейчас стошнит. А затем его челюсти сжались, глаза полыхнули ненавистью.

– Я знаю, - осторожно ответила я, не понимая его реакции.

– Надо вытащить его, - решительно заявил Эдвард, и я напряглась до кончиков ног. Я не поверила я своим ушам.

– О чем это ты? – уточнила я настороженно, мои руки невольно поправили футболку на животе.

– Его надо вытащить, - терпеливо повторил Эдвард, выделяя каждое слово, как будто я слабоумная. – Мой отец – хирург. Он поможет тебе.

Вытащить? Эдвард только что сказал, что вытащит моего малыша?! Внезапно я почувствовала сильную злость.

–  Нет! – мой крик был сильнее, чем я ожидала. Эдвард вздрогнул, его лицо вытянулось.

Я быстро натянула футболку вниз и обняла живот руками в защитном жесте. Попыталась натянуть сверху и одеяло, как будто это могло бы защитить меня.

– Он мой, - собственническим голосом заявила я, сердито глядя на Эдварда, вдруг начав бояться его. – Я не дам тебе убить моего ребенка!

– Но он же убивает… тебя, - испуганно проговорил Эдвард, глядя на меня так, будто я сошла с ума.

– Я сказала – нет! – отрезала я и свесила ноги с дивана, намереваясь убежать, уйти, уползти – куда угодно и как угодно, лишь бы не дать Эдварду развивать эту чудовищную мысль. Напрасно я рассчитывала на его помощь. Он не хочет позволить мне родить моего мальчика. Он не станет помогать.

– Куда это ты собралась? – испуганно выдохнул Эдвард, намереваясь мне помочь, но я оттолкнула его руки.

– Провожу тебя, - сурово сказала я строгим голосом. – Тебе пора.

– Ты просишь меня уйти? – голос Эдварда прозвучал с такой болью, что мое сердце затрепетало. Но это ничего не меняло. Если он предлагает убить моего ребенка, то ему нечего тут делать.

Стиснув зубы, я поднялась, едва держась на дрожащих ногах.

– Нет, - поправила я. – Я тебя выгоняю.

Я слышала, как он ахнул, когда я покачнулась. Я упала бы, если бы его сильные руки не подхватили меня под локти, удерживая на весу.

– Пожалуйста, ляг обратно, - попросил он сдавленным шепотом.

Я не могла сопротивляться его рукам, я была слишком слаба. Р-раз – и он снова уложил меня на диван, на сей раз бережно укутав в одеяло. В ту же секунду меня отчаянно замутило. Я едва могла увидеть, как он подносит мне таз. Меня с шумом вырвало в него. Бросило в пот. А затем я потеряла сознание.

Холодные пальцы нежно гладили меня по лицу. От слабости кружилась голова, и было трудно дышать.

– Эдвард… - мой голос был не громче шепота, сил не было никаких.

– Я здесь… - я почувствовала край чашки у своих губ и начала жадно пить. Что толку, если потом это все равно выйдет наружу.

– Пожалуйста, Белла… позволь мне помочь тебе… - просил с невыносимым по силе страданием бархатный баритон совсем рядом. Перед глазами все расплывалось, я не видела его обладателя. – Я не хочу тебя потерять.

Почувствовав его ладонь на своем огромном животе, и испуганно вздрогнула. Я попыталась воздействовать на Эдварда другим методом.

Кое-как разлепив веки, я увидела его лицо, полное боли и отчаяния… и страха. Я положила свою руку поверх его. Слезы наполнили мои глаза.

– Эдвард, это ведь просто ребенок. Он не виноват в том, что он такой сильный… - я через силу улыбнулась, гладя Эдварда по красивому, но искаженному страхом, лицу. – Ты же сам говорил, что для женщины величайшее счастье есть рождение детей, - напомнила я ему. – Что я должна влюбиться…

Лицо Эдварда исказила гримаса страдания.

–  Нормальных детей, Белла! – воскликнул он, снова почти с ненавистью глядя на мой живот, отчего мой желудок противно съежился. – А не… это.

– Я вовсе не против того, что он будет особенным, - пролепетала я, запинаясь. Надеясь сломить стену между нами. Я должна была дать ему понять, что понимаю последствия. – Я ни о чем не жалею. Я не против, если он будет похож на тебя. Неужели ты хоть чуточку не тронут этим? Тебе необязательно воспитывать его… оставь его мне, я справлюсь одна. Только помоги сейчас…

В глазах Эдварда на секунду вспыхнуло понимание, и он нахмурился.

– На меня… - эхом повторил он так, словно до него только что дошло. – Хочешь сказать, что он похож наменя?

– Ну конечно, - я немного воодушевилась тем, что мне удастся уговорить его.
– Будет такой же сильный… и такой же красивый…

– Не хорошо, - прошептал он, качая головой, его глаза снова заполыхали ужасом.

– Просто объясни мне, чего он хочет? – молила я.
– Что ему нужно? Почему он так быстро растет? Дети не вырастают за три недели, Эдвард. Скажи, кто у меня родится?
– добавила я шепотом, ища прямого ответа, но Эдвард молчал.