Сат Чит Ананда

Я видел. Их колонны такие красивые, они полны творчества. На колоннах они сделали лепные украшения из мрамора в виде растений, цветы сделаны из зеленого мрамора, цветы, розы на вершине колонн сделаны из рубинов, бриллиантов и изумрудов. Они решили, что если они даже не завершат строительство, они все равно уже превзошли Тадж Махал. И они безгранично счастливы из-за этого. Они пригласили меня, когда я читал лекцию в Агрском Университете. Они пригласили меня для того, чтобы показать незаконченное строительство. Они проделали огромную работу.

Они завели меня внутрь. Внутри была карта, выгравированная на мраморе, и на карте было четырнадцать уровней разделения. Они поставили всех просветленных на определенный уровень. Мусульмане занимают третий уровень, Иисус пятый, так же, как и Моисей. На шестом уровне находятся Будда и Махавира. На седьмом Кабир, Нанак, и так продолжается дальше. Имена выгравированы на мраморе.

А на четырнадцатом уровне остался только один человек, их мастер, которого вне Агры никто даже не знает. И все его последователи сосредоточены в Агре. Некоторые его последователи живут в других местах, но в основном все они живут в Агре. Они спросили меня, как я отношусь к этой карте.

Я сказал: «Кто нарисовал эту карту?»

Они сказали: «Это наше святое писание. Наш мастер сам нарисовал эту карту».

Я сказал: «Ваш мастер прав. Он на четырнадцатом уровне».

Они посмотрели на меня, потому что до меня они показывали эту кару многим. Все они не соглашались с картой, потому что их собственные мастера были поставлены на место ниже четырнадцатого, причем расположены они ниже седьмого плана. После седьмого уровня другие шесть уровней остаются пока пустые. Четырнадцатый уровень, вершина сознания, была достигнута только их мастером. Естественно, ни один индуист не согласится с этим, ни один мусульманин не согласится с этим, ни один джайн не согласится с этим, ни один христианин, ни один буддист. Никто не согласится. И я был первым человеком, который согласился с этим.

Они сказали мне: «Вы единственный человек, который все понимает».

Я сказал: «Определенно, потому что я сам на пятнадцатом уровне, и я знаю, что ваш мастер напряженно пытается выйти на пятнадцатый уровень, но я пока не разрешаю ему этого, я не открываю ему дверь. Он напряженно пытается, но я не открываю ему пятнадцатый уровень. Я на пятнадцатом, и там нет шестнадцатого, дальше идти некуда, и у вашего мастера нет никакого шанса попасть на пятнадцатый, вдвоем там трудно уместиться».

Они спросили: «Пятнадцатый? Но в наших писаниях говорится только о четырнадцати уровнях, там никогда не упоминалось о пятнадцатом».

Я ответил: «Мне кажется, это естественно. Ваш мастер знал только о четырнадцати уровнях, потому что он никогда не был на пятнадцатом».

Они были в шоке и крепко рассердились. Они так хотели того, чтобы их мастер занял высшее место в иерархии просветленных мастеров, и тогда они будут самыми значительными людьми во всем мире, потому что они следуют за великим мастером. И мастер также попался в ту же ловушку, потому что в писаниях, которые написал он сам, которые никто не читает, кроме его учеников, а их не так уж много, но это очень богатые люди...

Они показали мне свое писание. Он писал собственными руками имена Гаутамы Будды, Иисуса, Кабира на низших уровнях, а свое собственное имя он написал на высшем уровне. Эта глупость показывает то, что он не находится даже на самом низком уровне. Он ничего не знает о просветлении

Он мог быть начитанным пандитом. Это, скорее всего, так и было, потому что он красиво пишет. Но он пишет как попугай, повторяя слова старых индуистских писаний. Там нет ни одного слова, которое принадлежало бы ему.

Я спросил у них: «Покажите мне здесь хотя бы что-то оригинальное. Человек, который достиг высшего состояния сознания, должен иметь что-то свое, чего никто другой не говорил, потому что никто еще не достигал такого уровня. Покажите мне это. Все, что написано в этом писании, было сказано людьми, которые находились на третьем, четвертом, пятом уровне. Но где слова вашего мастера? Где его свидетельство?»

Они не смогли найти ни одного слова, которое бы принадлежало ему лично. И все это продолжается дальше.

Человек, который в первый раз привез меня в Пуну около тридцати лет назад, был последователем Махавиры, и также последователем Махатмы Ганди. Он жил с Махатмой в его ашраме несколько лет. Его звали Ришабхас Ранка. Многие люди в Пуне, должно быть, знают его. Махатма Ганди постоянно учил тому, что все религии едины, их суть одна и та же, они все равны. Он тоже начитанный и повторяет это как попугай.

Потом он написал книгу о Махавире и Гаутаме Будде и показал мне манускрипт. Как только я увидел заглавие, я сразу сказал ему: «Только посмотри на заглавие. Мне не нужно даже читать твою книгу. Название говорит обо всем». В названии он пишет: «Багван Махавира». И пишет: «Махатма Гаутама Будда». «Багван» для Махавиры и «Махатма» для Гаутамы Будды. Есть так много махатм, поэтому Махатма - не нечто уникальное.

Я сказал ему: «Ты пишешь эту книгу для того, чтобы показать, что джайнизм и буддизм равны, и их послание, в сущности, одинаковое. Гаутама Будда и Махавира равно просветленны».

Он ответил: «Да».

Я продолжал: «Почему же тогда такие разные названия? Ты должен поставить перед обоими именами либо “Махатма”, либо “Багван”».

Теперь у него начались настоящие трудности. Он не мог написать «Махатма Махавира». Джайны бы просто убили его, они бы исключили его из своей общины. Он был джайном. Никто еще среди джайнов за двадцать пять столетий не оскорблял так Махавиру и не писал «Махатма Махавира». Махатм так много в этой стране, за одну рупию их можно купить дюжину. Они такие дешевые, в каждой деревне есть свой махатма.

И он не хотел писать «Багван» перед Гаутамой Буддой и приравнивать его тем самым к Махавиру. Он был просветленным, но он, с его точки зрения, не был на том же положении, как Махавира. Просветление Махавиры совершенное, а просветление Будды еще незавершенное, не такое тотальное.

Буддисты находятся в таком же положении. Они не готовы назвать Багваном Махавиру. Спросите у буддийского монаха. Один буддийский монах родился в Англии, но был обращен в монахи еще в молодости и стал буддийским монахом. Я не знаю, жив ли он еще, но он был известен во всем мире под именем Сангаршита. Он живет в Гималаях, в Калинпонге.

Он часто приходил в Университет, в котором я преподавал, и он заинтересовался мной; его всегда приглашали на философские семинары. Я часто поднимал вопросы, на которые ему было трудно ответить. Но он был очень хорошим человеком, он никогда не сердился на меня. Наоборот, если он не мог ответить, он спрашивал у меня, как бы я ответил на этот вопрос. Я говорил: «Я никогда не задаю вопросов, если не знаю на них ответа!»

Мы подружились. Он даже оставался вместе со мной, когда бывал в этом городе. Я спросил его: «Что вы думаете о Махавире? Ведь они с Буддой были современниками!»