Сборщик душ

– Не так многословно, но да, – ответил Диего. – Сам посмотри. История о замке – это на самом деле история о том, как замок был утрачен.

Тео открыл книгу. В глаза ему бросился абзац, отчеркнутый красным по желтоватой хрупкой бумаге.

«Ибо замок и владение Отранто уйдут из рук нынешнего семейства, как только истинный хозяин вырастет слишком большим, чтобы обитать в нем…».

– Вырастет слишком большим? – Тео поднял глаза от страницы. – Это еще как понимать?

– Это так понимать, что нас выгонят из замка, – пояснил Диего, пальцем стуча по словам для пущей наглядности.

– Тут этого не сказано. – Джером вырвал книгу у сына.

– Почему нет? Мы – самая большая компания, когда-либо приезжавшая в Отранто, – беспомощно запротестовал Диего.

– Уж скорее там говорится, что ста тысяч, которые мы заплатили за аренду этой развалюхи, было недостаточно, – гавкнул режиссер. – И теперь нас кто-то подсиживает.

– Ну, или речь о размере твоего самомнения, – ввернул Тео, глядя на отца. – XXL, я бы сказал.

Воцарилось молчание.

– Нашего самомнения, я хотел сказать. Тупые американцы, сам знаешь.

Тео небрежно отбросил книгу, но было уже слишком поздно. Выстрел сделан, пуля попала в цель. Иногда отец его действительно слышал, хотя случалось такое нечасто. Поэтому Тео продолжил трепать языком.

– И к тому же, если кто-то собирается кидаться тут людьми с утеса… я хочу сказать, а кто нынешний хозяин замка?

– Это как посмотреть, – сказал, внимательно глядя на него, Джером. – Думаю, замок принадлежит городу, но угроза есть угроза. Она могла предназначаться любому из нас. Сэр Манфред – в буквальном смысле слова лорд. Пиппа – леди.

– Не особо похожа, – заметил Тео.

Джером улыбнулся, как-то даже смягчившись к сыну.

– Формально, во всяком случае. И есть еще я.

– Ты здесь босс, – кивнул Диего. – Хозяин съемочной площадки.

– И еще Данте, – вставил Тео, стараясь не состроить рожу Диего.

– Кто? – Джером поднял брови. До сих пор любуется своим владетельным гербом, не иначе, решил Тео.

Диего вздохнул.

– Данте. Местный лопух с ключами от замка.

– Кто-кто? – Джером глядел на него совершенно пустыми глазами.

– Парень с ключами, – попробовал помочь Тео, – приносит тебе ленч каждый день. Его зовут Данте.

– А, Данте, Диего – кто их, итальяшек, разберет.

Физиономия Диего приняла оскорбленное выражение. Тео изо всех сил старался не расхохотаться, но что-то такое в воздухе все равно повисло.

Если говорить о съемочной группе «Замка Отранто», конкуренция за приз «Самое большое самомнение» будет поистине жестокой. А если говорить еще и откровенно, то кто из них не захотел бы спихнуть всех остальных в море с утеса?

Тео даже поежился.

Телефон Джерома ожил опять. На сей раз сиятельный хозяин взял его в руки.

– Теперь чертова Болгария мне эсэмэсит. Он уже здесь.

– Здесь? Кто здесь? – Диего, и тот заволновался.

– Такси стоит на Порта Терра. – Джером бросил телефон и налил себе щедрую порцию желтого. – Окажи мне любезность, Тео, мальчик. Сходи, приведи его.

Разумеется, Тео любезность оказал. Кто он такой, в конце концов, – всего лишь младший ассистент продюсера. Он бы все равно делал все, что Джером скажет, даже не будь тот его отцом.

Вот так Теодор Грей и познакомился с Болгарией. С ней и с красавицей Изабеллой.

Потому что никто его не предупредил, что у Болгарии есть дочь.

Когда Тео добежал до Порта Терра, на стоянке напротив пиццерии красовалось ровным счетом одно такси – что, впрочем, неудивительно, так как во всем Отранто была только одна фирма, занимавшаяся извозом. Вот вам как минимум одна причина не верить тем, кто утверждает, будто бы в Италии чаевые не приняты: портить отношения с единственным перевозчиком в городе стоит только в том случае, если в аэропорт вам ехать не понадобится больше никогда. Папа Тео убедился в этом на собственном горьком опыте; машины теперь заказывал только Диего.

Сегодня водитель, впрочем, тоже выглядел недовольным и курил, не глуша мотора. Сзади на самом краешке сиденья примостился пассажир, его одетые в серые брюки ножки виднелись в открытую дверь. До земли они не доставали.

Болгария.

На ближайшей скамейке, поджав ноги, сидела девушка. Она читала книгу. Рядом на скамейке «сидел» армейский рюкзак. Девушка – сплошь темные, длинные, колышущиеся волосы, укрывавшие ее со всех сторон и очевидным образом не беспокоившие. Пряди она сдувала с лица, только когда ветер бросал их ей прямо в глаза.

Тео откашлялся и сказал: «Здрасьте?»

Никакой реакции.

Ни пассажир, ни девушка явно никуда не торопились. Шофер такси нервничал и надсадно ревел мотором.

Тео придвинулся еще на один нерешительный шаг.

– Простите?

Девушка не удостоила его ни взглядом. Как и пассажир. Вместо этого он взревел в телефон:

– Дерьмо собачье. Все это дерьмо собачье…

Тео предпринял еще одну попытку:

– Сэр?

– …и не надо мне рассказывать, что это не Джером Грей мутит тут воду. Он прекрасно знает, что у него дерьмовый фильм, и всеми силами пытается прикрыть лавочку и сделать ноги с деньгами, пока его собственные ноги не развесили сушиться на веревке.

Девушка наконец оторвалась от книги и нахмурилась.

– Пап!

Затем повернулась к Тео.

– Извините, он тот еще ублюдок. Но, боюсь, вы и сами уже догадались.

– Та же фигня.

– Вы тоже ублюдок?

– Да. Нет. Мой папа. Я Тео.

– Изабелла. Дитя ублюдка.

– Та же фигня. Мы, часом, не родственники?

– Надеюсь, что нет.

Шофер застонал мотором с выражением горького упрека.

Тео улыбнулся, Изабелла ответила тем же, и больше он ничего не сказал. Он был слишком занят: во все глаза пялился на самое неправдоподобно прекрасное создание из всех встреченных за последние семнадцать лет… не говоря уже о последних семи неделях.

Волосы длинные, совершенно прямые и черные, челка острыми зубьями, белая кожа, губы цвета персика. Глаза странно светлые, все остальное темное.

Она совсем как Венера, подумал Тео. Она могла бы сыграть в тысяче фильмов. Она могла бы даже быть моделью…

– Терпеть это все не могу. – Она поерзала на скамейке.

Таксист на переднем сиденье давно ерзал, как уж на сковороде.

Тео был положительно раздавлен. Кажется, банда разбитных херувимов слетела с экрана и утыкала его всеми стрелами, какие только нашла в трейлере с бутафорией.