Scarlet Torment

====== Глава 5. ======

7 сентября. 18:30.

После хорошего утра в поместье в кругу вампиров, среди которых лишь один относился ко мне по-человечески, я пришла домой и застала весьма интересную и поразившую меня картину: в гостиной на диванчике удобно устроилась моя бабушка – Изабелл Бенрет и кузина Кристина Свон. Как оказалось позже они приехали по случаю внезапно возникшего свободного времени и отсутствия Алексы и Габриеля. Очень мило. Даже слишком мило и странно, учитывая, что они приехали из Бухареста, а Изабелл тем временем аж из самой столицы Венгрии. Но на мои вопросы они отвечали одинаково, уверяя меня в том, что они здесь на время отсутствия родителей, а так же бабуля уверила меня, что она собралась помочь справиться со всем Монике, которая, к слову, с утра уже не выглядела потерянной и разбитой, а скорее нервной и злой. Но и её я тревожить не стала. Во-первых она была занята Мелиссой, а во-вторых Кристина накинулась на меня с дюжиной вопросов. До обеда я рассказывала ей о гильдии, о Кармелите, с которой она к счастью не была знакома и о моём последнем заказе, который я собираюсь выполнить на каникулах. Девушка меня очень внимательно слушала и кажется, каждый раз когда я переходила от темы к теме, она делала себе воображаемую пометку. Ко всему прочему, Талер сегодня был в не себя от злости – постоянно огрызался на меня, грубил, язвил и демонстративно закатывал глаза, стоило мне появиться рядом. На любые мои попытки заговорить, он жестом затыкал мне рот и уходил восвояси. Такое чувство, что после сегодняшней ночи фактически все обитатели этого дома обозлились на меня не с того, не с сего. Одно только радовало: вся эта суматоха с родственниками, братом и подругой семьи дали мне волю не думать о Максе и об остальных вампирах. В том числе и о Яне, которому жестоко перерезали глотку на потеху гостям. До сих пор перед глазами стояла картина его смерти – это было ужасно. Ужасно даже для убийцы. Смотреть на его смерть было мучением и я бы дала ещё больше поводов для злости и издевательства Мирославе, если бы спряталась и закрыла глаза, что бы ничего не видеть. Если она и дальше будет себя так вести, мне придётся что-то делать. Либо я кинусь в драку, либо она в конце концов свернёт мне шею, попутно делая зарисовку в своём альбоме моего искривлённого болью лица. Думаю, она бы испытала творческий оргазм, увидев это. Увидев, как я истекаю кровью, бьюсь в конвульсиях и задыхаюсь. А потом бы ещё глумилась бы над моим трупом... Бр-р-р.

Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Под боком мурчал чёрный кот, виляя кончиком длинного пушистого хвоста. За окном играл яркий закат, скрывающейся в желтеющей листве многочисленных деревьев, растущих в парке. За столом, хлопая пальцами по клавишам, сидела Кристина. Она была очень миниатюрная – худая, высушенная, с узкой талией и плечами. К тому же низкого роста, ещё ниже меня, сантиметров на десять уж точно. Волосы у неё были не длинные, но такие же безобразно кудрявые, как и у меня. Однако медно-рыжего цвета. Этим она пошла в свою мать – Фелицию Бенрет, которая в свою очередь уродилась в своего отца – Константина Танасе, погибшего лет десять назад в автокатастрофе. Фелиция была худощавая, с острыми резкими чертами лица и ядовито-рыжими волосами, точно такие же носил Константин, муж Изабелл Бенрет. К слову, дочери Константина и Изабелл носили фамилию матери по каким-то древним традициям, мол, в их роду всегда так было. Женщина главная. Отчасти и в нашей семье примерно так всё и было. Мама всегда умела поставить на место отца и тот слова не смел ляпнуть в ответ, иначе получал бы хорошую оплеуху и потом бы весь день бегал – извинялся. Те же манёвры прокатывали с Талером, который боялся матери, как огня, в случаях, если она была не в настроении или он натворил чего. Отец-то был спокоен в этом плане, а вот Алекса могла огреть ремнём или пригрозить ночью в сыром пустом подвале. Но даже со всем перцем маминого характера, взяла она фамилию Кросс. Кажется, Изабелл неоднократно возникала на этот счёт, но помниться, эти споры как-то очень быстро заминались.

Моя мама была младшей дочерью и была точной копией своей матери. Такая же стройная, с идеальной фигурой и пышной чёрной шевелюрой. В их породу пошла и я. Только вот в отличии от матери и бабушки, моя кожа не была приятного светлого оттенка, а скорее – смуглая. Вместо аристократичного острого носа бабушки, задатки которого были и у матери, у меня был ровный, слегка вздёрнутый вверх нос. Имелась глупая привычка кусать губы чуть ли не до крови и почёсывать бровь, когда я задумываюсь или сильно волнуюсь. Не знаю, откуда они у меня вообще появились. В детстве я по неясным причинам постоянно грызла губы, за что мама меня даже била. А когда я сменила это страстным почесыванием брови, отчего в настоящее время порой стирается весь макияж на глазах, мама вообще пришла в ужас и сказала, что лучше бы я грызла ногти и ковырялась в носу, как все нормальные дети. Ей это казалось очень взрослым и по-моему, вообще не нравилось. Однако отучить она меня не смогла. И даже сейчас, погрузившись в свои мысли, я кусала нижнюю губу, сдирая зубами кожицу.

Кристина стучала по клавишам, кот мурчал, а я продолжала сверлить взглядом потолок. Этот месяц для меня, как гром среди ясного неба. Сначала вампиры, потом смерть Яна, переполох в гильдии, а теперь ещё и бабуля с двоюродной сестрой, отец которой открыто признавался в том, что хорош в магии. Но кажется, Кристина не унаследовала от него магического дара. Иногда меня смущало то, что моя тётя имеет право на жизнь с сильным магом, а я тем временем должна сносить бошки вампирам. И спрашивается: зачем? Почему? Почему с магами можно, а вампиры не такие. Почему на оборотней не ведется охота? Они же тоже спокойно могут убить пару тройку людей. Логика, ау! А маги – это вообще страшные существа. В свете последних событий я узнала, что они способны на призыв демонов, а это очень страшно и сильно. Ко всему прочему, они могут повелевать этим демонов и использовать в своих целях, а это вдвойне круто. Тогда почему же никто на ведьм не кидается? Или после инцидента с Салемскими ведьмами и прочими колдуньями, охотники заключили с ними мирный договор? Или ведьмы так их перепугали, что вампиры стали самой точной целью для атаки. В любом случае – дибилизм. Тема с ведьмами остается открытой!

– Рита-а-а, – протянула Кристина, поворачиваясь ко мне на стуле, я скосила взгляд в её сторону и невольно улыбнулась её милому лицу, усыпанному веснушками. Они были везде: на носу, щеках, подбородке и лбу. Её зелёные глаза, в точности такие же, как и у моей матери, сверкнули в свете комнатной лампы, а маленькие розовые губы скривились в грустную линию. – Мы так и не договорили.

– Разве? – я вздёрнула бровь и повернулась на бок, подтягивая к себе угол подушки и моментально краснея, только учуяв на ней знакомый мятный аромат. Чёрт. Щёки предательски запылали и Кристина уставилась на меня широко распахнутыми глазами, которые от природы большими вообще не являлись. Даже моя слегка смуглая кожа не могла скрыть моего смущения. Кошмар какой! – Что ты ещё хочешь у меня выведать?

– Например, чья это рубашка на тебе сегодня и чья это байка так «аккуратно» сложена на пуфе? – она указала на пуф, заваленный вещами, на вершину которого я кинула чёрную мужскую байку. А на мне до сих пор была клетчатая рубашка Карса и рваные чёрные джинсы. Я вздохнула и закрыла глаза, стараясь скрыть своё внезапное смущение, о котором она меня тоже обязательно спросит. Кристина очень любознательная особа, чем порой раздражает. Хотя я её понимаю. Она учиться в школе-пансионате для девушек и в своём возрасте – шестнадцать лет – ещё ни разу не целовалась с парнем, что там целовалась, даже за ручку не держалась. Да, в моём арсенале даже были такие факты. Мы достаточно хорошо дружили с Кристи, порой я названивала ей в пансионат и расспрашивала о подружках.

– О мамочки! – простонала я, улыбаясь и закрывая лицо руками. Кристина застала меня врасплох, это уж точно. Ещё и её пристальный испепеляющий взгляд – это кошмар. Она резво, словно козочка, подскочила со стула и через пару секунд лежала рядом со мной, удобно устроившись, при этом не задев, как оказалось, привередливого кота. Свон хлопала светло-рыжими ресницами и сомнительно улыбалась, рассматривая меня, как экспонат на выставке современного искусства.

– Мне нужны подробности! Кто он? Красивый? Из новой школы? Старше тебя? – она накинулась на меня, как ненормальная журналистка из жёлтой прессы. Я тяжело вздохнула и собиралась что-нибудь ей сказать, как завопил телефон и Кристина подорвалась вместе со мной. Я дотянулась до мобильника и взглянув на экран, в который так же внимательно пыталась всмотреться сестра – я ответила.

– Да? – начала я и поджала губы, выжидая ответа и мечтая о том, что моя сестричка сейчас же провалиться сквозь землю.

– Вчерашний вечер прошёл слишком хорошо, что бы не идти в школу? – Мэтт засмеялся и его голос звучал, как бальзам для ушей. На фоне слышалась ритмичная тихая музыка и стук стали – он в спортивном зале.

– Возможно, – я улыбнулась и Кристина, сидящая позади, кажется начала терять кислород и радостно скакать на кровати. – Что сегодня было?

– Ну-у, если из общих новостей, то вчерашнее представление местного красавчика и тебя до сих пор маячит на стенах ребят в твиттере и фэйсбуке, а так же новая сенсация: его младшая сестричка нашла себе парня и перестала таскаться за братом, как ненормальная.

– Только не говори мне что...

– Она встречается с твоим братом, – закончил за меня Мэтт и я чуть не выронила телефон из рук. В то время как я пытаюсь остаться с вампирами хотя бы друзьями, мой брат во всю встречается с ненормальной сестричкой?! Абсурд! Поэтому он орёт на меня весь день? Поэтому ведёт себя, как последний козёл? Я ему череп проломаю! И ей тоже. Я совершенно против их отношений. Совсем! Не хочу! Не хочу даже слышать этого кошмара! Мой брат не должен встречаться с вампиршей... Он не должен!

– Чёрт! – рявкнула я и процедила воздух сквозь зубы. – Так и знала, что я на это никак не повлияю.

– В смысле? – Мэтт прочистил горло и теперь его голос звучал не так весело. – Что тебе не нравиться? Минус одна соперница в твою пользу.

– О Боги, Мэтт! – ещё раз огрызнулась я, только уже с напряжённым стоном. Парень помычал и покряхтел, явно поражённый моей реакцией. – Не в этом дело! Она ненормальная!

– Её брат тоже, – голос Салливана стал грубым окончательно и звучал, как удар металла о холодный металл. – И вся их компания в принципе. До сих пор не понимаю, что тебя может в этом привлекать и что привлекает остальных. Высокомерные позёры с кучей денег и поднебесным эго.

– Ты хоть с кем-то из них знаком? – я нахмурилась и сжала телефон крепче, сестрица напряглась вместе со мной и висела над моим ухом, как надоедливый комар.

– Достаточно просто наблюдать, – строго ответил парень и я услышала шуршание, будто он оброс лёгкой щетиной и интенсивно её чесал. – Они же прямо-таки излучают это позёрство и вид такой, аля, я делаю всё, что мне вздумается.

– О-о! – я фыркнула и закатила глаза. – Ты же не звонил мне ради того, что бы полить грязью моих одноклассников и сообщить шокирующую новость?