Счастье

Вечером, сидя перед костром, ребята доедали купленную на ворованные деньги еду. Оставшиеся деньги, Жан протянул Томасу, а тот, посмотрев на мятые купюры, отдал их Каю.

– Мне? – от неожиданности он выпучил свои огромные чёрные глаза. – Зачем?

– Здесь хватит на покупку подарка для Морган.

Кай смутился, поэтому решил съязвить быстрее, чем ребята начнут над ним подшучивать.

– Перестаньте. Почему вы вообще заострили внимание на наших отношениях?

– Потому что из нас ты единственный нормальный, – Марфа закинула ногу на ногу и посмотрела на Рэя. – А ещё мы все поспорили, что ты не продержишься и месяца. Томас просто не хочет проиграть свои копейки.

– А ты всё ещё не благодарил меня! – Рэй толкнул локтем Марфу в бок, раскрывшую секрет. – Твоего купидона, который свёл ваши сердца.

Кай закатил глаза.

После они ещё долго разговаривали. Спать легли ближе к рассвету, всё на тех же местах джипа, на которых приехали к морю. Марфа, Кай и Крис ютились в открытом багажнике, укрываясь старым одеялом.

Кай не спал. Он лежал на спине и смотрел на чёрное небо. На свежем воздухе, за городом, звёзд казалось больше. Они будто прятались за дымом заводов, а сейчас показывали себя во всей красе.

– Почему не спишь? – прошептал Кристофер, поворачиваясь на бок. – Уже давно не детское время.

– А ты?

– Слышу, как ты в мыслях кричишь, – после долгой паузы Крис повернулся на спину, смотря на небо. – Видишь вон ту звезду? – он указал на самую яркую. – Однажды моя мама сказала, что на ней живут все любимые люди, которые ушли из твоей жизни. Они превращаются в воспоминания и перебираются туда. На следующий день после того, как она это рассказала, мама исчезла, и меня на воспитание взял дед. Тогда, я каждую ночь смотрел на эту звезду и умолял маму вернуться. Два года назад я увидел её на улице Бэи с маленьким ребёнком и новым мужчиной. Она меня не узнала, хотя и смотрела в глаза. Тогда мне было шестнадцать, я рассказал все деду, и он спросил, почему же я не забыл её? Почему не простил? Но, я не знал, как это сделать. Никто не учил меня этому. Я уже давно не вспоминаю маму, но почему, спустя столько лет, я всё ещё смотрю на эту звезду?

– Мой папа также ушёл, Крис, – Кай тоже перевернулся на спину. – Просто развернулся и ушёл, оставив нас с мамой и двумя братьями. Я знаю, маме тяжело одной, поэтому дома часто новые мужчины. Вчера один из них избил меня. Он сказал: «Ты учишься плохим вещам, смотря на них». Потом удар. Сказал: «Твои друзья такой же ненужный мусор» и снова удар. Сказал: «Даже мать тебя ненавидит», а потом он отошёл, и я увидел маму, которая просто стояла и смотрела. Перед глазами до сих пор её равнодушный взгляд. Вот тогда я решил убежать из дома.

Крис повернул голову и прищурился. Вот они: два брошенных, сломленных человека, лежащих под необъятным звёздным небом.

*

12 лет спустя.

Никтофобия – самая распространённая фобия среди детей. Никакие слова вроде «это просто игра воображения», не успокаивали, когда ночью из приоткрытого шкафа глядели два янтарных глаза и мелькал отблеск белоснежных клыков. В любом случае можно включить ночник и увидеть, что янтарные глаза – это всего лишь две бусинки блузки, а отблеск клыков – отражение света от полки.

Другое дело, когда темнота заставала в собственной голове. За ночь Коя проснулась два раза от одного и того же кошмара. Во сне, посреди темноты раздавался еле слышный смех, перерастающий в раздирающий уши хохот с похрюкиванием. Затем смех резко прекращался, и перед глазами рассыпались миллионы ярчайших звёзд. Когда страх Кои полностью пропадал, из темноты тянулись кровавые руки.

Раньше от подобного кошмара она долго плакала, прокручивала в голове детали. Теперь же она лёжа смотрела в белоснежный потолок.

Едва первые лучи солнца проникли в комнату, Коя уже сидела на кухне и, смотря в окно, медленно помешивала ложкой чай. Готовить Коя не умела и питалась полуфабрикатами, а в холодильнике кроме яиц и мёда ничего не было. На пустующих полках навесных шкафов стояла лишь банка кофе.

После скудного завтрака Коя решилась прогуляться до ближайшего магазина.

Серое небо с мрачными тучами в ближайшее время обещало дождь.

Стеллажи в магазине полностью забиты. Яркие упаковки хлопьев привлекли внимание, а это как раз то из немногого, что Коя была в силах приготовить. Взяв розовую пачку, она принялась вчитываться в состав продукта.

– Углеводы вредят фигуре.

Коя вздрогнула. Слева от неё стоял незнакомец в чёрном капюшоне и белой медицинской маской на лице.

– Твое мнение вроде находится на улице рядом с баком «Не сортируемые отходы».

Незнакомец хмыкнул, снял капюшон, поправил чёрную чёлку и стянул маску, убирая её в карман.

Коя сама не ожидала, что набросится на друга. Уловив в голове тонкий аромат парфюма, в голове сама собой возникла красная надпись: «Осторожно! Опасно!», потому что боялась сгореть от приятного тепла в пасмурную погоду.

Она отстранилась первой, сразу же начиная ощупывать чужие руки, чтобы доказать себе, что Кай Рид напротив – не галлюцинация.

– Рад видеть тебя, – Кай улыбнулся.

Стержень в голосе, отдававшим холодом, Коя почувствовала кожей.

– Боже мой, Кай, – она по-детски хлопнула в ладоши. – Какими судьбами?

Сквозняк из открытой двери подул в лицо, развевая чёрные волосы и заставляя прищурить слезящиеся глаза.

– Я возвращался с работы, – Кай поправил чёлку. – Решил купить воды.

Яркая молния появилась на небе, отражаясь в стекле двери. Капли дождя били в окна.

– Нужно научиться проверять прогноз погоды, – он нахмурился.

– Твой дом далеко? – тут же вздрогнула Коя. – Я живу рядом, а дождь вряд ли скоро закончится. Мы могли бы забежать ко мне, – она указала на высотки, которые виднелись через стеклянную дверь.

Кай перешагнул с ноги на ногу. Идти до дома ему действительно далеко, но он с лёгкостью мог вызвать такси. Однако, когда ещё выпадет шанс пообщаться с тем человеком, который растапливал лёд в чёрством сердце?

– Хорошо.

***

Коя открыла входную дверь, впуская в свои апартаменты. С порога Кая встретил огромный белый коридор, слева стояла пустая вешалка для верхней одежды, а под ногами лежал тёмно-зелёный коврик с надписью: «Добро пожаловать отсюда».

– Проходи в гостиную, – Коя положила махровые тапочки на пол.

Гостиная оказалась просторной белой комнатой с белым диваном, белым ковром с длинным ворсом, различными картинами на стенах, небольшим столиком перед диваном и белоснежной стенкой с огромным плазменным телевизором и книгами в ярких обложках.