Счастье

Кай снова оглянулся, стоя посреди комнаты. Всё так … свежо. Из уроков искусства, что преподавали в школе, он знал, что белый – цвет света и чистоты. Это не было свойственно Кое. Она – человек, который выберет яркие заколки, исчезающие в её кудрявых рыжих волосах, неоновые носки в школу и множество значков на рюкзаке. Белый цвет совершенно ей не подходил.

Кай вздрогнул. В этой белой комнате, похожей на палату в больнице, он чувствовал себя неуютно.

Коя вышла из соседней комнаты, держа в руках длинную чёрную футболку, штаны и жёлтый плед.

– Единственное, что было чистым. Возьми, – она протянула вещи.

Кай не успел поблагодарить подругу, потому что та уже успела уйти в другую комнату. Парень быстро переоделся и укутался в плед, дрожа от холода.

– Что ты будешь, – донеслось с дальней комнаты. – Какао или кофе.

– Какао.

– Не угадал. Какао нет.

– Зачем тогда спрашивать?

Коя хмыкнула. В комнату она вернулась с двумя стаканами кофе. Усевшись рядом на диван, девушка вздрогнула, когда Кай резко развернулся к ней.

– Знаешь, о чём я подумал? Как ты перебралась в Са-Рьяно? И, – он сделал глоток кофе, после облизнул губы, – ты говорила, что теперь свободная художница. Не помню, чтобы в школьные времена ты любила рисовать.

Дождь всё никак не мог утихнуть, отбивая странный ритм каплями по стеклу.

– Родители были против моего выбора, – Коя опустила голову, обдумывая ответ. – Говорили, что художник – это не самая лучшая профессия, но я рискнула, – она сухо улыбнулась. – Приехала в Са-Рьяно лишь с рюкзаком вещей и небольшой папкой с рисунками, и как оказалось не зря. Меня приняли и, более того, я стала лучшей студенткой своего потока, – Коя гордо вскинула голову. – А насчёт рисования… Я старалась рисовать на стенах. Воровала баллончики с краской в магазинах, а после находила свободные, не разукрашенные стены. Наверное, моя любовь к творчеству появилась так, – она пожала плечами.

– Всё это, – Кай обвёл пальцем гостиную, указывая на картины, висящие на стенах. – Это нарисовала ты? – Коя кивнула. – А как насчёт продаж? Слышал, что художникам сложно найти своих покупателей.

– Это действительно так, если ты не научился пользоваться Интернетом. Я выставляю работы в профиль, и люди покупают.

– И это прибыльно?

Коя обвела взглядом комнату, показывая, что именно на эти деньги она здесь и жила.

– А ты? – она сделала осторожный глоток. – Что насчёт тебя?

Кай нервно улыбнулся, начиная нервозно трясти ногой, будто Коя спросила что-то за гранью понимания обычных людей. Парень опустил голову, смотря, как уродливый шрам, похожий на змею, тянулся от запястья до локтя. И этих шрамов у него столько, что историю каждого не вспомнить. Поэтому, натянув улыбку, как излюбленную маску, он поднял голову на удивлённую Кою.

– Я работаю в турфирме.

Коя проглотила ложь, как рыба крючок с наживкой, а Кай, видя, что ему поверили, сам себе поклялся, что это была первая и последняя его ложь Кое.

– Ты больше похож на воришку, чем на дружелюбного работника турфирмы.

Кай снова улыбнулся. Который раз за день.

После они ещё долго разговаривали, пили кофе, даже заказали обед на дом и совершенно не следили за временем и, когда Кай посмотрел на наручные часы, то вовсе не удивился, что время давно за полночь.

– Думаю, мне стоит поехать домой, – сказал он.

– Подожди, – Коя схватила его за запястье и тут же отпустила, понимая, что их воссоединение ещё не дало ей право вторгаться в личное пространство. – Дождь ещё не закончился, – она указала пальцем на окно. – Оставайся у меня, – а после, опустив голову, добавила: – Если дома тебя никто не ждёт.

Кай отметил про себя, что Коя похожа на ребёнка, пытающийся изо всех сил казаться старше. Она очень смешная: каждое её уверенное действие вскоре заменялось неуверенными, будто ей непривычно находиться в компании с Каем. Словно он её пугал.

– Конечно, – ответил он, пожимая плечами.

***

Закончив работу на пустыре, старший полицейский Минхо Одари вместе с Рэем поехали в отдел, чтобы познакомиться с другими полицейскими, работающими по этому делу, а также ознакомиться с материалами, которые им удалось найти. В отделе работало ещё три человека, не считая Рэя и старшего полицейского, и только одного Рэй застал на рабочем месте, а другие, по словам Минхо, были отосланы на пункты для сбора улик. Группа, как оказалось, была сформирована около трёх лет назад, когда преступная группировка под названием «Древо» только-только пустило корни и оставляла повсюду горы неопознанных тел. Но за три года из найденных материалов у них было шесть опознанных трупов из семидесяти трёх, два предполагаемых соучастника группировки, знак дерева на всех найденный телах и горы отчётов.

Сутками позднее, взяв в руки коричневый портфель из натуральной кожи, который достался Рэю от отца, он зашёл в морг, построенный почти на окраине города. Уже в небольшом уютном кабинете парень чувствовал неприятный холодок, словно сама смерть проводила своими ледяными пальцами по спине.

– Есть кто-нибудь? – спросил Рэй, озираясь по сторонам.

В кабинете стояло два шкафа с папками, непонятными грамотами и фотографиями; рядом – небольшой стол с бумагами, сложенными в небольшие стопки, чашка остывшего чая и всё это освещала старая настольная лампа с потрескавшейся краской, а рядом со столом стоял старый стул с глубокими дырами, из которых выглядывал поролон.

Как только Рэй сделал несмелый шаг в сторону шкафа, где стояла фотография, привлёкшая внимание, то сразу услышал негромкий лязг металла за старой обшарпанной дверью, и полицейское нутро снова возвратилось назад.

Проигнорировав надпись на двери: «Не входить», он дёрнул ручку и почувствовал, как по коже вновь шли мурашки. Перед Рэем – светлая комната, отделанная в кафель, со многими железными закрытыми холодильными камерами. Посреди комнаты стоял железный стол и его содержимое закрывал силуэт, облачённый в белоснежную одежду.

– Прошу прощения, – негромко произнёс Рэй.

Судмедэксперт обернулся, открывая вид на желтоватые стопы трупа. Рэй увидел на белоснежном костюме кровавые разводы, а также заметил скальпель, который держали в окровавленных перчатках. Тошнота поспела к горлу непрошеным гостем. Рэй отвёл взгляд, стараясь сосредоточиться на вопросе, который хотел задать.

– Кто Вы? – женский голос заставил Рэя поднять взгляд с засохших кровавых капель на кафеле.

Девушка стянула маску.

– Полицейский Рэй Картер, – он показал свой значок, стараясь не отводить взгляда в сторону, чтобы ненароком не наткнуться на тело. – Я пришёл по поводу трупа, который недавно обнаружили на пустыре.

– Женские останки?

Рэй кивнул. Девушка положила скальпель на железный стол, сняла перчатки, выбросила их в урну для медицинских отходов, и направилась к Рэю, но остановилась в шаге от него. Развернувшись боком, она подошла к холодильнику. Открыв его, выдвинула кушетку, на которой лежали останки, накрытые белоснежной тканью. Девушка стянула простынь, предоставляя взору две ноги, левую руку и наполовину съеденную голову без скальпа, а также таз жертвы с кусками мяса и кожи.

– Смерть наступила примерно четыре дня назад.