Щит героя
Шрифт:
В перерыве между уроками Гарька полез в ящик Игоря и обнаружил там среди тетрадок, учебников и прочего школьного имущества письмо. Не будучи человеком щепетильным, он, разумеется, сунул нос в чужое послание и установил бездну интереснейших вещей: во-первых, писала девица; во-вторых, ее звали Людмилой; в-третьих, она сообщала Игорю, что на некоторое время вынуждена исчезнуть; в-четвертых, намекала на возможность хорошо устроиться в жизни; в-пятых, просила Игоря сильно не расстраиваться...
И сразу Гарькина голова, занятая единственной заботой, заработала в определенном направлении.
Недели за две до этого он встречал
Последнее время Игорь ходит невеселый... Тут что-то светит! Гарька даже вспотел от напряжения.
После уроков, подождав Игоря на улице, он пошел с ним рядом и как бы между делом спросил:
– Что-то давно не видел тебя с Людкой? Мировая девчонка!
– Ты-то откуда знаешь - мировая или не мировая?
– подозрительно спросил Игорь.
– Чего не знать, когда все говорят: во, Петелин, девочку закадрил! Или я глухой, или я слепой?
– Все ты слышишь и все видишь.
– И, совсем не собираясь откровенничать с Гарькой, Игорь все-таки сказал: - Все мировые, пока их в кино там или в кафе водят... и вообще...
– Наблюдается финзатруд?
– А ты что - выпишешь чек на тысячу долларов?
– Если тебе на самом деле нужны деньги, можем поговорить серьезно, сказал Гарька и повторил: с е р ь е з н о!
– И что ты мне предложишь?
– Можно выгодно забодать марки... У тебя же целый вагон этих марок.
Игорь даже остановился. Такая идея никогда не приходила ему в голову. Они расстались на лестничной клетке. Ничего еще не было решено, но у каждого созревал свой план.
План Игоря был прост и предельно ясен: если Гарька действительно поможет продать марки - марки, конечно, жалко, но что делать - он явится к Люське и потащит ее куда-нибудь... Куда? Впрочем, она, наверное, лучше знает, куда пойти, и они там посидят, поговорят, все выяснится.
"Посидят", "поговорят" - расшифровывалось в представлении Игоря по киноленте зарубежного происхождения - небольшой зальчик, музыка, непринужденный смех, рукопожатия, намеки... дальше воображение его не заносило, но и этого было вполне достаточно, чтобы настроение его заметно улучшилось.
План Гарьки был несравнимо хитрее и коварней, но, чтобы приступить к его выполнению, надо было прежде всего разыскать, и поскорее, Босса...
Стоило Боссу только увидеть Гарьку, он понял: Медалист с чем-то пришел! И это не значок мастера парашютного спорта и не еще одна юбилейная медаль. Что-то было в Гарьке на этот раз особенное - или самоуверенная походка, или нагловато прищуренные глаза, или усмешечка на губах...
– Привет, Босс!
– сказал Гарька.
– Есть разговор.
– Ты надыбал орден Победы?
– усмехнулся Босс.
– Или у тебя в заднем кармане лежит большой Железный крест с золотыми мечами?
– Есть подход к Золотой Звезде и куче орденов, - сказал Гарька и, выдержав паузу, добавил: - Говорю без трепа.
– Выкладывай.
– Так не пойдет. Задаток.
Босс даже опешил. Он с первого знакомства готов был признать некоторые способности за этим долговязым мальчишкой с рыскающими глазами, но таких - не предполагал.
– Ну, Медалист, ты меня поражаешь! Подо что ты хочешь получить задаток?
– Трусы в карты не играют, Босс. Я не торговался и не обиделся, когда ты мне поставил легкую
клизму и отрубил половину значков? Признал: за науку надо платить...– Сколько же ты хочешь с меня вытряхнуть?
– Косую.
– Ты ошалел, Медалист!
Босс не был психологом, он не был даже настоящим аферистом, так мелкая сошка, суетившаяся по темным уголкам, полууголовник, полушпана, падкая на легкие деньги. Уверенность Гарьки его озадачила. "А вдруг? Может, и не покупает?" - он расстегнул ремешок часов, сунул их Гарьке.
– Держи, наличных нет.
– Без наличных ничего не выйдет. Наличные обязательно нужны.
– И, небрежно опустив часы в карман, объяснил: - Сначала придется за наличные взять марки.
– Какие марки?
– Слушай и вникай, - увлекаясь и играя роль босса, говорил Гарька. Был на свете летчик, Герой Советского Союза. Накрылся. Ясно? Остался сын. Сыну нужны деньги - четвертак, полсотни. Он хочет толкнуть марки. Берем. Скоро ему понадобятся еще деньги...
– Откуда ты знаешь?
– Женщина! А он пацан, нигде не работает, истратит и придет... тут мы и выйдем на отцовские награды. Приволочет как дважды два...
– Кто он?
– Сначала задаток...
– Так я же тебе часы отдал!
– А я что - отказываюсь? Отдал. Теперь гони четвертачок.
– Ну ладно. Если завтра вечером я сынка увижу, он получит за марки, а ты - комиссионные. Фамилия и адрес?
– Петелин.
– Того Петелина сын?
– и Босс показал рукой в направлении памятника.
– Откуда ты его знаешь?
– В одном классе учимся, на одной парте сидим, в одном подъезде живем.
– Так-так-так. Очень интересно. А ты хват, Медалист, и настоящий сукин сын. Ну ладно, рискнем...
Пока Гарька занимался своими делами, Игорь рассматривал марки, которые собирал давно и упрямо. И странное дело, сегодня пестрые бумажные квадратики с затейливыми изображениями зверей, диковинных растений, машин, с портретами выдающихся деятелей разных эпох и разных народов воспринимались им совсем по-другому, чем прежде. Вот эта серия авиапочты осталась от отца. Отец вообще-то не был коллекционером, но эти марки берег... Удивительно красивые монгольские марки Игорю подарила Ирина в день рождения... Эти - с портретами полярных исследователей, он выменял, когда учился еще в шестом классе... Все марки были как-то связаны с людьми, временем, событиями, но ни разу не приходило Игорю в голову связывать марки с деньгами.
В конце концов он отобрал два десятка картонов, на которых была выклеена почти вся коллекция, отложил в сторону авиапочту и конверты со спецгашением Северного полюса.
"Марки мои, - думал Игорь, - и никто не имеет права запретить мне делать с ними, что хочу". И хотя с точки зрения формальной логики рассуждение было безупречным, он все-таки испытывал неприятное чувство. "Хоть бы уж скорее, - думал Игорь, - и тогда..." А что тогда... Толком представить не мог.
Наконец Гарька сообщил: можно идти. Никем не замеченные, они выбрались со двора и направились к автобусной остановке. Там их ждал Босс. Протянув Игорю руку, верзила назвался, но имени его Игорь не разобрал. Они проехали остановки три или четыре, сошли, поплутали по развороченным улочкам квартала-новостройки, поднялись на третий этаж полузаселенного дома и позвонили в дверь стандартной, малогабаритной квартиры.