Щит света

Понятно, что ничего не понятно. Ох, сложно с этими шаманскими детьми. На ровном месте такого туману умудряются напустить, но уже и то хорошо, что хотя бы не пристает ко мне со своими материнскими планами.

Черт дери, я не монах. А сестра темного — безумно красивая барышня. На нее все мужики заглядываются, включая даже Вроцлава, до которого достучаться то ещё приключение. И при других обстоятельствах я бы с удовольствием познакомился с ней ближе, но… после того, что она мне поведала, между нами будто бы разверзлась пропасть. Если для ребят-северян в порядке вещей, что их детей воспитывают чужие люди, то в моей голове это не помещалось от слова совсем.

— Попросишь Спиридона зайти ко мне?

— Да, конечно же, — в глазах Евдокии мелькнуло облегчение, она подскочила и отправилась к двери, а я на секунду едва не зарычал от бессилия.

Да что же это такое? Ладно, пусть с Эндирой мы женились по воле родителей, поэтому странно было бы ожидать от девушки горячей любви к навязанному ей парню. Но Ельзею и Иммею я выбрал сам по обоюдному согласию. Они, конечно, оказались не самыми простыми в быту супругами, но то, что мы любили друг друга — неоспоримый факт. Я знаю, что такое страсть, когда достаточно всего лишь взгляда, чтобы мгновенно пожелать близости с девушкой, да такой, чтобы со стен ковры падали и слуги ходили на цыпочках. Но то, что предлагала Евдокия, в мою картину мира решительно не помещалось.

Решив, что размышлять ещё и на тему моего потенциального отцовства я сейчас категорически не готов, волевым усилием выбросил из головы соответствующие мысли.

— Да, Демьянушка, чего изволишь? — ворвался в комнату счастливый Спиридон, которому никто не удосужился сказать, что он измазал лицо, пока принимал роды у кошки.

— Хочу завтра в Перепелицыно поехать. Лошади нужны. И одежда, — я бросил взгляд на свой костюм, добавляющий визуально с десяток лет возраста, но не мудрости.

— Договорюсь! — тут же сделался серьезным экс-Марк. — Время отъезда важно, или особого значения не имеет? А то с портным могут быть… тонкости. Старик Яков спешки не терпит.

— Ты его еще раньше успел застать? — поинтересовался я. — В своей прежней жизни?

— Ага, — вздохнул Савватьевич. — Золотой человек. Профессионал от бога!

— Так сними с меня мерки и слетай к нему.

— Свят-свят! — Спиридон аж отодвинулся.

— Что не так?

— Если я на ночь глядя приеду с мерками на нашего графа, к утру все будут рассказывать, как тебя убили, а теперь к похоронам готовятся. Нет-нет. Проще завтра лично встретиться и рассказать, чего хочется. Яша умеет правильно слушать.

— Но он же не волшебник. За час новую одежду не пошьет, я правильно понимаю?

— За час не пошьет, но за день сделает точно, особенно для графа. У его семьи надел до последнего кусочка земли используется, он ради родни костьми ляжет, чтоб тебе угодить и из арендаторов не вылететь.

— Раз его близкие такие трудолюбивые хлеборобы, чего ж сам по той же стезе не пошел? — поинтересовался я больше ради любопытства.

— В семье не без… странного, — дипломатично соскользнул Спиридон.

— Ладно, тогда завтра ты везешь меня к Якову, — заключил я и жестом отпустил экс-управляющего.

Или всё-таки управляющего? Голова кругом идет. Вроцлав — он больше за усадьбой следит. Спиридон за Пятигорьем. О, придумал! Чтобы не путаться, стану именовать Спиридона своим заместителем.

Ночь прошла спокойно. Никто не порывался меня убить или спалить усадьбу, чего я в глубине души опасался. Да и тренировка удалась на славу, если не считать того, что я слегка потянул мышцы. Энергетические каналы тоже прокачал, но навскидку определить, насколько они окрепли, не смог. Впрочем, не страшно. Каждый день постепенно возвращает мое тело к тому состоянию, к которому я привык в прошлой жизни, а излишне спешить в таком тонком деле — только вредить. Не хотелось бы по собственной глупости остаться выгоревшим.

Василиса приготовила роскошный завтрак, и вот тут мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы положить на тарелку вдвое меньше еды, чем того требовали глаза Демьяна. Сырники — это хорошо и вкусно, но слишком уж нажористо, особенно в компании с вареньем и сметаной. Вася, правда, своей волей пыталась положить мне добавки, но я быстро поймал её на горячем и в шутку погрозил пальцем: мол, всё вижу.

Получается, я уже неделю в этом мире провел. Эх, столько всего разного произойти успело, что кажется, будто бы целый месяц прошел.

С удивлением сообразил, что не слышу Цапа. Подошел к кошачьей лежанке, где кормились слепые новорожденные, и застал уморительную картину: умаявшийся суслик прилег с краю и крепко спал. Перенервничал вчера за подругу, бедолага. Ну, пусть спит дальше, мне пока его помощь не требуется. Когда я уже уходил, киса проводила меня подозрительным взглядом, после чего притянула Цапа к себе и вылизала, словно он был одним из ее котят. Ну хоть не съела, и на том спасибо.

А вскорости Спиридон сообщил, что пора ехать к портному. Смешной худой старичок с носом-клювом ловко обмерил меня и внимательно выслушал пожелания. Я на всякий случай спросил, нет ли у него подходящей одежды, которую можно быстро подогнать под мою фигуру, от чего Яков внезапно зашипел как рассерженный кот и замахал руками:

— У меня ателье, а не магазин готового платья! Только индивидуальный пошив, исключительно, слышите меня, юный граф? Я себя уважать перестану, если скачусь до такого. Заезжайте завтра, ваш заказ будет готов.

Что ж, я хотя бы попробовал…

Пожалуй, я наконец-то смог внятно сформулировать, почему на встрече с Матеушем хочу выглядеть на все сто. Не как вчерашний забитый подросток, который чудом дорвался до власти, а как полноценный правитель, чтобы лишить Новака даже остатков иллюзии, что он с семейством сможет когда-либо сюда вернуться. А иметь под боком этот змеюшник у меня не было ни малейшего желания. Ладно, еще один день ожидания погоды не сделает, а потенциальный эффект того стоит.

Вернувшись в усадьбу, я разыскал Иннокентия, который уже вовсю колдовал над узорами для будущего древка. И как-то споро у него все ладилось, что я, наблюдая за его ловкими руками, даже забыл зачем пришел. Но Кеша сам напомнил, задав вопрос.

— Придумал, как нам сеятелей искать?

— И Властелина.

— Думаешь, это не тот аристо, чей портрет ты мне показал?

— Я же тебе рассказывал про франта, помнишь? Когда я случайно его исцелил вместо того, чтобы убить, он много чего успел поведать. И по его словам выходило, что возможностью осквернять людей его одарил лично Властелин.

— Пусть так. А к чему ты это ведешь?

— Франт аж захлебывался от восторга, описывая ту единственную встречу с Властелином. Дескать, само божество снизошло до своего верного слуги. Из чего я делаю вывод, что сеятели жили отдельно от Властелина. Иначе бы дурачок строил свой рассказ иначе, типа: да я сейчас лично Властелину на тебя нажалуюсь, и он тебя в бараний рог свернет.

— Где двое, там и трое, — пожал плечами Иннокентий. — А то и десяток. Мы же не знаем, сколько еще сеятелей успел наклепать этот Властелин. Вот поэтому и говорю, что надо искать хотя бы тех, о ком знаем.