Щит света

Я подхватил лопату и вышел во двор.

Экипаж действительно впечатлял. Пара вороных застыла прямо напротив дверей, на козлах сидел столь важный господин с зажатыми в руках вожжами, что мне самому не грех было бы поучиться у него этой важности. Что ж, Новаки будут впечатлены, или я ничего уже не понимаю в этом мире.

Дорога до Перепелицыно неожиданно оказалась довольно утомительной, так что я даже успел вздремнуть. Разбудил меня Спиридон, которого я решил взять с собой, раз уж этот пройдоха знал все входы-выходы. Заместитель критически оглядел меня, смахнул с плеча микроскопическую пылинку и поправил мне выбившийся вихор.

— Серьезный мужик! — кивнул он, а затем поинтересовался, глядя на лопату. — В экипаже оставишь?

— Только если под твою личную ответственность. Хотя нет, — прикинул я объем дружелюбия Новаков. — Так с ней и пойду. Заодно напомню, при каких обстоятельствах они огребли от меня.

Спиридон на это ничего не сказал, но судя по веселым искоркам в его глазах, он не видел ничего зазорного в том, чтобы отдельно понервировать мою бывшую семью.

Встретиться решили в резной беседке словно бы на нейтральной территории. Ко мне вышел только Матеуш, чему, признаться, я был только рад. Лишний раз любоваться рожами своих братьев и мачех совершенно не хотелось.

— Зачем пожаловал? — с места в карьер начал герцог.

— Граф Демьян Павлович Черкасов изволит знать, откуда у него такое отчество, — я с презрением посмотрел на Матеуша.

Похоже, мой план сработал. Человек моментально покраснел и ответил мне взглядом, полным ненависти. Что ж, кажется, сейчас я узнаю много интересных подробностей относительно своего появления на свет…

Глава 19

— Твоя мать была шлюхой! — сказал будто выплюнул Матеуш.

— Неудачный выбор мужа еще не делает из приличной женщины шлюху. Попробуй еще раз, — предложил я.

Мне было нужно, чтобы герцог потерял самоконтроль и выложил мне то, что он изначально даже и не собирался. А на войне все средства хороши, как известны. За гадости в адрес мамы он от меня потом отдельно огребет, но пока пусть поет соловей.

— Если бы не моя доброта и благородство, твоя мать никогда бы не смогла прикрыть свой стыд.

— Пожалуй, единственное, чего ей стоило стесняться, так это тебя.

— О нет! — Матеуш позволил себе рассмеяться. — Тут ты ошибаешься. Её грязным секретом был ты.

— Кого же мог настолько смутить графский внук, что его уже в грязные секреты записали? — подначил я герцога.

— Графский-то графский, но есть нюансы, — осклабился Матеуш. — Нюансы, которые в приличном обществе называются словом «бастард».

— Главное, что не от Новаков, — хмыкнул я.

Тут мой экс-папаша всё-таки вышел из себя и добрых минут пять разорялся ругательствами на двух языках. Экий он нежный, оказывается. А потом он наконец-то начал говорить по делу, и тут я слегка, что называется, присел на задние лапы.

Я-то полагал, что Милолика в девичестве пересеклась с кем-то из дворян, после чего ввиду скорого появления на свет меня Елизавета Илларионовна быстренько пристроила дочку замуж. Герцогу заткнули пасть богатым приданным, и до поры до времени вся эта драма была заметена под коврик. Но того, что поведал Матеуш, я точно не ожидал.

Милолика не была дочерью Елизаветы! Да и к аристо отношения не имела.

Но при всем при этом я таки был графским внуком, вот такой парадокс.

Возвращаясь к истоку истории, у Елизаветы был сын Павел. Видимо, тот самый мальчишка, которого смутно припоминал гостившим в усадьбе Марк Антонович. И в какой-то момент Павел обратил свое внимание на дочь прачки, Милолику. А та не нашла в себе сил отказать притязаниям юного графа. Тут был скользкий момент, о котором Матеуш сам не знал, но мне почему-то показалось, что Павел действовал… некрасиво, мягко скажем.

Тем не менее узнав о случившемся, Елизавета Илларионовна внезапно развила бурную деятельность. Почему она поступила именно так, стоило спросить у нее лично, но… Она разыграла комбинацию, которую вряд ли кто-то мог ожидать.

Милолика внезапно по документам становится дочерью Елизаветы. Делай раз.

Милолика выходит замуж за Новака по личному соглашению между ним и Елизаветой. Делай два.

Сын Милолики Демьян получает довольно-таки призрачное право стать владельцем усадьбы и Пятигорья, если доживет до семнадцати лет. Делай три.

Что ж, это в чем-то объясняло холодность и даже жестокость Черкасовой к Милолике. Та со своей беременностью могла разрушить намечающийся удачный брак ее сына Павла. Но терять внука, пусть и бастарда, Елизавета Илларионовна не желала, поэтому разменяла деньги на потенциальную возможность заполучить официального внука. Но… слишком много «но».

Похоже, она не слишком верила, что внук получится таким, какой был ей нужен. И пока была жива мать, она постоянно попрекала Милолику тем, что она родила рохлю. Возможно, даже не напрямую, но уж выражать недовольство бабушка умела виртуозно. И когда Милолику сжили со свету жены Матеуша, ожидаемо плакать не стала. Она ожидала момента моего совершеннолетия, при этом постепенно разочаровываясь в Демьяне, который, как ей виделось, получился статью не в Черкасскую породу, а в мать: несчастную забитую девчонку, которой не повезло когда-то отбиться от наглого графского сына.

Однако Черкасова на всякий случай провернула очередную операцию в имперской канцелярии, чтобы сделать мне новые документы и передать их мне, если я, конечно, выживу в предполагавшихся условиях. Не знаю, был ли это её просчет, или же она нарочно оставила в договоре с Новаком эту мину замедленного действия, но у Матеуша реально оставался всего лишь один вариант закрепиться на этой земле — убрать меня до дня Х, случившегося чуть больше недели назад. И памятуя, что случилось с настоящим Демьяном, герцог сделал все возможное, чтобы его приемный сын ушел вслед за матерью.

Не фартануло.

Интересно, Елизавета Илларионовна реально была готова потерять усадьбу, Пятигорье и… собственного внука? Или богатое приданое, одновременно ставшее наследством, должно было стимулировать меня на сопротивление навязанной родне? Юный парень должен был в одиночку дать бой целому клану? Да вы серьезно?! Демьян был спокойным домашним парнем, который мухи не обидит. Его схарчили бы и не заметили, что, собственно, и произошло с поправкой на появление меня в его теле.

Ощущение было таким, будто меня с ног до головы облили грязью. Было безумно жаль бедную Милолику, за которую всё решили чужие люди, да еще и принудительно кинули в семейку, которую лучше было бы обходить десятой дорогой.

Новак… А что Новак? Обычный мародер, другого слова для приемного папаши у меня не было. Такому палец дай, по локоть попытается откусить. Еще и претензии выскажет. Милолику он не погнушался затащить в постель, но результат его не порадовал. За давностью лет уже особого смысла нет выяснять, почему именно не родился мой брат или сестра. Но…

— Ты не выполнил условия договора, — мой голос звучал как приговор.

— Не тебе, щенок, говорить об этом.

— Именно мне. Ты должен был заботиться о Милолике, тогда бы вся семья сейчас дружно продолжала бы жить в моей усадьбе, и никто бы вам слова против не сказал. Но вместо этого ты прибрал к рукам её приданое и завел еще одну жену. И вы все дружно посодействовали тому, чтобы Милолика отправилась к праматери. Вы попросту уничтожали ее как личность и как человека. Поэтому своей волей я отправляю тебя в изгнание. Анджей и Кшиштоф уже пытались меня убить по твоему приказу. И наемного убийцу ты ко мне посылал. Пятигорье пытался ограбить — неудачно. Хватит выжидать и кружить вокруг, а то мое терпение на исходе. Я ведь могу, — тут я оскалился, — рассердиться. И добавить к вашим общим грехам, что твоя старшая жена велела разграбить могилу моей матери, за что еще не понесла наказание. Но оно впереди. Четверг еще не наступил, и можешь ей об этом напомнить.