Сделай сам 2

И это ещё мягко сказано! Да, блин! Прямо на моих глазах случилась тупейшая трагедия! Одна из батарей гвардейской конно-артиллерийской бригады проводила учения с боевыми стрельбами и при очередном выстреле в орудии раздуло гильзу, отчего извлечь её не вышло. Делом это было уже привычным и потому, взяв банник, один из рядовых отправился выбивать ту со стороны дула. А пока он ходил, гильзу всё же вытащили, несколько раз закрыв и открыв затвор, после чего зарядили новый снаряд. Ну и выстрелили вновь как раз в тот момент, когда банник уже находился внутри ствола.

Куда при этом смотрели командир батареи, командир орудия, наводчик, замковый и вообще все прочие, лично для меня осталось тайной за семью печатями. Они ведь не могли не видеть начавшего прочищать ствол артиллериста! Орудия-то всё ещё были без бронещитков!

Как результат — рядовой погиб, новейшему орудию настал трындец, всех вокруг контузило неслабо, и никто ни за что не понёс наказание! Ибо гвардия! А в гвардии случайных офицеров не имелось. Поди попробуй кого-нибудь накажи, мигом кто-то очень важный где-то рядом с троном взвоет, что его родную кровиночку забижают и вообще не дают себя показать для ускорения карьерного роста!

И, да! «О-у-о, я в армии теперь» — как некогда певала группа Статус Кво. Вольноопределяющийся 1-го разряда, так-то, а не какой-то там гражданский кок на флоте!

Какого чёрта я вообще делаю в армии и зачем мне это всё понадобилось? Так время, как ни посмотри, удобное. Вроде и дел в семейном бизнесе по горло и даже выше, а вроде и сэкономить это самое время возможность нашлась. Да ещё и с пользой для многих-многих дел и начинаний.

Как сэкономить? Так отслужить всего 1 год вольноопределяющимся и именно там, где я хочу, а не тащить после окончания института на протяжении двух лет солдатскую лямку там, куда родина пошлёт.

А родина пошлёт! У меня в этом нет никаких сомнений! Желающих нажать на нас таким вот образом найдётся выше крыши! В очередь выстроятся! И только сейчас им всё обломится, ибо мы с братом, который также примерил армейскую форму вместе со мной, находимся ныне под непосредственным руководством и постоянным приглядом аж целых двух великих князей. Естественно, не с бухты-барахты, а по предварительной договорённости.

Плюс последующее право на сдачу экзамена для получения офицерского звания опять же присутствует. Нам ведь всё равно было никак не бросить на произвол судьбы новоформирующиеся моторизованные войска. И так и эдак пришлось бы с ними постоянно находиться попервой хотя бы в целях непрестанного консультирования офицерского состава по возможностям того или иного автомобиля, а также в целях осуществления обучения нижних чинов эксплуатации техники. Наставления-то, как мне уже было чётко ясно, читать не любил никто, ни на флоте, ни в армии.

К тому же никто вообще не говорил, что мы с Лёшкой должны денно и нощно сидеть безвылазно в казармах или маршировать по плацу.

Да! Мажоры с золотыми ложками, торчащими во всех местах разом! А иначе никак! Мигом ведь станем рычагами давления на наших родителей, которым всё наше общее имущество и принадлежит так-то!

Потому сейчас вот, к примеру, мы вовсе находились в загранкомандировке с целью приобретения подвижного состава для формируемого гвардейского мотострелкового полка. Находились, естественно, не в одиночку, а сопровождая князя Накашидзе Михаила Александровича, которого мы знали по совместному бизнесу.

Он ещё с 1902 года открыл в Варшаве гараж по обслуживанию автомобилей «Русь» и изготовлению к ним кузовов. Нынче же, прознав о начале формирования в столице первой гвардейской моторизованной части для последующей отправки оной на Дальний Восток, мигом перевёлся в неё с прежнего места службы и быстро свёл с нами близкое знакомство.

Очень уж его интересовала автомобильная тематика и те деньги, которые на ней возможно было заработать. Что было немудрено, учитывая, какую должность ныне занимал его отец. Губернаторами Баку, центра российской нефтедобычи, люди просто так не становились так-то. Потому нам с князем точно было о чём перетереть, пошептаться и ударить по рукам.

— Я и вообразить себе не мог, господа, что ваши американские заводы… такие! Такие…! Грандиозные! — с трудом подобрал Михаил Александрович то слово, что действительно могло бы их кратко описать и при этом не смотреться излишне вычурным.

Это мы устроили ему экскурсию на «DAC», где народ трудился, не покладая рук, выдавая по одной новой машине каждые 7 минут. А после показали и «Smith Motor Company», где с не меньшей скоростью производились 1,5-тонные грузовики, за которыми мы, собственно и явились в Штаты. Мы — это наша троица. Папа же, естественно, тоже явившийся с нами, имел свою персональную миссию, порученную ему лично императором.

Да, да! Вот так оно случается, когда ты, вдруг, в одночасье становишься самым богатым человеком в стране. Причём, не просто богатым, но также свободным от всяких хитрых обязательств перед кем бы то ни было! Золотом, а не человеком, становишься, иными словами говоря! Находкой! Правда, лишь для некоторых и лишь в определённых ситуациях.

И вот когда стране вдруг резко понадобились денежки на ведение войны, мы столь же резко стали не просто рукопожатыми людьми у нового министра финансов и даже у самого императора, мы стали, блин, надеждой с большой буквы «Н» на получение казной каких-то сумасшедших сотен миллионов рублей в кредит.

Вот и были спроважены в США искать эти самые миллионы у своих партнёров по автомобильному бизнесу, поскольку даже в наших оттопыренных карманах нашлось не более пятой части того, что стране требовалось получить здесь и сейчас. Да и те мы в полном объёме уж точно не собирались передавать государству за просто так.

Всё же мы не только патриоты, но и заводчики так-то. А, стало быть, имеем свои определенные заводческие интересы. Кои и были озвучены столь высокопоставленным лицам при личном общении, да и оставлены на время в покое для их последующего ими переваривания. Здесь же, на заводе SMC, мы сейчас собирались договориться о получении потребной техники в кредит с оплатой через год со своих дивидендов будущего года.

— Грандиозные, — кивнул я, не став отрицать очевидного факта. — Но только сейчас. Года через три оба осмотренные нами завода станут, скажем так, середнячками производства.

— Кхм. Простите? Середнячками? — аж закашлялся князь, будучи не в силах представить себе подобное положение вещей, поскольку его варшавский гараж с гордым наименованием «Интернациональ» был вовсе мелким предприятием, умещавшимся в одном небольшом цехе.

— Да. Динамика изменения спроса на автомобили в США наглядно демонстрирует лавинообразный рост этого рынка. Как минимум, имеет место быть его ежегодное полуторакратное увеличение. Так что уже лет через пять нам потребуется производить на всех местных заводах уже никак не менее полумиллиона автомобилей. Естественно в год! — я-то был в курсе, что оно так и будет, отчего, произнося свою речь, выглядел очень уверенным. — Так что осмотренные вами предприятия покуда ещё способны покрывать основную потребность местного населения в моторном транспорте, но уже через год-два нам придётся строить новые, намного более производительные производства, чтобы не отдавать без боя рынок своим ныне формирующимся многочисленным конкурентам.

— Вы рассказываете поражающие воображение вещи, — видимо, подсчитав в уме, сколько мы сможем «стричь тугриков» при продаже полумиллиона машин, жадно сглотнул Накашидзе. Ему, да и всей его семье, такие деньги и не снились. Точнее даже не так. За всю свою жизнь он явно не планировал получить в свои руки столько же, сколько мы могли заработать за 1 год. Тут действительно было с чего жадно сглатывать и желать стать нашим хорошим другом.

— И, тем не менее, реальность такова, — пожал я в ответ плечами. — Вы же сами с год назад написали труд, отражающий экономическую эффективность применения моторного транспорта по сравнению с гужевым. А в США люди очень хорошо умеют считать деньги. Получше, чем во всех прочих странах, включая, увы, нашу с вами родину. Плюс нефти здесь — залейся. Так что по мере накопления капиталов, всё больше и больше предпринимателей, фермеров и простых горожан начнут отдавать предпочтение автомобилям. Да и мы к тому времени себестоимость производства несколько понизим, тем самым сделав машины ещё более доступными, нежели сейчас.