Сдохни, но сделай

– Сюда! – скомандовал Батя и потопал к своему верному уазику.

– Вася, в госпиталь!
– скомандовал он своему адъютанту, дремавшему за рулем. Четыре полковника разместились в салоне. Вася завел двигатель и резко сорвал машину с места, видимо чуя нетерпеливое возбуждение шефа. Следом за ними пристроились две машины с охраной.

***

Путь до Центрального госпиталя занял от силы пятнадцать минут, и то пришлось останавливаться, чтобы пропустить колонну груженных строительным мусором КамАЗов. Уазик подкатил прямо к главному входу, нагло притершись меж рядов машин скорой помощи, стоявших тут же. От входа к ним, было, бросился дежуривший там боец, но разглядев, кто приехал, резко сменил курс и затерялся в толпе.

– Медоносова где найти? – спросил Батя у едва не падающей на стойку девушки в некогда белом, а теперь скорее сером халате, дежурившей в регистратуре.

– В операционной, наверное, если не спит, - равнодушно ответила та и неопределенно махнула рукой.

– Девочка, ты, сколько на смене?
– спросил Ворошилов.

– Не помню, - ответила та и уткнулась в какой-то журнал.

– Пошли, - скомандовал Батя и потащил остальных за собой. Поднялись на второй этаж. Ходом вломились в хирургическое отделение и, не обращая внимания на размеренную суету внутри, прошли до кабинета заведующего. Константин Валерьевич был здесь. Частично. Тело тихо и мирно лежало на небольшом диванчике, а сознание летало где-то в далеких высях, поскольку просыпаться он никак не хотел.

– Может, водой полить? – предложил Ершов, которому хоть и было смешно наблюдать, как полковник Брюханов тщетно пытается разбудить врача, но чувство зависти к таланту последнего спать без задних ног будило низменные желания этот сон беспощадно прервать.

– Он вообще-то карате занимался в молодости, - предостерег его от опрометчивых поступков Батя.

– Константин Валерьевич, там спирт привезли. Вам сколько оставить? – спросил Егор.

– Литра два, - не открывая глаз, ответил врач.

– А говорил, что не пьет!
– возмутился Батя.

– Гнусный поклеп, - сказал Константин Валерьевич и уселся на диване. Широко зевнул, потер глаза и распахнул их. Пересчитал гостей, оценил их физическое состояние, и видимо убедившись, что никого прямо сейчас оперировать не нужно, спросил: - Чего надо?

– Нам с Мясниковым нужно поговорить, – не стал тянуть резину Ворошилов.

– Нет. Он после операции ещё не отошел, - покачал головой врач.

– Костя, сделай что-нибудь. Он нам нужен буквально на пять минут. И, боюсь, не поговорив с ним, мы отсюда не уйдем, - сказал Батя.

– Даже так? – нахмурился Костя и поднялся с дивана: - Хорошо, пошли.

Они всей толпой вышли из кабинета. У палаты почти в самом конце коридора остановились. Здесь дежурило двое бойцов, которые, узнав посетителей, молча посторонились, освобождая проход.

Внутри палаты стояла одинокая кровать. Рядом с ней находилась целая стойка разнообразных приборов. Разные провода и шланги шли от них к лежавшему на кровати человеку, в котором Егор с трудом узнал Мясникова. На стуле в углу нагло дрых молодой медбрат в замызганном халате.

– Ну, говорите, - показал рукой врач на своего пациента.

– Разбуди, - тихо попросил Батя.

– Чтобы он в меня тапком кинул? Или уткой? – спросил Костя, оглянулся на медика в углу: - Петро, товарищ генерал в себя приходил?

– Да, ворочался недавно, - зевая, ответил парень.

– Ну, всё тогда, счастливо оставаться. Петро, на выход. Как закончите, скажете ему, он на пост вернется.

Дверь за врачами захлопнулась, отсекая больничную суету. В тишине палаты еле слышно гудел насос кислородного концентратора, да жужжал неисправный вентилятор в каком-то из приборов.

– Зачем приперлись?
– донеслось до замерших посреди комнаты полковников от кровати.

– Самойлов умер. Скорее всего, инфаркт, - ответил Ворошилов.

Мясников с трудом поднял замотанную бинтами дрожащую голову с торчащим из нее шлангом и обвел их мутным полным боли взглядом.

– Козлы вы, совсем Ваню заездили. Теперь сами разгребайте, как хотите. Я болеть буду, - прохрипел он и уронил голову обратно.

– Коля, кого за руль посадить?
– спросил Батя.

– Нахуй идите. Всё решили же. Я согласен, - раздался голос Мясникова.

Ворошилов с Брюхановым переглянулись.
– Пойдем отсюда, злой он какой-то, - шепнул Ворошилов. Полковники дружно развернулись и направились к выходу.

– Егор, останься, - приклеил ноги Егора к полу тихий голос за спиной. Хлопок по плечу в исполнении Бати окончательно зафиксировал его на месте. Дверь за предателями-полковниками закрылась. Егор медленно развернулся и уставился на генерала Мясникова.

– Буду краток, - тихо сказал тот и замер на пару секунд, прикрыв глаза.
– Не ожидал?
– неожиданно спросил он.

– Никак нет, - ответил Егор.

– Неожиданно всё это случилось. Тебя Ваня давно.... В общем, будешь за меня, пока на ноги не встану.

– Отказаться могу?

– Можешь, но не станешь. И вообще, братья-пилоты тебе всё объяснят.

– Я, пожалуй, всё же откажусь. Не хочу говорящей головой быть, лучше делом нормальным займусь, - твердо ответил Егор.

– Каким?
– Мясников хоть и выглядел смертельно больным, но искра веселья всё же промелькнула в его глазах.

– Шпионов буду ловить. Или на фронт пойду. Рядовым, - завелся Егор.

– Правильно тебя сюда привезли они. Егор, Ваня тебя уже года два как приметил. И был ты нашим кадровым резервом, и рос в званиях и компетенциях не по дням, а по часам. Заслуженно рос, не спорю. Но, таких заслуженных полно, а рос ты. Понял? – неожиданно рявкнул Мясников, побледнел и рухнул на подушку. Егор с трудом поборол в себе желание броситься к нему и остался стоять посреди комнаты. Молча. Эмоции, что бурлили в груди, могли быть описаны исключительно нецензурными словами.

– Я не говорю, что ты нам должен. Нет, - медленно, с трудом выговаривая слова, продолжил Мясников: - Ты Анклаву должен. Ты, или кто-то другой должны были встать у руля, когда придет время. Время пришло.

– Но…, я не считаю, что справлюсь с задачей, - высказал аргумент Егор.

– Придется справиться. Другие претенденты все были в том СИЗО. Причем, один из них оказался шпионом Чужих, - ответил Мясников.

– А Ворошилов, Брюханов. Василенко? Почему не они?

– Петю позови! – вместо ответа приказал Мясников. Егор завис на секунду, затем резко развернулся и вышел в коридор.

– Зайди, - сказал он сидевшему возле двери медбрату. Тот кивнул и просочился внутрь. Егор вошел следом.