Сдохни, но сделай

– Поддерживаю!
– вырвалось у Егора. Своим возгласом он разбудил постепенно набирающий силу говор. Каждый из присутствующих счел своим долгом высказаться. Егор внимательно отслеживал реплики. Большинство всё же поддерживало Самойлова. И правильно. Армия за годы войны с Чужими, годы выживания и ежедневного подвига превратилась из сообщества не нашедших себя в мирной жизни мятежных душ в осознанный выбор каждого. В тяжелую, но необходимую работу. И не было здесь места лишним эмоциям. Не везде, конечно, и не всегда, но командирами редко становились парни с горячим сердцем. Просто не доживали до уровня, хотя бы этого совещания.

– Закончили? – спросил Самойлов, когда шум утих. Он посмотрел на усевшегося на свое место генерала Митягина: - Захар, если бы можно было….

– Да ладно. Проехали, - отмахнулся Митягин: - Давайте лучше решать, как дальше жить будем.

– За этим и собрались, - взял быка за рога Самойлов: - Озвучу ситуацию, чтобы было всем понятнее общая картина. Хоть и не полная, но дающая какое-то представление.

– Итак. Начнем с головы. Мясников ранен. Когда вернется обратно за руль, говорить пока рано. Генерал Соколов оказался агентом Чужих. Тихо! Потом все вопросы. Он уничтожен. Из всего генералитета Генштаба жив только генерал Кожемяка. Легко ранен, сейчас на домашнем лечении. Под нашей охраной. В общем и целом, верхушка армии у нас очень сильно поредела. Из действующих генералов остались только присутствующий здесь генерал-майор Митягин, командующий Центральным районом ПВО. Собственно генерал-лейтенант Кожемяка, начальник службы тыла Генштаба. Генерал-лейтенант Кондратенко в Барнауле, командующий барнаульской группировкой и генерал-майор Спесивцев, командующий Кемеровской группировкой. Ну, и я. По старшинству возглавить анклав должен генерал-лейтенант Кожемяка, но он отказался. Кодратенко послал всех на хрен и потребовал подкреплений. У них там жарко. – Самойлов перевел дыхание, не спеша отхлебнул воды из стакана и хитро посмотрел на генерала Митягина: - Захар Васильевич, не хотите порулить страной, пока начальство лечится?

– Да ну тебя на хрен, - высказал свое отношение к предложению Самойлова Митягин: - Сам эту кашу заварил, сам и расхлебывай. Да и стар я для таких подвигов.

– Хорошо, - согласился Самойлов: - В таком случае, предлагаю следующий план действий. Пострадавшие части ПВО пополняем из резерва и производим ротацию с частями в наименее значимых районах. Из Томска можно вообще половину ракетчиков снять. Не было там никогда ничего. Только зря держали там силы, которые бы и на фронте пригодились. 44-й гвардейский полк в полном составе выдвигается к юго-востоку от города. После всё подробно обсудим. 1-й мотострелковый возвращается в расположение и готовится к выдвижению в Барнаульском направлении, если там станет жарко.

– Гонишь из теплых казарм, Иван Иваныч, за грехи наши? – усмехнулся полковник Ершов.

– Нет, я неоднократно указывал Генштабу на недостаточный контроль зоны между Новокузнецком и Барнаулом. Именно оттуда, если помните, просочилась та группировка Чужих, из-за которой пришлось применять ядерное оружие. Вы этот недостаток должны устранить. Наладить патрулирование, подготовить позиции для обороны. Если Андрей Сергеевич отдаст инженерный батальон, который ему в Барнаульском узле особо не нужен, то будет совсем хорошо.

– Отдам, - не стал упираться Ворошилов.

– Вот и отлично. В общем, на том направлении и мышь не должна проскочить. Тем более радаров в Горном больше нет.

– Ну, мобильные радары то нам дадут?
– спросил Ершов.

– Постараемся.

– Хорошо, а то и правда, засиделись мои орлы в казармах.

– Следующее. У нас очень существенные потери в кадровом составе служб управления и планирования. Аналитический отдел контрразведки, аналитический отдел Генштаба, служба тыла. Управление связи и координационный центр противовоздушной обороны. Я уж молчу про стратегическое планирование. И про гражданских тоже молчу. Там хоть потерь нет, но здание Администрации разнесли. Нужны кадры. Брать негде. Руководить некому. Предлагаю, всем командирам подразделений подумать, каких солдат и офицеров можно безболезненно отправить в командировку сюда. Мы, конечно, максимально ускорим выпуск из военных училищ, но на это всё равно нужно время, которого нет. Перечень требуемых ВУС и должностей подготовим в течение суток.

– А Тюмень, Красноярск? – спросил полковник Ершов.

– С Тюменью нет связи с момента бомбардировки города. Отвечает только Омск. Дальше, как отрезало. Промежуточные цепочки Смертников тоже молчат. Отправили армейские разведгруппы на выяснение ситуации. Так же две группы отправились в Тюмень. Ждем результата в течение суток-двух. Пока никаких версий не строим. Красноярск и Иркутск на связи. Там всё тихо и спокойно. Но дергать оттуда кадровый состав частей не будем. Пока не будем. Там их не так и много. В силу того, что Чужие почему-то основные атакующие действия предпринимают в нашем регионе. На этом мои первоочередные планы по армии закончились. Сейчас главное, восстановить структуру управления войсками и снабжение.

– Разрешите?
– поднялся на ноги молодой майор со знаками различия инженерных войск. Самойлов кивнул.

– Майор Кротов, инженерный батальон, - представился он: - У меня предложение. Мы сейчас в городе, работаем на разборе завалов и ликвидации аварий. Сложилась большая проблема с логистикой и обеспечением транспортом. У нас большое количество добровольцев из числа жителей. Ручным инструментом мы их обеспечили, но вот краны, бульдозеры чуть ли не поштучно приходиться искать по всему городу. Техники батальона для всех точек не хватает. Нельзя ли создать единый координационный центр для обеспечения аварийно-восстановительных работ? Тем более нам уже от ПВО заявки поступили на восстановление позиций батарей.

– Быстро ты, Захар, - одобрил ушлого генерала Самойлов: - Идея хорошая. Как раз Егор что-то такое уже начал создавать. Доложишь?

– Так точно, - Егор подскочил: - Руководители отделов гражданской администрации города с помощниками работают здесь, в этом здании. По транспорту и по матобеспечению. Пока отрабатывают заявки, поступающие от спасателей. Нужно здание под новую структуру и связь. В первую очередь нужна связь. Сотрудники для работы есть. Те, кто в администрации работал. Добавить в отдел представителей от военных, в первую очередь тех, кто в городе работает и дело пойдет.

– Да уж. Связь нам точно нужна, - проворчал Самойлов: - Фельдъегерей заездили уже.

– Иван Иваныч, - Егор продолжал стоять.

– Да? Говори.

– Вы меня озадачили поиском причин бомбардировки города. Я провел анализ. Мой вывод: удар по городу был двойным, и, вероятно, координировался двумя разными центрами. Первый – это диверсии на линиях связи, внедренные агенты, заминированные центры управления и всё такое. Это была сложная кропотливая работа. С долгой подготовкой и тщательным планированием. А второй – это удар ракетами по городу. Он был абсолютно не спланированный и нанесенный, такое впечатление, на эмоциях и второпях.

– Поясни, - потребовал Самойлов.

– Одну минуту, - Егор достал из папки принесенную с собой карту, развернул на столе.
– Смотрите, вот отмеченные места попаданий ракет. Ничего не напоминает?

Военные повскакивали с мест, склоняясь над картой.

– Блядство какое-то, - сделал вывод генерал Митягин.

– И я так думаю, - подтвердил Егор. Отметки попаданий на карте, пришедшиеся по городу складывались в две почти ровные окружности соприкасающиеся краями недалеко от берега Оби центре города.

– Знак бесконечности какой-то, - почесал подбородок полковник Анисимов.

– А удары по ГЭС, по частям ПВО? – спросил Самойлов.

– А это элементы первого плана. Тщательно подготавливаемого. У меня сложилось такое впечатление, что удар по городу был нанесен импульсивно, чуть ли не ребенком, который психанул, нарисовал восьмерку на городе и нажал кнопку. А тому, кто готовил первый план, пришлось экстренно запускать его в действие. Может, потому мы все и живы до сих пор, что первый план был не до конца подготовлен и запущен в неудачное время. Ведь всё было продумано. Агенты, внедрившиеся в структуры обороны, подготовленные диверсии на линиях связи. Не удивлюсь, если еще и склады с вооружением окажутся заминированы.