Секвойя

Отец тоже сразу уехал в город по делам, наспех приняв душ после долгого перелета. Он должен был вернуться только завтра и очень просил Джастина быть ответственным. Если быть честным, то он повторил это шесть раз. Сначала он даже сомневался, стоит ли ему вообще уезжать. Но Джастин постарался уверить его, что все будет в порядке, хотя отец, кажется, ему не поверил. Как бы сын не убеждал его, что присмотрит за детьми, уезжал Джереми, безуспешно пытаясь избавиться от смутной тревоги.

— Ну неееет, — заныла Джаззи, когда расческа запуталась в волосах большой куклы с выпученными глазами. Джастин дернул головой, она его слегка пугала. Разве можно покупать детям такие страшные игрушки?

— Что случилось? — спросил он.

— У Либби слишком жесткие волосы! — разочарованно протянула девочка. — Я их даже расчесать не могу. А я хотела заплести ей две косы.

— А как же ты расчесывала ее раньше? — удивился брат.

— Я не расчесывала ее раньше, — недоуменно посмотрела на него девочка.

— Ааа, — протянул он. – Так, значит, она ходила со спутанными волосами?

Джазмин не по годам выразительно подняла одну бровь.

— Что? — смутился парень.

— Джастин, — тяжело вздохнула девочка, театрально закатив глаза. — Иногда ты можешь быть таким глупым, — она укоризненно покачала головой. — Куклы не ходят!

Джастин улыбнулся.

— Ты права, малышка, я такой глупый, — покачал головой он. — А ты у меня уже такая взрослая.

— Вот именно! Ты относишься ко мне, как к какой-то шестилетней малявке, — недовольно буркнула она. — А мне ведь почти семь!

Джастин рассмеялся:

— Прости, милая. Так почему ты не расчесывала Лину раньше?

— Либби! — воскликнула она.

— Точно, Либби, — Джастин хлопнул себя по лбу.

— Потому что няня Эми подарила ее мне только сегодня, — пояснила девочка.

Она снова попыталась провести расческой по ее волосам, но они спутались в здоровенный колтун, отчего девочка захныкала.

— Ну, почему вы, взрослые, такие глупые? — философски спросила она, задумчиво уставившись на брата. — Вы ведь совершенно не разбираетесь в куклах! Вам просто-напросто не должны их продавать!

— Послушай, милая, — вдруг сказал Джастин. — Завтра мы с тобой поедем в самый большой магазин игрушек, и ты купишь себе ту куклу, которую захочешь, договорились? Я уверен, ты отлично в них разбираешься.

— О, Джастин! Ты самый лучший брат в мире! — взвизгнула Джазмин, бросаясь к парню на шею.

— Ну, должен признаться, это одна из самых приятных вещей, которые я когда-либо слышал от маленькой девочки, — рассмеялся он.

— Ты опять за свое? — возмутилась она, слегка отстраняясь от него. — Мне почти семь!

— Прости-прости, — примирительно добавил он, серьезно посмотрев в ее глаза. — От взрослой девочки.

— Я тебе не верю, — скривилась она. — Неужели, ни одна взрослая девочка не говорила тебе ничего более приятного?

Джастин задумчиво потер лоб.

— Ну, говорила, конечно, — рассеянно пробормотал он.

— Наверняка, она говорила тебе, что ты красивый, и что она очень тебя любит, — мечтательно предположила она.

— Кхм… — поперхнулся парень. – Ну, да.

— Правда? — заинтересовалась девочка. — А что еще?

— Эмм, — слегка покраснел парень, — так какую куклу ты хочешь?

— Ты такой милый, когда смущаешься, — протянула она, улыбаясь, и взъерошивая его волосы.

— Ну я… — промямлил он, не замечая, как изменилось выражение лица девочки, которая внимательно разглядывала тонкую прядь его волос, пропуская ее между пальцами.

— Ура! — вдруг торжественно воскликнула она, и наклонилась за расческой, выдирая ее из волос куклы.

— Что? — настороженно спросил парень. — Что ты делаешь, Джаззи?

Дьявольский огонек блеснул в ее глазах, когда она обернулась к нему.

— Твои волосы сгодятся, — удовлетворенно пожала плечами девочка.

— Для чего? — заволновался тот.

— Понимаешь, Эми научила меня плести косички, и сказала, что навык нужно закрепить, — пояснила Джаззи. — А сегодня я еще не тренировалась, — буркнула она, покосившись на Либби. Джастину показалось, что на пластмассовом лице куклы, которой посчастливилось избежать волосяных экспериментов, на секунду появилось выражение злорадства. Он обреченно опустил голову.

— Валяй.

Малышка радостно взвизгнула и принялась усердно копошиться в его русых волосах, от напряжения даже высунув язык.

— А та девочка, которая говорила, что любит тебя, это была Селена? — спросила вдруг Джаззи.

— Да, — ответил парень, помолчав несколько секунд. – Но, милая, ты ведь знаешь, что мы с Селеной больше не вместе?

— Знаю, только не понимаю, почему? — пробормотала она.

— Ну, иногда бывает так, что люди перестают друг другу нравиться, — сказал Джастин, стараясь внимательно подбирать слова.

— Навсегда? — в ужасе раскрыла глаза та, от удивления даже выпустив из рук заплетенную наполовину косичку.

— Эмм… Ну… Бывает и так, — ответил он.

— Значит, тебе больше никогда никто не понравится? — испуг застыл в ее глазах, и Джастин подумал, что ляпнул что-то не то.

— Ну почему же… Обязательно понравится, — сказал он, улыбаясь.

Джаззи вдруг прищурила глаза, всматриваясь в его лицо.

— Тааак, — протянула она. — Тебе уже нравится какая-то девочка!

Джастин слегка смутился. Откуда в ней вдруг появилась эта проницательность?

— Признавайся! — победоносно воскликнула малышка, увидев, как Джастин настороженно смотрит на нее.

— Ну, да. Да. Нравится, — пожал плечами он.

Издав какой-то восторженный писк, Джаззи схватила брата за нос.

— А какая она? — заинтересованно спросила девочка, снова начиная плести.

— Она? — Джастин задумчиво потер подбородок, — Ну… Она красивая, — сказал он, наблюдая, как малышка расплывается в одобрительной ухмылке. — Вообще-то, очень красивая. Скажу тебе по секрету, она похожа на принцессу, — шепотом добавил он, словно делясь какой-то очень страшной тайной. И в подтверждение своих слов уверенно покачал головой.