Семь дней Мартина

— Как, как… — сквозь зубы пробормотала Яга, отвечая на вопрос Правича, — Узнать бы, как мы тебя упустили — вот это да. А рассказать про тебя начальнику стражи — пара пустяков.

— Я приказал пилотам срочно идти на посадку и перелить оставшееся топливо в один катер, — доложил Ор Лисс, — Как вы говорите, черт с ним, не будем больше скрываться. Пусть люди снова нас увидят и поверят, что мы — не вымысел древних, которым вместо обычных домовых и леших мерещились всякие пришельцы. Может, вспомнят, чему мы пытались их научить, и снова возьмутся за ум?

Правич не спускался слишком низко и определял направление к дому колдуна благодаря собственной памяти и редким фонарям, горевшим на улицах города. В последний раз он был здесь шесть лет назад, но уверенно летел в выбранном направлении, будучи убежден, что за прошедшее время городские власти не снесли старые дома и не построили на их месте современные пятиэтажки — жилые небоскребы: мода на подобные строения только-только набирала обороты.

Колдун, как и много лет назад, должен работать аптекарем — и практически никто в городе понятия не имел о том, что он причастен к магическому обществу.

Какой-нибудь идиот мог бы его шантажировать, угрожая открыть тайну колдуна, если тот не станет выполнять его условия, но Правич был умным человеком и понимал, что шантаж — это палка о двух концах. Когда-нибудь услуги лекаря или колдуна понадобятся самому шантажисту, и тогда наступит час жестокой расплаты. Хорошими колдунами не стоит разбрасываться или портить им настроение, а то не так взмахнут рукой во время сеанса колдовства, и вместо теплого и светлого будущего окажешься в сыром и темном прошлом.

Жаль, что этому колдуну не нужны помощники: Правич согласился бы устроиться к нему подмастерьем, чтобы выучить заклинания и самому стать колдуном. Но чего нет — того нет. Остается одно — обменять наличность на необходимые заклинания и найти временное убежище в укромном месте до следующей ночи.

— Черт побери, а ведь колдун меня не узнает!

В последний раз аптекарь видел Константина сорокатрехлетним человеком, и то, что за прошедшее время Правич изрядно помолодел, может привести бедного колдуна в большое смятение. Поверит ли на слово, или придется напомнить ему кое-какие секретные сведения из прошлого? Не ради шантажа — упаси, Господь, — а исключительно ради уточнения, что за торопыга пожаловал в уютный, пахнущий травами домик аптекаря среди ночи.

В доме колдуна горел свет. На втором этаже, где он жил в свободное от основной работы время. На ночь аптека закрывалась — как и все в округе — на приличных размеров амбарный замок, и Правич решил, что заставлять колдуна шарахаться по ступенькам в столь поздний час не стоит. Доброго настроения это ему не добавит, а сонные колдуны отличаются от обычных горожан тем, что их ворчливые угрозы имеют тенденцию к осуществлению. Отправиться в дальние дали или совершить еще что-нибудь экстраординарное Правичу не улыбалось, и он, подлетев к домику, вежливо постучал в окошко, в котором виднелся тусклый огонек свечи.

И пусть колдун не любит, когда его будят среди ночи, но иного выхода нет. К тому же, Константин рассчитывал на то, что тихий звон монет за окном разбудит колдуна намного быстрее, чем яростные удары в дверь тараном или оглушающий колокольный звон над ухом, и он сменит гнев на милость.

Огонек задрожал: колдун подхватил свечу и направился к лестнице.

«Он оглох, что ли, на старости лет? — удивился Правич. — Не отличает стук в окно от стука в дверь?»

Дремавший у аптечного крыльца черный кот засиял фиолетово-синим цветом и внезапно разделился на четырех котят. Котята грозно фыркнули и гордо зашагали на все четыре стороны. Правич поморгал и нервно сглотнул: предусмотрительность оказалась не лишней.

Дверь аптеки открылась. Амбарный замок оказался фикцией: он висел сам по себе на двух металлических полосках, создавая ощущение закрытости. Колдун осветил свечой на подсвечнике старые каменные ступеньки.

— Так… — медленно проговорил он, изучая мерцавшие тусклыми синими огоньками характерные следы разделившегося кота. — Кошачьи следы… Странно. Как он стучал в дверь?

— Хвостом, конечно! — не сдержался Правич.

Колдун так резко выпрямился, что хрустнул позвоночник.

— Кто здесь?! – воскликнул он испуганно.

Правич не успел ответить, как колдун поднес свечку ко рту и с силой дунул на огонек. Огонек вместо того, чтобы погаснуть, вдруг вытянулся в противоположную от колдуна сторону на полтора метра и значительно потолстел. Длинная огненная колбаска отлетела от фитилька и приняла форму колышущегося пузыря.

— Это я, кошелек с деньгами! — торопливо объявил Правич, Не хватало еще поджариться на свечном огоньке: мертвые на том свете засмеют.

— Кто-кто? — колдун приказал огненному пузырю отыскать говорящего и осветить его. Пузырь остановился около Константина, и тому пришлось направить ступу вниз, пока колдун не приказал пузырю лопнуть или взорваться: при его талантах — пустяковое дело, а ты ходи потом обгоревший и источай запах паленых волос.

— Добрый вечер, магистр Сабарак.

Огненный пузырь вращался рядом, и колдуну не пришлось вглядываться — лицо Правича было хорошо освещено.

— Мы знакомы?

— Не совсем. Вы помните Константина Правича, любителя опасных авантюр и помощника колдуна Эрбуса? К сожалению, они оба погибли, а я племянник Константина, остался без работы после смерти колдуна. Я…

— Помню! — оборвав его на полуслове, ответил Сабарак. — Еще как помню! Эрбус остался мне должен. Погиб, говоришь? Вот урод! Теперь придется оживить его труп и заставить отработать долг. А ты, стало быть, его второй помощник?

— Да, я был его слугой. Это у нас семейное.

— Уже лучше. Тогда, пожалуй, обойдусь малой кровью.

— Это вы о чем? — забеспокоился Правич. Запахло неприятностями, и при общем неблагоприятном развитии событий еще один минус плюсом не станет.

— Я заставлю тебя отработать долги колдуна, — воскликнул Сабарак. — И ты не уйдешь отсюда, пока не возместишь причиненный Эрбусом ущерб!

«Эрбус, урод, ты когда успел долгов наделать?! – разозлился Правич. — А мне ничего не сказал, собака такая!»

Положение надо было исправлять: Яга наверняка уже знает, где его искать, и с минуты на минуту в город прилетят летающие тарелки.

— А я все принес! — Константин потряс кошельком, в котором было около трехсот золотых. Он понятия не имел, сколько колдун запросит за приличное защитное заклинание, но надеялся, что имеющейся в наличии громадной суммы хватит и на возвращение долга и на покупку заклинаний.

— Правда? — не сразу поверил Сабарак. Правич еще раз потряс кошельком, посильнее, и монеты зазвенели намного приятнее. — Так-так, я слышу, что там ровно двести девяносто семь золотых! Что ж, в таком случае, долгие вступительные разговоры ни к чему, — обрадовался колдун. — Давай деньги, не стесняйся, и ты свободный человек отныне и до самой смерти!