Семинар DHE
Шрифт:
Все тостеры, которые появляются на нашей планете лишь подтверждают, что теплота не переходит от тела с большей температурой к телу с меньшей температурой. [Смех.] Очень скоро мы запустим человека в космос, и первым делом мы упорядочим Пояс Астероидов, а точнее, его размеры. [Смех.] Потом каждому из них найдут свой цветовой код, а потом построят на каждом из них отель "Хилтон". Но они упустили кое-что из виду. И это кое-что в корне меняет дело. Мы обнаружили, что при определенной температуре и сопротивлении все законы действуют, но потом вдруг при какой-то другой температуре они уже не "работают", сопротивление исчезает. Помните закон Ома? При температуре, которая наблюдается в электрических проводах, он "разрушается". Правда, ток может ходить по проводам вечно. Одно и то же электричество может ходить по кругу вечно, как, например, в Техасе. Ведь у нас есть суперпроводники. Как только достигается определенная температура, линейные изменения прекращаются - начинаются нелинейные изменения, то есть такие изменения, где меняется не количество, а сами законы. Они сбросили со счетов такую силу, как сознание. Лично для меня это нечто очень важное, потому что, если вы мешаете людям ставить опыты, значит, они могут их ставить. Мы выяснили одну забавную вещь: когда выставляешь триста человек из комнаты, чтобы они задумались над тем, что только один человек из того или иного места сможет выиграть в игорный автомат. Они приходят с такой же суммой в кармане, что и у остальных. И всегда, когда они играют, то выигрывают, и не просто выигрывают, а по крупному выигрывают. А все остальные, в сотый раз придя в игровой зал, через два часа уходят без гроша в кармане. А другие выигрывают сотни тысяч долларов, и так каждый раз. Мы прибегали к помощи молитвы, чтобы убедиться, что молитва делает свое дело. По-моему,
Часть 11
Многому нет объяснения. Как нет объяснения и тому, что сказать про некоторые вещи, что они такое, можно только посмотрев на Землю из-за пределов атмосферы. Так вырисовывается безупречно четкая картина. Как же земляне это сделали? То ли они отправились в космос, то ли... Они сделали это с помощью разработок, исследований. Зачем? Как это пришло им в голову? Может, кто-то сказал им это сделать? И как это объединяется с тем, что не видно невооруженным глазом? Мы, конечно, можем привлечь фактор вранья и искать оправдания, отговорки. А можем открыть дверь для возможностей. Нам ничего не нужно делать - только верить в то, что возможно. Несколько лет назад мы начали заниматься Техникой шаманского проектирования, где мы изучали шаманов, знахарей. Мы хотели разобраться, что же они такое делают. Ведь очевидно, что оборудования для исследования у них нет, а вот новой информации хоть отбавляй. Взять, к примеру, того шамана с Амазонки, который лечил людей от разных болезней. Никаких опытов он при этом не проводил - это было налицо. Я послал к нему людей, сам я идти не захотел - терпеть не могу всяких жучков и букашек. Но я послал к нему человека с радиотелефона - очень богатого и очень тупого. [Смех.] Его покусали змеи, и вообще на его голову свалились все несчастья, какие только возможны. Когда он добрался до места, он позвонил мне по телефону и спросил: "Какого черта ты меня сюда прислал? Что ты хочешь, что бы я у него спросил?" А я ему говорю: "Спроси у него, как он знает, что надо делать, когда сталкивается с очередной проблемой?" И когда переводчик перевел шаману этот вопрос, тот ответил, что спрашивает у леса. И тот, кого я послал, передал мне его ответ. Я такой: "Хорошо. А теперь вернись и спроси его где?" Он такой : "Где?" А я ему: "Не думай. Просто спроси и все". Он вернулся, и шаман сказал ему, где именно. И шаман отвел его туда, поход до того места занял несколько дней, и шли они не непролазным дебрям. Наконец они добрались до заветного места. Там, на опушке леса, на берегу озера росло дерево. Он позвонил мне по спутниковому телефону и сказал: "Мы здесь, здесь, на месте!" Я ему говорю: "Хорошо, а теперь иди встань на это место и спроси у леса, как избавиться от твоей жуткой сыпи". [Смех.] Он вечно на нее жаловался. Так вот он стоял там, а вообще говоря, он довольно неплохой художник. Так вот, он задал лесу вопрос по-английски, он ведь не знал языка. И внезапно на него нахлынул поток образов растений, он нарисовал эти растения и показал шаману. Шаман посмотрел на эти рисунки, кивнул, взял их в руки, приложил к его сыпи и убежал. Здорово, да? И тут я сказал...
И тут я подумал, что пришло время переходить к серьезным вопросам. Я спросил: "Как можно заменить "Виагру" чем-нибудь более дешевым"? [Смех.] И вообще, что за чушь такая - мол, для женщин она не годится? Это наглая ложь! Я читал одну исследовательскую работу. Тот, кто так говорит, просто не хочет, чтобы женщины тоже получали удовольствие от секса. Вот и все. В конце этих работ, написанных мужчинами, авторы пишут: "На сегодняшний день не существует четких доказательств того, что у женщин бывает эрекция. С какими же женщинами они спали? Это характеризует не женщин, а их личную биографию. [Смех.] Лично я считаю, что некоторым, прежде чем заниматься такими исследованиями, не помешает почитать кое-какие книги. Может, стоит даже создать медицинский порнографический телеканал. [Смех.] На мой взгляд, если ты собираешься, давать людям советы, надо... Кстати, вы видели ту самую книгу "Радость секса"? Вы когда-нибудь в своей жизни видели людей более уставших от жизни? Я увидел эту книгу в магазине и подумал? "Боже мой! Такое впечатление, что они фотографировались по отдельности, а потом из этих двух фотографий на компьютере сделали одну". А потом они отвели их в банк и заставили стоять в очереди восемнадцать часов, [Смех.] потом они навели на ни транс, сняли с них одежду и положили их. И сказали: "Ждите здесь", потому ушли и вернулись только через неделю или около того. [Смех.] Затем он подсунули женщину под этого парня, а ему было так скучно, что он этого даже не заметил. [Смех.] Он такой: "Это еще что за штука такая? Что это еще такое?" Что бы то ни было, я хочу, чтобы все улыбались, ведь книга-то называется "Радость секса". Бил Шитс написал книгу "Радость", и Вирджиния сказала мне, чтобы я сходил на его лекцию. Мне она показалась пародией. [серьезнейшим голосом] "А сегодня, дамы и господа, я хочу поговорить с вами о радости". [Смех.] Я расхохотался, и все посмотрели на меня осуждающе. Ну, надо же! [Смех.] Покорнейше прошу прощения, но его манера слишком не соответствовала теме. Если ты говоришь о радости и не радуешься... Если ты говоришь о психическом здоровье - другое дело. Все равно я в него не верю. [Смех.] Но, с другой стороны, если ты хочешь сделать мир прекраснее, восхитительнее и радостнее, начни с себя. Это мое убеждение. Если ты ни в чем не нуждаешься, помоги бедным. Хорошо? Иначе мы будем считать тебя чмом.
Я вырос в жуткой бедности, и очень многие люди старались мне помочь, потому что они в один голос говорили, что я не приспособлен к жизни. И знаете что? Чем чаще они приходили с помощью, тем неприспособленнее я становился. Я хорошо помню учительницу средней школы, как она выговаривала мне за то, что я не до конца реализую свой потенциал. На что я ей ответил: "Прошу прощения, мисс Браун [ее имя я отчетливо помню], вы сидите там, за своим учительским столом в своем отвратительном платье. Почему вам для разнообразия не надеть что-нибудь, что не так сильно бы вас полнило? [Смех.] За три года вы даже с места не сдвинулись! Вот что я вам скажу. У меня есть свой ночной клуб. [а мне было тогда шестнадцать лет]. У меня есть свой ночной клуб, я играю в группе. Я за вечер я зарабатываю больше, чем вы за год! И несмотря на это я продолжаю ходить в школу и слушать вашу чушь собачью! И вы говорите мне, что я не реализую свой потенциал до конца?! Да, это правда, я знаю! Но знаете, почему так происходит? Потому что я провожу по шесть с половиной часов в день с вами, придурками, черт бы вас побрал! [Смех.]
А сейчас, если вы не возражаете, я пойду. Ведь я умею проходить сквозь стены ванной, сквозь забор и вообще через что бы то ни было. У меня, разумеется, были неважные оценки. Моя средняя оценка была неплохая. Но когда я закончил среднюю школу, выяснилось, что за четыре года у меня набралось всего сто двадцать два дня, когда я посещал школу. И причем неполных дня. Когда я поступил в колледж, меня запихнули в механическую мастерскую. Я провел там целый год, и за этот год я сделал одну гайку и один болт. Но что-то я все-таки умею. А позднее, когда мы с Вирджинией Сатир ездили по психиатрическим больницам, я внимательно за всем наблюдал, и знаете, к какому выводу я пришел? Если избавиться от всей этой белиберды, люди, которые лечат других людей: психиатры, врачи, консультанты - так вот, если бы они могли сделать что-то, что приносило бы людям пользу, плоды, что "работало" бы. А кто-то сказал: "Такой человек есть. Это Милтон Эриксон". Я такой: "Здорово!" А Грегори Бейтсон исключил меня за плохое поведение. Он не понравился мне, а я не понравился ему. Очень не понравился. Ведь я не из терпеливых. И я это ему популярно объяснил, потому что он начал нести всю эту чушь собачью. Гипноз и так далее. Грегори Бейтсон исключил Джея Хейли и Джона Уикленда, а потом, через несколько лет, он исключил меня и Джона Гриндера. Потому что Джон Уикленд и Джей Хейли, после того как он их выгнал, погрузились в транс. Они вообще не понимали, что он с ними делал. Это были идеальные объекты для гипноза. Он даже включил расшифровку записей в книгу Джея Хейли. Там была
женщина по имени Сью и запись Милтона . И, когда доходишь до второй страницы записи, вместо того, чтобы обсуждать, что он делает со Сью (а Милтон описывает, что он делает), на первой странице он пишет: "Я хотел, чтобы она сделала это", а на второй странице он вдруг пишет совсем другое: "А потом я сказал им, что они могут погрузиться в глубокий транс". Но если вы внимательно посмотрите на расшифровку записи, никаких "их" там и в помине не было. Единственными "ими" могли быть Джей Хейли и Джон Уикленд. [Смех.] Чья теория, кстати говоря, гласит, что все общение находится в зависимости от говорящего и от контекста.Милтон прочел их книгу и знал, за что их можно зацепить. Просто он поставил все в зависимость от чего-то другого. Он сказал [грозным голосом]: "А теперь я сказал: "Сью, войди в транс", - что они оба и сделали". [Смех.] Это еще похлеще, чем случай со студентом Эрнестом. Он записывал лекции Эриксона, и в одном месте он засомневался. Он сказал Эриксону: "Милтон, похоже, я самый глупый студент из всех, что у тебя были". Милтон такой: "Да, ты прав". И он включил эту фразу в свою книгу. Он прислал ее мне, я обвел ее в кружок и сказал ему: "Послушай, Эрнест, я должен выкинуть эту фразу". Но всякий раз, когда он читал эту книгу, он слышал голос Милтона и погружался в транс. А я поступил наоборот. Я выкатил инвалидное кресло Милтона и покатил его по шоссе. И сказал ему: "Ты едешь на колесах. А я нет. И ты немного старше меня. А я нетерпелив. Но я попросил тебя кое-что сделать, и я хочу, чтобы ты это сделал. Вот и все. Ты меня понимаешь?" А он такой [рычащим голосом]: "Неизменно. Тогда я вкатил его коляску обратно, и он начал [Смех.]: "Несколько лет назад Грегори Бейтсон прислал ко мне двух молодых людей, и один из них был настоящим мудаком". [Смех.] А я такой: "Совершенно верно".
Но он делал замечательные вещи. У него была потрясающая методика, но он считал, что лечение подразумевает, что ты выписываешься из больницы, находишь работу, женишься, заводишь детей и присылаешь ему подарки. Но лично я не считаю, что все должны жениться и рожать детей. Я думаю, что всем нужно влюбиться и только потом жениться, потому что если ты женишься или выйдешь замуж не за того человека и заведешь с ним детей, это будет подло по отношению к ним. Это происходит сплошь и рядом. Люди должны научиться оставаться влюбленными. Потому что, когда женишься, получаешь полный букет постгипнотических внушений. Типа таких вот: "Получай удовольствие сейчас. Ведь время идет, и ты превращаешься в старую развалину". [Смех.] Вот что говорят еще: "Поначалу секс доставляет огромное удовольствие. А потом ощущения притупляются". Я женат всего двадцать пять лет, и до этого второго этапа я еще не дошел. И вот что я вам скажу: если вы выбрали не того человека, который вам нужен, секс блекнет сразу же. Но если вы найдете кого-то, кого полюбите по-настоящему, и не будете слушать, что говорят вам другие, секс раз от раза будет становиться все лучше и лучше. Ведь чем счастливее вы, тем счастливее те, кто вас окружает. И делают это не слова ("та-та-та-та-та"), хотя есть вещи, которые должен знать каждый мужчина. Для меня это святое. Парни, когда к вам подходит женщина, держа в руках пустое платье, и сама при этом одета в платье, и вас спрашивают: "Какое тебе больше нравится?" - возьмите платье вместе с женщиной, на которой оно надето. [Смех.] Она не советуется с вами о моде. Разве не так? они хотят, чтобы вы заметили, что они хорошо выглядят. Им не нужно услышать в ответ: "Я думаю, лучше голубое". Они не хотят узнать: так значит, ты хочешь платье без женщины. И поверьте мне: если вы будете выбирать такое платье, вы его и получите. [Смех.]
Я живу в Сан-Франциско. У нас там много парней в голубых платьицах. [Смех.] Вот почему у меня не выходит из головы эпопея с Клинтоном, с голубым платьем и пятном спермы на нем. Мне интересно знать, на ком было надето то злополучное платье в тот момент, когда все произошло. Всякое может быть, Никогда нельзя знать наверняка. Белый Дом населен дикарями. Я помню фотографии Билла Клинтона с женой Хиллари и жена Гора в одном автобусе, а в автобусе, который ехал за ними, сидели Альберт Гор и пресскор. Эти фотки до сих пор висят у меня на стене. Ведь я всегда знал, что эти люди с самого начала были суперпродвинутыми. А суперпродвинутые люди должны устраивать свою внеурочную сексуальную жизнь. У них по расписанию и в определенное время: "Ты делаешь то, а я это". Это больше похоже на футбольную команду. Все на выход! Эй ты, поторапливайся! Ты пойдешь на левый фланг, а ты на правый, а ты сделаешь вот это! [Смех.] Прошу меня простить, но я не силен в групповых видах деятельности. Ведь главное не то, большой ты взял десерт или нет, а в том, вкусный он или нет. Я хочу, чтобы в нем было прекрасно все: и вкус, и запах. Я хочу, чтобы все было высшей марки. И если мне что-то не нравится, я, не теряя ни минуты, превращу это в отрицательную галлюцинацию. Моя политика такова: если мне что-то не нравится, я его испаряю, делаю так, чтобы оно исчезло. И у меня это отлично получается.
Иногда я превращаю всех людей в отрицательную галлюцинацию. Они перестают существовать для меня вообще, и людей это пугает. Это все равно, что с детьми, когда они зовут вас, а вы не откликаетесь, и их это дико злит и бесит. А если группа людей поступит так с одним человеком, эффект будет еще сильнее. Было бы здорово, если бы могли испарить мировых лидеров, разве не так? Мы могли бы строить жизнь на простых понятиях, как, к примеру, делают в Индии за стенами храмов. Люди там живут в нищете и убожестве. Знаете, что поразило меня больше всего? Я дал одному из них немного денег, потому что мужик, который меня сопровождал, сказал мне это сделать. До поездки мне сказали: "Если ты не подашь им милостыни, они тебя растерзают, в клочья разорвут". Но индусы, которые живут в храмах, не такие. Если им дают, они делятся со всеми. А ведь как мало у них есть - вы себе даже не представляете. Зато у них есть цельность. Пускай они живут в бедности, но им с собой лучше, чем большинству людей. Потому что у их богов правила простые: ты совершаешь правильные поступки по правильным причинам. Они не убийцы щенков, и если вы полагаете, что их могущественный бог и убийца щенков - это одно и то же лицо... Щенков! Да у кого рука поднимется на этих милых и беззащитных созданий? Одна мысль об этом приводит меня в ярость! Это вымышленный бог! А взять людей, которые занимаются геноцидом и бредят идеей очистить расу! Давайте дадим им зеркало. Эти люди слишком долго находились в информационной пустоте. Давайте дадим всем им телевизоры и кабельное телевидение, и через год просмотра кабельного телевидения они сделают то же самое, что случилось в Германии.
Я был там тогда. Я рос, когда существовала Берлинская стена - самое страшное на земле. Знаете, что сделал наш президент Кеннеди, когда приехал в Берлин? Он выступил с небольшой берлинской речью, а потом залез на Берлинскую стену и сказал всем жителям Восточной Германии, что он пончик с желе. [Смех.] Я не шучу! Я серьезно! Он хотел сказать, что он берлинец, и был в полной уверенности, что так он и сказал, но он произнес все неправильно, и у него вышло: "Я пончик с желе!" [Смех.] В Восточной Германии все насторожились. КГБ усмотрело в этом тайный код и стало его вычислять. Все ломали голову над тем, что бы это могло значить, - у них чуть мозги не вскипели. Что бы это могло значить - "пончик с желе"? Все боялись, что Берлинская стена никогда не будет снесена, но я был там... Два лагеря были столь враждебны друг другу. А через два года на месте, где раньше была Берлинская стена, проходил рок-концерт, и туристам продавали куски этой самой стены. В ней проделали дыру и людям разрешили пройти в другую Германию. Им дали по пятьдесят пять долларов, чтобы они научились ходить по магазинам. В первый день через это отверстие прошло 150 тысяч человек. На второй день -четверть миллиона, через три недели стены не стало. Если кому-нибудь из вас доводилось бывать за "Железным занавесом" и ходить там по магазинам, слушайте сюда: не надо этого делать. Едешь в Россию, идешь в магазин, а там пусто. Но мы могли поехать в такие места, которые русским не было доступа, и купить там что душа пожелает. Но чтобы купить то, что там продается, нужно было иметь американские деньги.
В Восточной Германии тоже ничего не было. Но телевидение до них как-то доходило. Они видели телерекламу ночных рубашек и не верили. Они считали, что все это пропаганда. Но когда они своими глазами убедились, что западные магазины ломятся от изобилия... Что для вас важнее: политическая идеология или теннисные тапочки? Теннисные тапочки? Что вам важнее: магазины, в которых есть еда или идеология? Люди устроены так, что долго над этой дилеммой рассуждать не будут. Идеология? Какая такая идеология? Я что-то не припомню. Можно довести людей религией до точки, а можно изменить религию так, чтобы люди стали лучше. Вот это мне и нравится в индусах. Со мной не раз бывало такое, что индусы бежали за мной и говорили: "Извините, сэр. Боюсь, вы дали мне слишком много денег". Я такой: "Что вы хотите этим сказать?" А они: "Две тысячи - это много. Двухсот вполне хватит". Их рупии - это все равно что итальянские лиры. Но они все равно бегут за вами, возвращают деньги и смотрят на тебя таким взглядом: мол, в следующий раз будьте осторожнее. Я спросил у своего шофера, почему эти люди брали так мало денег. На что он мне ответил: "Если бы они взяли много, это было бы неправильно".