Семья
Шрифт:
Конунг хотел было задать вопрос, который был у него на уме. Но воздержался от данной мысли. Дав молодому Ромейцу, закончить свою мысль.
– В знак серьезности своего предложения, император готов выдать свою дочь замуж. – Апий выждал мгновение, чтобы конунг осознал, то что произнес Апий. – За вас конунг!
Молодому Ромейцу не нужно было смотреть, на то, как были удивлены люди конунга, которые находились в доме воинов. Но при этом, Апий не видел удивления на лице хозяина дома воинов. Наоборот, молодой Ромеец увидел, что конунг обдумывал данное предложение.
– Император очень щедр
Молодой Ромеец не чуть не удивился, поскольку он был наслышан о Лизийских пиратах, и разбойниках. И даже о том, что большинство Карайских деревень которые были под защитой Ромейцкв, платили Лизийцам дань, чтобы островитяне не нападали на них. И конечно же, Апий Колаций предпологал что Лизийцы захотят получить от Ромейцев свою выгоду.
– Император готов пойти вам на уступки.
– Вот это уже другой разговор. – Со скрытыми нотками радости произнес конунг. – Скаки иди и принеси самого лучшего эля, мы будем праздновать! – Уже не скрывая радости в голосе проговорил конунг.
– Понял! – Отозвался усатый Лизиец, и моментально ушел выполнять поручение своего конунга.
– Рагнар как вернется твой отец, скажи ему чтобы он зашел ко мне. – Произнес конунг, обращаясь к другому своему человеку.
– Хорошо! – Проговорил тот Лизиец к которому обратился конунг, и незамедлительно покинул дом конунга.
Во время разговора с конунгом, Апий Колаций не сводил глаз с конунга. И только сейчас, когда конунг отдал все распоряжения своим людям, молодой Ромеец, заметил нотки грусти на лице конунга.
Долго ждать Скаки не пришлось, как только Рагнар покинул дом воина, то спустя пару тройку мгновений, появилась волосатая голова Скаки. Молодой Лизиец, держал в руках две ситулы до краев наполненные элем. Лудде улыбнулся тому что Скаки быстро выполнил его поручение, и указал рукой на стоящие на столе кубки. Скаки моментально наполнил два кубка элем, и замер, смотря на своего конунга.
– Наливай и себе Скаки! Иначе я сочту твое поведение, как неуважение. – Повелительным тоном, произнес Лудде.
Скаки улыбнулся, поскольку у него очень сильно болела голова, из-за вчерашние попойки, и принялся искать взглядом пустой кубок. Найдя на краю стола кубок молодой Лизиец поставил две ситулы рядом с собой наполнил кубок целительным для него напитком.
– Выпьем же, за мою будущую помолвку. – Проговорил Лудде ведя взглядом от Скаки до Апия. – Сколль! – Прокричал он, когда его взгляд остановился на молодом Ромейце.
Скаки, как и конунг, быстро осушили свои кубки. Молодой Ромеец сделал лишь маленький глоток горячительного напитка. И по его выражению лица, можно было заметить, что он был непривыкший к напиткам такого рода. Как только, Скаки взглянул на лицо молодого Ромейца, то засмеялся. Лудде же, просто помотал головой из стороны в сторону.
– По нашим обычаям! – Заговорил конунг недовольным голосом. – Если хозяин дома, наливает гостю кубок эля, то гость должен осушить кубок!
Апий Колаций посмотрел на конунга Лизийских островов, после перевел взгляд на усатого Лизийца,
и подняв кубок над головой осушил его двумя глотками.– А, а, а, а. – Прокричал одобрительно Скаки, сопровождая свои крики похлопыванием ладони по столу.
Лудде видел, что как только молодой Ромеец осушил кубок, то он прикрыл рот внешней стороной ладони. Конунг подозвал к себе Скаки жестом руки. Лизиец взял в руку ситулу за ручку, и направился к конунгу.
– Выложи из котла остатки рагу в наши миски, а также наполни наши кубки. – Проговорил Лудде смотря в глаза Скаки.
Лизиец кивнул, и моментально наполнил кубки, после взял три миски, и переложил из котла все еще горячее мясное рагу в миски. Первую наполненную миску он положил перед своим конунгом, следом поставил миску на стол для молодого Ромейца, и только после этого он взял свою миску, и поставил ее на то место, где сидел сам.
– Сейчас мы выпьем за наш будущий союз, а после подкрепимся славной едой, чтобы не захмелеть раньше времени, и будем рассказывать друг другу о наших подвигах. – Поднимаясь со своего места произнес конунг. – Сколль!
– Сколль! – Радостным слегка захмелевшим голосом произнес Скаки.
– Сколль! – Сказал молодой Ромеец.
Первым поднес кубок к своим губам Скаки. Следом тот же самый жест проделал, и молодой Ромеец. Лудде улыбнулся, тому что молодой Ромеец уважает Лизийские обычаи, и тоже принялся пить из своего кубка.
Как только солнце стало клониться к горизонту. К причалу Ди – Бахта причалили три рыбацких лодки. В одной из этих лодок был Олаф. Возрастной Лизиец со светлыми длинными волосами помогал вытаскивать дневной улов. Рыбы было добыто очень много. Основным рыбным промыслом Лезийцев были такие рыбы как, треска, хек, сардина, сельдь и скумбрия.
Олаф уперся кулаками в свои бока, и смотрел на Ромейский корабль, после того как, он убедился, что Ромейское судно не враждебное то окинул взглядом всю пойманную рыбу. Люди, с которыми зрелый Лизиец, вышел в море, ради морской добычи разбирали, и сортировали рыбу, по корзинам. Когда корзины были, заполнены на половину рыбой, местные жители Ди – Бахта стянулись к причалу. Олаф заметил своего сына.
– Отец!
– Сын мой.
– Улов был очень удачный? – Осматривая корзины с рыбой, проговорил Рагнар.
– Да. Сегодня рыба сама прыгала нам в руки. – Олаф положил руку на плечо сын. – Мы даже почти не закрепляли сети между лодками. – После данных слов зрелый Лезиец улыбнулся.
Рагнар не сразу вспомнил то, о чем его просил конунг, но спустя пару мгновений слова конунга сами оказались на устах Рагнара.
– Конунг хотел тебя видеть отец! – Не задумываясь произнес однорукий Лезиец.
Отец кивнул сыну в знак понимания, и после чего перевел взгляд на своих людей.
Лизиец который был в одной лодке с Олафом выпрямил свою спину и посмотрел на старшего Лизийца.
– Идите к конунгу, мы сами со всем справимся. – Проговорил осипшим голосом Лезиец.
Олаф знал, что он может доверять своим людям, с которыми он всегда уходил в море за уловом. Поэтому он оставил своих людей, самих сортировать улов, и вместе со своим сыном направился к дому воина в котором жил конунг.