Семья

Минос, Алкет и Целион зашагали в глубь необычного портового городка Амникса. Миновав, и оставив за своими спинами пару троек торговых лавок с навесами для укрытия от непогоды, в которых вели торговлю местные люди предлагая свои товары, такие как: поделки из кости морских животных, свежую рыбу, а также глиняную посуду. Данными лавками, местные жители пытались как – то сводить концы с концами. И им это удавалось делать, поскольку торговые корабли, частенько проплывая мимо Ломоса, заходили в порт Амникса, для пополнения запасов провизии, а также для продажи излишек товара. Наместник Амникса Марк Фулий, отправлял часть товаров в центральный город Ломоса, Ираклион, и вел торговлю с другими прибрежными Цегерийскими городами, а также ближайшими Ромейскими городами. Слегка в отдаление от торговых лавок, по одну сторону руки были одноэтажный слегка покосившиеся мегарон, а по другую попина и другие мегароны. Всего таких мегаронов было шесть, и жили там, те кто торговал в торговых лавках в близи причала. Сам же портовый городок Амникс начинался несколько далее. В традициях Цегерийцев, местные жители украсили края дороги блоками растительности, что выглядело очень красиво. Алкет очень заглядывался на данную красоту, и не мог налюбоваться, и из-за этого слегка отставал от Миноса и Целиона. Догнал своих спутников Алкет в самом конце блоков, где стояли два станковых арбалета которые Ромейцы называли скорпионами. За грозными машинами для убийства начинался сам маленький город Амникс, население которого не превышало двух тысяч человек. Вся основная жизнь города была ближе к центру, а сам город имел форму клина. В тридцати шагах от скорпионов начинались апсидальные дома. Если идти по правую сторону руки, которые по разным сторонам были инсулы около девяти ста шагов, не сворачивая на развилке в обе стороны, то прямо перед вами, был торговый склад, который следовало обойти, пойдя в одну из сторон развилки. По левую сторону дороги с ста тридцати шагах был термополий, а по правую сторону в сорока пяти шагах распологалась лупанария. У каждого из данных зданий были свои развилки, которые вели к центру города. Но обе данные развилки сходились в близи храма, где поклонялись как всем Ромейским, так и всем Цегерийским богам.

А центр города, как и любой Ромейский город выделяла его площадь, в самой глубине которой распологалась статуя Ромейского флотоводца, который и был назначен первым наместником Амникса. Данную площадь называли торговой, поскольку здесь и располагался рынок. Сюда приезжали торговцы из центрального города на острове Ломос который был назван Иларион. И здесь можно было что душе угодно. От шерстяной, и льняной одежды, продуктов таких как: овощи, пряности, а также мяса, до предметов домашнего быта и домашнего скота включая рабов. От торговой площади вели три дороги. Одна вела по направлению к порту, вторая вела к казарме городской стражи, а третья вела в сторону Илариона. И начиналась дорога ведущая в Иларион, с дома выкрашенного в желтый цвет, данным зданием был дом наместника, напротив него был дом цирюльника, и несколько десятков двухэтажных ярких инсул, в которых жили представители класса всадников. Две маленьких вилы со своими колодцами, заборами, и деревьями, граничившие с торговой площадью заселили богатые жители Амникса.

В данный час, торговая площадь была почти безлюдной. Некоторые из торговцев еще только приходили к своим торговым палаткам, или же, только спешили открывать их. Спешил открыться торговец овощами, и торговец сушенным мясом, поскольку последний оставлял своим рабам пасти скот, хотя он и не мог отвыкнуть от самостоятельного выпаса скота. Торговца пасли, и выращивали свои продукты недалеко от города, на плодородной земле.

– Сколько стоит корзина сушенного мяса? – Произнес с ходу Минос торговцу мясом.

Продавец исподлобья посмотрел на клиента. Смерил того своим профессиональным взглядом, и понял, что тот нездешний.

– Пять сот дирамов. – Прозвучал быстрый ответ торговца.

– Пять сот дирамов, – возмутился Минос.

– А чего вы так возмущаетесь. Может на материке, вы и сможете купить корзину мяса дешевле. Но на островах, дешевле чем у меня, цены вы не найдете. – Гордо произнес торговец.

Минос сделал недовольное лицо. И рукой коснулся своего подбородка. Второпорник понимал почему, торговец завысил цену. Виной этому было несколько причин! Первая, заключалась в том, что Минос был нездешний, и торговец мог назвать любую цену, так местные торговцы, и делали со всеми, кто решался пополнить запасы провизии. А вторая заключалась в том, что на островах, и правда было меньше пастбищ, чем на материке, поэтому найти дешевое мясо на островах было почти нереально.

– Может четыреста пятьдесят дирамов? – Спросил Минос!

– А может тогда четыреста восемьдесят дирамов! – Ответил торговец повелительным тоном.

Минос посмотрел на Целиона, и Алкета прикидывая в уме кто понесет мясо. Алкет по – прежнему, удивлялся красотами города, рассматривая здания.

– Добро. Цена хорошая. – Произнес поверженным голосом Минос, и начав отсчитывать деньги, как только Минос вынул из мощны, достаточную сумму дирамов, и передал мошну с нужной суммой дирамов. А оставшиеся деньги, он зажал в кулаке.

Торговец обрадовался своей маленькой победе. Взяв мошну в руки, он принялся пересчитывать деньги. Развязав шпагат из льна, он быстро окинул взглядом дурумы, которые наполняли мошну, и завязал обратно.

– Все верно. – Произнес торговец, закрепляя подобее мошны у себя на поясе.

– Алкет бери мясо. – Проговорил Минос, посмотрев на Алкета.

Алкет понял слова Миноса буквально, и стал брать мясо в руки.

– Он имел в виду, бери корзину с мясом. – Возмутившись произнес Целион.

Алкет посмотрел виноватым взглядом на Целиона, после перевел взгляд на Миноса. И Минос еле заметно кивнул. Тогда молодой второпорник положил взятое в руки мясо обратно откуда он взял его, и только после, он взял в свои руки полную корзину за ручки. Она была тяжелой. Но Алкету нравилась такая тяжесть, он любил поднимать все что было тяжелым. Поскольку это делало его сильнее. А сила Алкету была нужна, поскольку он был гребцом.

Минос, а вместе с ним Целион, и Алкет держащий в руках полную корзину сушенного мяса отошли от торговца. И после чего, Минос осмотрел торговую площадь. Торговца зерном еще не было. Но зато подходил, со своей повозкой, груженной овощами торговец. Как только, данный торговец остановился у своего места, то принялся доставать корзины полные огурцами, капусты и помидор.

– Доброго времени суток. – Приветливо произнес Минос торговцу.

– Доброго. – Не сразу отозвался торговец, осматривая незнакомца.

– Сколько ты хочешь за корзину капусты, огурцов и помидоров. – По – деловому спросил Минос.

Торговец почесал сквозь бороду свой подбородок.

– Двести пятьдесят дирамов.

Минос разжал кулак, и обнаружил лишь сорок пять дирамов.

– Это все что у меня есть. – Жалостным тоном произнес Минос, показывая деньги торговцу.

То на что рассчитывал второпорник подействовало. А рассчитывал он надавить на жалость, и это было вызвана тем что, денег у него больше не было. Вообще второрники в других отдаленных фортах, кормились всем что могли достать сами. В морском форте второпорников, действовали искальщики в их обязанности входил поиск провизии, с дальнейшей доставкой в форт, а как именно искальщики добывали провизию некого не волновало. Одним из таких искальщиков как раз и был Минос. И он не любил промышлять грабежом торговых кораблей. Минос всегда старался торговать. Он привозил из форта рыбу, которую для него ловили другие второпорники, которую в последствии он продавал или же обменивал. И когда Минос приплыл в порт Аркадии, то первым делом, он продал запас рыбы, который привез. И только после дал, о себе знать Бороде, который дал свое поручение, точно также, как и посланник от Армория. Но за исключением, что от Бороды весточку доставил пират, а от Армория контакт, который работал с Миносом, от лица своего покровителя.

– Ладно. – Мягким тоном произнес торговец, и все тем же выговором продолжил. – Что ни будь придумаем.

Торговец овощами, освободил одну из корзин с огурцами примерно на одну вторую, после чего уложил в нее, несколько десятков помидоров, и капусты. После чего взял ее за ручки, и передал в руки подошедшему Целиону. Минос же, в свою очередь, передал оставшиеся деньги.

После завершения покупки припасов. Минос со своими людьми поспешил по направлению к причалу. Но Алкет постоянно задерживался, упираясь тяжёлой корзиной с сушенным мясом себе об колено, и в такие моменты он рассматривал все вокруг. У входа в попину перед Алкетом прошла довольна молодая, и очень симпатичная девушка. Алкет проводил ее взглядом, и не заметил, как перед ним стоял Минос.

– В чем причина твоей задержки? – Минос заметил, что Алкет уперся корзиной на колено. – Ты устал?

– Не как нет капитан! – Слегка растеряно проговорил Алкет.

Минос видел на кого смотрел Алкет, и он полностью понимал желание своего гребца.

– Нам нужно быстрее вернутся на корабль, и тогда, мы сможем передохнуть. – Говоря данные слова Минос положил свою правую руку на плечо Алкета.

Алкет убрал корзину с колена, и быстрым шагом пошел за Целионом. В этот раз, Минос шел в конце данной маленькой колонны. В данный момент, перед тремя второпорниками шло много людей. Кто – то спешил по своим делам, кто – то просто гулял, а некоторые спешили на рыночную площадь. В данной толпе, второпорники маневрировали среди людей, которые шли им на встречу, словно корабли, которые обходили мелководье в знакомых водах. Когда они наконец вышли к месту где стояли два скорпиона, у смертоносных орудий стояли четыре Ромейца, которые что-то очень шутливо обсуждали. Целион поставил корзину на брусчатку и подергал уставшими руками, его примеру последовал Алкет. Минос подошел ближе к своим людям.

– Устали. Нести осталось совсем чуть – чуть. – Заботливо произнес Минос. – Давайте немного передохнем, и все же дойдем до корабля.

– Алкет ты чего все задерживался? – Проговорил Целион.

– Я уже на островах, целых четыре сезона. А на Ломосе впервые. – Оправдываясь произнес Алкет. – Здесь очень красиво. Дома. Брусчатка. Виды на природу. Девушки. Мне здесь нравится. Хотел бы я тут жить.

– Ломос красивый остров. Только здесь можно насладиться свободной жизнью. – Проговорил Минос, опускаясь в глубины своей памяти.