Сердце бездны

— Мы немедленно уходим отсюда. Инга, кто на вас напал?

Озр проигнорировала старпома. Та, все еще частично обессиленная после вчерашнего кошмара, резко глянула на капитана:

— Что все это значит?

— То, что вы под арестом. За недопустимое поведение. — Это был не просто отличный отказ от объяснений и выход из всей ситуации. Артур был обязан сделать это с любым человеком, попытавшимся перехватить власть капитана.

Старпом ошалела. Первая гауптвахта за безукоризненную карьеру!!!

Сержа больше занимали убийства.

— Ну скажи, кто тебе руку сломал, а?

— Никто. Я услышала от монахов о смертях, кинулась к капитану, оступилась и неудачно упала. — Командор говорила совсем серьезно, но в конце позволила проскользнуть легкой иронии.

— И сломала? — Голос кибернетика был разочарованным, даже обиженным.

— Просто сильно зашибла.

— Артур, ты ведешь себя как накачанный наркотиками! Еще, еще немного, и… и я возьму командование, возьму на себя! Немедленно, немедленно уходим отсюда! — Рагозина опять сорвалась на крик.

— Будете командовать с гауптвахты? — Озр даже не смотрела в ее сторону.

Серж начал задумчиво притоптывать ногой: как надо вести себя, чтобы удовлетворить психологов? Наверняка и старпом, и Инга — ненастоящие, фантомы, уж слишком ненормально они себя ведут. Значит, и капитан тоже.

— Выйди и успокойся. — Артур смотрел в пол. Он понимал только то, что ничего не понимает и вполне может пропустить ухудшение ситуации. Так что остается надеяться на Командора.

Озр, в отличие от него, четко знала, что происходит с Рагозиной: это очередной захват. [76]

76

Полная деформация личности; наступает после внедрения чужого агрессивного ментала (жарг. Десанта); на Земле это явление известно под названием зомбирования…

Второй в их крошечной группе.

Нина в бешенстве вынеслась в коридор. Возвратилась в отведенную ей келью. Почти с размаха упала на циновку, сильно ударилась локтями и лбом, но даже не заметила боли. И разрешила себе разреветься — впервые за все это дурацкое время. Она ревела молча, отчаянно, как когда-то в детстве. Тогда она заблудилась в городском лесопарке, села под сосной и, глотая слезы пополам с конфетами, представляла, как ее раздирают волки или тигры. А сейчас в роли этих призраков оказались вполне реальные монахи. И их настоятель, несомненно, поработил психику капитана!

Тут старпом ультрасовременного планетолета, материалистка, по давней человеческой непоследовательности послала истовую молитву — пусть кто угодно, любые высшие силы помогут, выведут ее из этого страшного монастыря!

И тотчас впала в оцепенение. Перед ее глазами появился квадрат абсолютной тьмы, на фоне которой начали возникать какие-то очень нехорошо знакомые контуры…

Это был первый сеанс контакта, начавшийся по инициативе Нины. А такая инициатива жертвы ломает последние, хлипкие барьеры между человеческой психикой и Некто…

Обряд похорон был прост: монахи прочли что-то вроде нескольких коротких мантр, на кучу ломких и свежих веток осторожно положили два небольших, закутанных в белое трупа. Настоятель обмазал их освященным прозрачным маслом какого-то растения. Затем и тела, и ветви полили нефтью, принесенной в больших бронзовых кувшинах. Под протяжные, спокойные голоса хора к костру поднесли семь факелов.

Моментально ринувшееся вверх пламя не особенно впечатлило землян: голографвизор приучил их к более масштабным и страшным зрелищам. Треск сучьев, кусочки копоти, кружащейся над землей, словно черные снежинки. Неподвижные люди в белом стоят, сложив ладони перед собой. Молчание.

Костер прогорел неправдоподобно быстро и эффективно. Под возобновившееся тихое пение пепел и сажу смыли водой из огромных кожаных мешков — причем работали все, кроме гостей. По лестнице текли в пропасть вначале мутные, а потом чистые струйки. Настоятель провозгласил:

— Ваши тела, оскверненные силой Зла, исчезли. Счастливой жизни в Мирах Душ и хорошего рождения на нашей земле!

И все. Удивительно спокойные люди разошлись. Нина шепнула Сержу:

— Дикари. Даже не понимают, что такое смерть.

Серж пожал плечами. Ему становилось скучновато. Настоятель подошел к Озр. Та стояла около базальтовой змеи и казалась такой же древней, нерушимой, как эта статуя.

— С вашей женщиной очень плохо. Она все опаснее и опаснее, поэтому мы попытаемся сделать так, чтобы она оставила вас. Это единственное, чем мы можем помочь вам.

Командор кивнула. Захваченных Десантников нередко приходилось уничтожать, а предложение собеседника было не менее эффективно, но избавляло от убийства.

Озр посмотрела на настоятеля ясными, безмятежными глазами:

— Спасибо. Только я ничего не боюсь, в том числе и этой женщины.

— Я восхищаюсь вами, каменный человек. — Он склонился в церемониальном поклоне. — Но вам лучше провести следующую ночь у нас же. Даже здесь для вас она будет опасной, а в горах — гибельной. Не стоит самому себе перерезать горло.

— Мы последуем вашему совету.

Настоятель отошел. Озр подумала: к чему он применил эпитет «каменный» — к характеру или искусственному телу?

Следующую ночь в недрах горы ползали нехорошие, беспокойные сны. Они мучили и землян, и монахов. Командор зачем-то, по наитию, погасила факел и сидела в углу кельи, заполненной подземной тьмой. Рука уже регенерировала, и повязка, аккуратно свернутая, лежала рядом.

Базальт и тьма. Чрево мира, чужого и тяжелого.

Шаги по коридору были не по-человечески точны и равномерны — вернее, эта точность и равномерность оставались только где-то в их основе, замаскированной хаосом, — но и тот был уж слишком рассчитан… Короче, земляне не услышали бы в них ничего странного.

— Командор, можно?

Рука Озр, приготовленная к выбросу гравитационного удара, упала на колени.

— Наставник Раэн?! Жив?!

— И да, и нет. Сложно объяснить, Озр. — Раэн прошел в центр кельи, бесшумно сел на циновку и застыл — как все киборги, не делая ни одного из тысяч дрожаний и колебаний сидящего человека. Озр с наслаждением вспоминала только что виденные движения Десантника — их красота была отточена самой Бездной, которая не давала времени на хаотическое и несовершенное, то есть на негармоническое. По сравнению с киборгами люди — неуклюже, роботоподобные существа.