Сердце убийцы

— В Небраске есть кладбище, — объявила Греттен. — Рядом с автострадой штата. Мы закопали Глорию поверх одного из захоронений. Хотите знать какого?

С минуту никто не шевелился. Наконец Арчи посмотрел на Сьюзен остекленевшими глазами. «Теперь я понимаю, почему ты все время под кайфом», — подумала она.

— Все нормально, — усмехнулся Шеридан. — Нет, правда! Она постоянно упивается тем, в какое мелкое месиво превратила мою жизнь. Любимая тема в наших беседах. Иногда даже удивительно становится, как ей не надоест! — Он положил пенальчик на стол очень осторожно, будто боялся повредить. — Но для нее это, похоже, как бальзам на душу.

Сьюзен не совсем понимала, что за шизоидную игру вели эти двое, только надеялась, что Арчи контролировал ситуацию лучше, чем казалось со стороны. Пожала плечами в знак признания за ним этого права и своей готовности подыграть.

— Дебби вас ненавидит, — ответила Сьюзен заключенной. — Ненавидит за то, что вы уничтожили ее мужа. — Она взглянула на Шеридана — ноль эмоций. — Она считает его умершим. А мужчина, который был ее мужем, теперь стал для нее совсем чужим.

Глаза Лоуэлл светились от удовольствия, на лице играла улыбка.

— Но Дебби все еще любит Арчи?

Сьюзен запнулась, настороженно прикусив губу.

— Да.

— Арчи тоже любит Дебби. Но не может жить с ней. С ней и двумя ненаглядными детишками. А знаешь почему?

— Из-за вас? — предположила журналистка.

— Из-за меня. И тебе, голубка, тоже не светит жить с ним по той же причине. Я уничтожила его для всех остальных женщин!

— Ты уничтожила меня для остальных людей, Греттен, — устало заметил Арчи, накрыл пенальчик, провез его по столу, подхватил у края и сунул в карман. Потом встал, ногами оттолкнув от себя стул.

— Куда ты? — с неожиданной тревогой спросила она. Ее внешность изменилась в одно мгновение: черты лица стали жестче, в уголках глаз обозначились морщинки; она всем телом подалась вперед, будто собиралась ухватить Шеридана и не отпускать.

— Передохнем несколько минут, — ответил Арчи, не отрывая кончиков пальцев от стола. — Сегодня, боюсь, не слишком плодотворный день. — Он посмотрел сверху вниз на Сьюзен: — Пошли! — И сделал шаг назад, как вдруг Греттен протянула к нему закованные в цепи руки и вцепилась в его ладонь.

— Это могила Эммы Уотсон, — произнесла она скороговоркой. — На кладбище городка Гамильтон, в восемнадцати милях к западу от Линкольна по скоростному шоссе номер сто!

Арчи окаменел, только стоял и смотрел на свою руку, даже не пытаясь высвободиться. Будто схватился за оголенный электропровод и пальцы свело судорогой. Сьюзен совершенно растерялась и, обернувшись, в отчаянии уставилась в наблюдательный экран. Словно вняв ее немому призыву, дверь распахнулась, и в комнату ворвался Генри Собол. В три прыжка он очутился у стола, сграбастал громадной лапой тыльную часть ладони Греттен и так сжал, что заключенная сморщилась от боли, разжала пальцы и выпустила руку Шеридана.

— Мы так не договаривались, — прорычал Генри сквозь зубы. Его лицо стало багровым, на мощной шее билась вздувшаяся вена. — Только попробуй еще хоть раз коснуться его своими грязными руками, и клянусь, я прекращу весь этот грязный цирк! Выкладывай, где спрятала трупы, или проваливай к дьяволу, понятно?

Греттен не отпрянула, не издала ни звука, только смотрела с вызовом, улыбаясь мокрыми от выступившей слюны губами. Округлившиеся ноздри подрагивали. Она вдруг стала совсем не привлекательной.

— Все в порядке, — произнес Арчи ровным, подчеркнуто сдержанным голосом. Однако Сьюзен заметила, как у него подрагивают руки. — Я в порядке.

Генри с минуту молча, внимательно вглядывался в лицо Шеридана, потом обернулся к Греттен. Он продолжал сжимать ее хрупкое запястье в мясистом кулаке, и в какое-то мгновенье Сьюзен показалось, что оно переломится пополам. Не ослабляя хватки, Собол повернулся к Лоуэлл бритым затылком и обратился к Шеридану:

— Полиция штата Небраска уже на пути к этому кладбищу. В течение часа мы получим от них подтверждение. — С этим словами он разжал пальцы и, не взглянув на Греттен, вышел за дверь.

Греттен поправила белокурые волосы.

— Твои друзья могли бы вести себя со мной повежливее.

Арчи опустился на стул.

— Вряд ли, после того, как ты прислала им мою селезенку.

— Он не устает напоминать мне об этом. — Греттен повернулась к Сьюзен. Та вновь излучала спокойствие и достоинство, а недавней стычки как не бывало. — Так на чем мы остановились?

У Сьюзен голова шла кругом. Если ее сейчас вырвет, она уронит себя в глазах присутствующих?

— Что?

— Ты брала у меня интервью, голубка! Для своей газеты.

И тут ее осенило. Теперь-то она знает, что спросит у этой кровопийцы.

— Какое ваше любимое кино? — выпалила Сьюзен, внутренне ликуя. Попробуй-ка ответить сходу! Попробуй-ка сумничать! Уорд победно откинулась на спинку стула.

Греттен не задумалась ни на миг.

— «Банда аутсайдеров» Годара.

О-па! Вот это неожиданность! Сьюзен вопросительно взглянула на Шеридана, даже не пытаясь скрыть растерянность.

— Но ведь это любимый фильм детектива Шеридана, — промямлила она.

— Между собой можем называть его по имени, — разрешила Греттен. — Я видела Арчи голым.

— Вы что, обсуждали с ней творчество Годара? — спросила Сьюзен Шеридана.

— Нет, — ответил он. Латунный пенальчик был снова на виду.

Лоуэлл невинно улыбнулась.

— Какое любопытное совпадение вкусов! У вас есть ко мне еще вопросы?

Журналистка увидела Греттен в новом свете. Она слышала, что руки этой женщины испачканы в крови двухсот человек, но не верила такой чудовищной цифре. Не верила до сегодняшней встречи.

— Что вы можете сказать о человеке, известном как «послешкольный душитель»?

Греттен засмеялась, издав низкие горловые звуки. Похожий смех был у актрисы Бетт Дэвис — одновременно эротичный и смертельный, будто при раке легких. Наверное, Лоуэлл потратила годы на то, чтобы научиться так смеяться. И надо сказать, ее усилия не пропали впустую.

— Хочешь, чтобы я полезла в чужую душу ради тебя? Извини! Ничего не выйдет!

— Но вы же оба серийные убийцы, — любезно подсказала Сьюзен.