Сердце в Доспехах

– Дьявол… – пробормотал Ричард, пиная сапогом остывающие головешки.

Еще несколько мгновений он переминался с ноги на ногу, а потом тряхнул головой и развернулся. Пройдя половину ярда, Ричард замедлил шаг и начал ступать осторожнее – так, чтобы ни одна веточка не хрустнула. Почему-то старый охотничий прием на этот раз давался с трудом. Не хватало терпения – хотелось ускориться, двигаться быстрее. Словно Ричарду действительно было куда торопиться.

– Да чтоб тебя. – Он присел на корточки и осторожно отодвинул рукой ветку ивы. – Куда забралась?..

Впрочем, место для купания Мила нашла подходящее. Там, наверху, дно было сплошь покрыто острыми камнями, а здесь река чуть изгибалась и подмывала берег, оставляя полоску песка в несколько футов шириной. Мила еще не успела забраться в воду – только распускала тесемки платья. Когда-то зеленого – такого же, как ее глаза, но уже давно безнадежно вытертого и вылинявшего. У сироты из небогатой деревни едва ли были деньги на хорошие наряды – да и вообще в Верховинах все девки одевались просто. И все были будто на одно лицо – светловолосые, крепкие, загорелые и острые на язык. Но Мила отличалась от них.

Зеленые глаза. Волосы темные, но не черные – когда она поворачивала голову, в ее шевелюре едва заметно поблескивали рыжие искорки. Ее лицо и руки за лето успели чуть потемнеть от солнца, но под платьем, которое Мила спускала с плеч, кожа оказалась совсем белой, будто выточенной из мрамора. В одежде девчонка выглядела совсем худенькой, но сейчас перед Ричардом появлялась женщина, уже вступившая в пору зрелости. И откуда только взялись крепкие бедра и такая грудь? Ее едва ли можно было бы назвать большой, но уж точно не плоская, приподнятая, с затвердевшими от холода маленькими розовыми сосками.

Ричард хмыкнул. Определенно, девка ему нравилась. Кодекс не запрещал Черным Рыцарям иметь женщин, но большинство Братьев утрачивали интерес к ним за какие-то несколько лет. Наверное, это неизбежно – и правильно. Проклятые, обреченные жить в непрерывной войне с порождениями Тьмы, не могут создать семью. Единственной любовью Черного Рыцаря становятся его Доспехи. Его сила и боль. Величайшее наслаждение и страдание в одном – пожалуй, почти как женщина. Ричард предпочитал об этом не думать. Может, поэтому пока еще и держался. И пока еще не отказывал себе в плотских удовольствиях. И в Ритании, и в Остерайхе, и в Вольных Городах женщины охотно принимали и его тело, и его деньги. Среди них иногда даже встречались по-настоящему красивые. Но ни одна из них не заставила бы его красться по лесу и подглядывать, как какой-нибудь зеленый юнец.

Когда из леса послышался негромкий хруст, Мила испуганно прикрыла грудь руками и повернулась в сторону лагеря – туда, откуда пришел Ричард. Конечно же, она его не заметила – Черные Рыцари умеют прятаться и двигаться тихо. В отличие от тех, кто приближался из леса со стороны Верховин.

* * *

– Мила! Милочка!

Кусты, нависавшие над песком, затряслись, и из них высунулась рыжая голова. Мила негромко визгнула и прижала к груди уже снятое платье.

– Тихо ты, не верещи! – прошипел рыжий.

Мила сразу его узнала – второй такой шевелюры не найти и за десять верст от Верховин. Криштоф, старший сын Дани-лесоруба, был всего на несколько зим старше Милы и еще не успел набрать отцовской стати, но в длину уже вытянулся выше всех мужчин в деревне. А уж силищей с ним могли сравниться едва ли несколько человек – на Майское Древо он всю ночь без устали отплясывал, посадив Милу на плечи. А перед рассветом, когда никто не видел, поцеловал прямо в губы. Это было волнующе-приятно, но она все равно немного побаивалась неуклюжего рыжего здоровяка, способного голыми руками разогнуть подкову. Как говорила Марта – решит приласкать такой медведь, обнимет, да так, что косточки захрустят. Но сейчас Мила обрадовалась ему больше всего на свете.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала она, пытаясь хоть как-то прикрыться.

– Спасаю тебя, – отозвался Криштоф. – Спасаем. Одевайся скорее!

По обе стороны от него из зарослей высунулись две белобрысые макушки – старшие братья Анны. Мила готова была танцевать. Прямо здесь, на берегу ледяной речки, обнаженной. Значит, не забыли! Они шли по следам коня Черного Рыцаря от самых Верховин, чтобы выручить ее. Но если…

– А если он услышит? – Мила оглянулась по сторонам. – Вы…

– Полагаю, они меня убьют. Попытаются убить.

Черный Рыцарь неторопливо спускался по берегу. Без оружия и голый по пояс – в одних штанах, заправленных в высокие кожаные сапоги. Но в его глазах вновь появилось то, отчего Миле вдруг захотелось нырнуть прямо в ледяную воду, переплыть Вишиневу и бежать, без оглядки бежать куда угодно – лишь бы подальше отсюда.

– Впрочем, они сделали бы это в любом случае, – продолжил Черный Рыцарь. – Ведь я все равно бы вернулся и сжег бы деревеньку дотла. Так?

– Проклятый выродок. – Криштоф поднялся из кустов во весь рост, сжимая в руках отцовский топор. – Лучше бы тебе никогда не приезжать в Верховины.

– Не могу не согласиться. – Черный Рыцарь чуть склонил голову и сделал еще шаг вперед. – Нас не учат убивать людей.

– Попробуй, уродец, – пробурчал один из братьев Анны. – Посмотрим, что ты можешь без своей чертовой брони.

Навстречу Черному Рыцарю выходили трое юношей с топорами и тяжелыми узловатыми дубинками. Еще двое незаметно возникли за его спиной – похоже, прятались в зарослях неподалеку и теперь отрезали ему путь к лагерю. Пятеро против одного. А он все так же стоял на месте – полураздетый, безоружный.

И спокойный.

Неправдоподобно, нечеловечески спокойный. Только глаза еще сильнее наливались темнотой – той самой, из которой когда-то были выкованы его доспехи. Мила поднесла руки ко рту. Хотелось закричать, предупредить… Сделать хоть что-то! Но голос пропал – изо рта вырывался только едва слышный писк. Криштоф рванулся вперед, поднимая топор.

– Стой… – прошептала Мила.

Сердце будто сдавило ледяными пальцами.

Сталь сверкнула на солнце, готовясь опуститься на голову Черного Рыцаря. Тот не пытался защититься – только скользнул чуть в сторону. Не шагнул, а будто перетек, не отрывая подошв сапог от земли. Второе его движение Мила даже не успела разглядеть – настолько оно оказалось быстрым. Что-то хрустнуло, и Криштоф повалился на землю. Без крика – просто рухнул и все. Мила пыталась отвернуться, но почему-то продолжала смотреть в его глаза. Широко распахнутые, голубые, как ясное летнее небо. И такие же далекие и неподвижные. Между ними из-под рыжих кудрей медленно сползала красная струйка.

Остальные юноши замерли. Жуткая и молниеносная расправа над Криштофом разом лишила их желания размахивать оружием. Они медленно обходили Черного Рыцаря по кругу, словно пытаясь подобраться сзади. Тот даже не смотрел на них.

– Вы напали на меня. – Вытерев перепачканные кровью пальцы об рубаху Криштофа, он снова поднялся на ноги. – Впятером на одного, безоружного. Я в своем праве. И сейчас я поднимусь наверх. – Черный Рыцарь указал рукой в сторону лагеря. – Туда, где лежат мои Доспехи. Можете поверить, обычно у меня уходит очень немного времени, чтобы надеть их. В них я вижу куда лучше – так что прятаться не советую. И куда дальше любого из вас. – Черный Рыцарь прикрыл ладонью глаза от солнца, словно измеряя расстояние. – Примерно до излучины реки. И тот, кого я увижу из лагеря – умрет.