Сердце в Доспехах
Шрифт:
Руки предательски дрожали. Мила вела бритвой по коже настолько аккуратно, насколько могла, но сталь все равно гуляла, оставляя за собой неровные края. Одному Всеотцу известно, чего ей стоило не порезать Черного Рыцаря еще раз. Наверное, он не врал – всего одно движение, росчерк стали по беззащитному горлу – и она вернется домой. Мила даже представила себе картинку – бритва в ее пальцах чуть наклоняется и погружается в хрупкую человеческую плоть. Без усилия, так же легко, как срезает щетину. Черный Рыцарь дергается, пытается кричать, но из ширящейся кровавой полосы на шее доносится только булькающий хрип… и все заканчивается.
Но разве бывает так просто? Нет, это
– Ты боишься. – Черный Рыцарь улыбнулся и запустил руку под платье. – Только не того, что я могу с тобой сделать. Боишься убить, боишься испачкать пальчики. Ты ведь хорошая девочка.
Мила сжала зубы. Теперь его рука поднялась чуть выше и легла на грудь, обжигая кожу сквозь тонкую ткань сорочки. Хорошая девочка? С хорошими девочками не происходит такое. Во всех сказках и легендах, которые Миле приходилось слышать, принцессы, княгини и даже девушки из простого народа в конце неизменно выходили замуж за прекрасных и отважных рыцарей. А не позволяли Нечистым лапать себя. И уж точно не чувствовали при этом…
– Не надо, мой господин… – Мила закусила губу, – прекратите…
Она уже и так сделала, что он сказал. На щеках Черного Рыцаря не осталось ни единого волоска – только немного мыльной пены. Наверное, это выглядело бы даже забавно, если бы не его глаза. Их снова заволакивало непроглядной чернотой, в которой рождался огонь. Невидимый, но горячий и опасный. Мила чувствовала его всем телом, будто бы и сама уже горела. Тело потряхивало, как от болотной лихорадки – но голова оставалась ясной. Мила понимала, что теперь может встать, отойти и снова зашнуровать несчастное платье.
Понимала.
И ничего не могла сделать. Бесполезная уже бритва выпала из ослабевших пальцев, скользнула по складкам одежды и оказалась на земле. На мокрое лезвие налипли крохотные песчинки – одна, две, три… пять. Мила сбилась и снова начала считать. Что угодно – лишь бы не смотреть ему в глаза. Он и так делал с ней что-то невозможное. Пальцы Черного Рыцаря чуть сжались, сминая податливую девичью плоть, а потом коснулись затвердевшего соска.
– Не надо…
Мила застонала и откинулась назад. Отец Всемогущий, пусть это закончится! Невыносимо. Каждое прикосновение – как лед. Как огонь. Больно, но почему же нет никаких сил остановить, прервать?..
– Нет, прошу вас! – Руки Милы против ее воли поднялись и легли на широкие плечи. – Хватит!
Она сжала пальцы, впиваясь обломанными ногтями в его кожу. Хотя бы так! Если он ее не щадит, если продолжает мучить – пусть ему тоже будет больно! Пусть рассердится, пусть хоть изобьет! Мила готова была вцепиться ему в шею зубами, как какой-нибудь вампир. Черный Рыцарь коротко выдохнул и подался вперед. Его свободная рука обхватила затылок Милы, притянула…
И в следующее мгновение она уже лежала, прижатая к земле тяжелым мужским телом.
А он даже не смотрел на нее.
Теперь взгляд Черного Рыцаря устремлялся куда-то вперед, над Милой. Он застыл в немыслимой позе, опираясь на траву локтем, вытянувшись всем телом и отведя правую руку назад. Будто собирался бросить что-то.
И только когда Мила заметила в его пальцах неведомо откуда взявшийся нож, ей стало страшно.
– Мой господин…
– Тихо! – прошипел он. – Молчи!
Теперь Мила не могла сказать и слова. Даже если бы захотела – рот зажимала крепкая ладонь. Черный Рыцарь не двигался – жили только его глаза, налившиеся темнотой и рыскавшие
по сторонам, словно что-то выискивая. И только через целую вечность он перевернулся и рухнул спиной на землю рядом с Милой.– Дьявол…
Мила попыталась подняться, но Черный Рыцарь бесцеремонно вдавил ее обратно в землю. Она кое-как перекатилась на бок. Он прижимал палец к губам. Лежать. Лежать и молчать. Мила послушно замерла, вслушиваясь в лесную тишину. Нет, ничего – только ветер негромко колышет ветви, и где-то вдалеке щебечут птицы. Что бы ни заметил Черный Рыцарь среди деревьев, оно уже ушло.
– Дьявол… – проворчал он, убирая нож обратно за голенище сапога. – Знаешь, что это такое?
На Милу посыпались ошметки коры. Черный Рыцарь повозился еще немного и с натужным вздохом выдернул из дерева какую-то железку. Совсем небольшую – едва ли многим длиннее половины локтя. С одной стороны она заканчивалась помятым оперением, с другой – трехгранным острым наконечником из потемневшего серебристого металла. Несмотря на скромные размеры, странная стрелка выглядела увесистой. И опасной. И откуда она здесь взялась?
– Заговоренный арбалетный болт. – Черный Рыцарь задумчиво повертел железку пальцами. – Стреляли с того берега – иначе бы Келпи учуял.
Мила затаила дыхание. Кто-то пытался убить Черного Рыцаря? Из Верховин, ее еще раз попытались спасти?.. Но нет – Мила никогда не видела в родной деревне подобного оружия. Только простенькие охотничьи луки с длинными деревянными стрелами.
– Думаешь, у тебя появился защитник? – усмехнулся Черный Рыцарь. – Я бы не стал на это рассчитывать. Такая штука запросто прошила бы нас обоих насквозь.
Но кому могло понадобиться убивать их? И зачем? Разве что какой-нибудь разорившийся землевладелец решил поправить свои дела, поживившись конем Черного Рыцаря и содержимым седельных сумок…
– Разбойники, мой господин? – негромко спросила Мила.
– Разбойник бы подошел ближе. – Черный Рыцарь покачал головой и отшвырнул болт. – Эта игрушка стоит немалых денег. Обычно такими пользуются наемные убийцы.
– У вас есть враги, мой господин?
– У нашего Братства нет друзей. – Черный Рыцарь оторвал спину от земли и сел. – Собирайся. Пора ехать.
Мила вздохнула. Значит, он увезет ее еще дальше от родных мест. Мысль отдалась где-то в груди глухой тоской, но уже не принесла привычной боли. Наверное, это и есть смирение. Когда уже перестаешь надеяться.
– Куда мы поедем, мой господин? – спросила она.
– В Вышеград. – Черный Рыцарь поднялся и протянул Миле руку. – Но сначала заглянем в какую-нибудь корчму. В конце концов, нужно раздобыть тебе нормальную одежду.
* * *
Несмотря на ранний час – чуть раньше полудня – в корчме было людно. Даже здесь, в глухом лесу в паре десятков миль от Вышеграда, жизнь не замирала. Безымянный хутор собирал под своими крышами и торговцев, и охотников, спешащих сбыть мясо или пушнину, и посыльных. И, разумеется, личностей неизвестного рода занятий и происхождения, от которых лучше подальше держать кошелек или седельные сумки.
В каком-то смысле Ричард мог причислить себя именно к последним. Хотя бы потому, что не являлся ни охотником, ни торговцем. И потому, что не в последнюю очередь его интересовало содержимое кошельков тех, кто собрался на первом этаже корчмы скоротать утро за кружкой медовухи.
Но это чуть позже. Сначала следует заняться более важным делом. Раздобыть то, что куда ценнее и серебра, и даже золота.
Сведения.
Сведения решают все – особенно когда старая охота понемногу начинает превращаться в шахматную партию.