Памятники зеленеют. Патина — их седина. Стамбульскому нищему в шапку бросил звезду аллах. Скажите, кто в жизни не скомкал ни одного блина? Время идет, даже если стрелок нет на часах. Время не мама, чтобы повязывать шелковый бантик. В мастерской на Сретенке мы плавили бронзу. Можно было выпить ведро и сразу стать памятником. Но пили мы соответственно московскому морозу. Если бы я бросал по монетке везде, куда хочется возвратиться, мне бы понадобилось несколько миллионов. Лучшее в мире занятие — кормить с ладони жар-птицу. Чем она кормится? — словом каленым. Видали, что получается, — бабы пекли блины,
а вышли часы — на угол каждому перекрестку. Я награжден медалью за освоение целины. Но думаю, будет правильным отдать ее Маяковскому. Я бы хотел вернуться в ту сретенскую мастерскую, где неизвестный скульптор льет бронзу и мы — кружком. Боже, как все-таки люди напоминают простую формочку для отливки карамельных петушков! Все, что мы с вами делаем, это — плавление бронзы. Ищите позы сообразно жизненному стилю. Все отольется вам — слезы, грезы и розы, главное, чтобы бронзы для головы хватило. Не будьте паиньками, но не создавайте паники. Жизнь, как щегол в форточку, порх — и вы готовы. Все мы формы для памятников, формы для будущих памятников. Будьте готовы к этому, будьте здоровы!
I98I
Песня всадника
Непостижимо, что мы — не вдвоем. Холодно мне у чужого огня. Ревность по доме твоем, ревность снедает меня. И, несравнима с клеймом, душу мою раскаля, нежность по доме твоем, нежность снедает меня. Скажем: добро, что тряпьем я тебя не заменял. Верность по доме твоем, верность снедает меня. Не серебром — ребром я заплатил за тебя. Душу не продаем, хоть покупателей — тьма. Ревность не рубят мечом. Нежность не выжечь огнем. Верность не купишь рублем. Правит любовь конем.
1981
"Я тебя не перенес на руках"…
Я тебя не перенес на руках через семь мостов — я их сжег, потому что они не к тебе вели. До седьмого неба выросли семь костров, лед растаял, и по реке пошли корабли. Мне сказала жизнь: — Поди туда, не знаю куда… — Я пошел туда и принес ей то, не знаю что. И года мои были — соленые невода, где обломки радуг тяжелые рыбы высекали хвостом. На причалах стояли женщины. Я им рыбу отдал. Четверть века я море пахал, и столько же лет «нет» мне слышалось в каждом полуночном «да», пока я не услышал «да» в твоем полуденном «нет» Все, что я имел за душой, я тебе на коленях дарил И наполнились смыслом штормовые мои двадцать пять И слетались из будущего перелетные календари из ладоней наших чистую нежность клевать…
1984
Семья
Я по ночам касаюсь твоего лица губами моей матери, руками отца. И радость в тебе светится и распускается губами твоей матери, глазами отца. А дочка, забот не зная, смотрит цветные сны. У нее твои губы. С ума сойдут пацаны. К ней кто-то, сирень ломая, однажды потянется губами своей матери, руками отца… Не спутать губ материнских или отцовых глаз. Целуемся — как целуем явивших на свет нас. Это моя матерь (губы мои точь-в-точь) отца твоего целует и благодарит за дочь. Да жаль, что послать невозможно ни голубя, ни гонца туда, где молчат губы матери и руки отца…
1981
"Ты за него принимала других"…
Ты за него принимала других, двери ему отворяла. В каждом из них, в каждом из них только его искала. Вот он стоит на пороге твоем. Ты замираешь… Что ж ты его не увидела в нем — душу и дверь запираешь?..
I982
Дочка
Одни хотят собаку, другие — леденца, а эта девочка хочет отца. Бродит вроде слабого алого цветочка: «Дядя, скажите, я — ваша дочка?» Бьется эхо детское сирым голубочком: «Я — ваша дочка? Я — ваша дочка?» Что же ты, молодчик, вечный студент, собственной дочке отвечаешь «нет»?..
1981
"Увижу
тебя — обо всем позабуду на свете"…
Увижу тебя — обо всем позабуду на свете, и сердце рванется в сирени, где ткут соловьи свою сумасшедшую песню о саде и лете, которую мы понимаем как песню любви. Увижу тебя — мои руки окаменеют, судьба оборвется, падучей звездой ослепя. Меня отпоют соловьи — они это умеют. Мне можно уже умирать — я увидел тебя. Увижу тебя — словно враз разгадаю загадку серебряного соловьиного словаря. А мальчик чернильный тугую натянет рогатку и камешком острым с восторгом убьет соловья. Уже до инфаркта дошли соловьи. до предела, полсада, полмира, полжизни посеребря. Увижу тебя — задохнусь, и ты спросишь: «В чем дело?» Да в том то и дело, что я уже вижу тебя …
1981
"Птицы тебя принимают за птицу"…
Птицы тебя принимают за птицу. Дикие розы — за ликую розу. Кошки тебя принимают за кошку. Скрипка считает своею сестрою. Как в тебе все это может вместиться — кошка играет на скрипке, а птица, севши на розу, поет? Я не пойму, и никто не поймет. Ты мастерица взлетать и кружиться, — значит, ты — птица. Ты перешла мою жизнь, как дорожку, — значит, ты — кошка. Ноют в душе золотые занозы, — дикая роза. Боль усмиряешь, спасаешь от крика, — значит, ты — скрипка. Я ничего в тебе не понимаю, дикую розу для кошки срываю, в скрипке пусть птица гнездо себе вьет. Я не уеду на красном трамвае, только пусть вечно, меня исцеляя, скрипка играет и роза цветет.
1981
"Я спросил одного долгожителя"…
Я спросил одного долгожителя: видно, часто судьба награждала его чудесами сплошь неожиданными. Он ответил мне: «Долгожданными!» Жизнь с застенчивыми ужимками, как крестьянка пред горожанами, продает на развес неожиданное, под прилавком держа долгожданное. И, в стремлении жить безошибочно, понимаем, что, как ни странно, долгожданное — неожиданно, неожиданное — долгожданно. Жил я, счастье свое не высчитывая, ворвалась ты, не предупреждая, ослепительно неожиданная. А глаза у тебя — долгожданные!. Может, это и не положительно, по судьба ведь не упреждала… Я готовился к неожиданному, а дождался всего долгожданного. На костры свои беды сложите. Зря вы страждали, зря дрожали?.. С добрым утром тебя, неожиданное. С днем рождения, долгожданное!
1981
"Возьмите горсть земли"…
Возьмите горсть земли и возле сердца спрячьте. Меж сердцем и землей невидимая нить протянется сквозь все преграды, неудачи и родину в душе поможет сохранить. Возьмите горсть земли, а сможете — возьмите курган, Сапун-гору, библейский Арарат… Не дайте их сгубить и сердцем заслоните. Вы сохраните их, они — вас сохранят. Мой сан-францисский друг, пока не стало жарко, пока не поздно, нам пора в сердца вместить ты — западное, я — восточное полушарие. Быть может, землю так сумеем сохранить.
1983
Звездочка
По деревне пойдешь — на всех избах звездочки, а в окошках матери — светлее лампад. Что не возвращаются сыновья да дочечки? Очи проглядели — душами глядят. Пол-Европы обойди — большаки да тропочки. Что за небывалый здесь был звездопад? — обелиски подняли горячие звездочки, а под ними — косточки бессмертных солдат… Сколько тебе лет, маленькая звездочка? Как тебя по имени, тихая звезда? Это где видано — изба пуста, как гнездышко… Э то где слыхано — мать — сирота… По России пойдешь — звездочки, звездочки… Легче идти по Млечному Пути. Больше звезд не надо, хватит с нас, господи, места нет свободного на груди…