Серебряное зеркало

— Я не давал никаких клятв — я не мог, так как служу своему брату, так как я… но… — Он прервался, но спустя мгновение его голос окреп: — Да, я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти принца Эдуарда, и если это приведет к войне, я буду драться на стороне Глостера и Эдуарда.

Ее глаза наполнились слезами, затем они покатились по ее щекам. Он ожидал, что она начнет вырываться, но она не стала этого делать. Вместо этого, все еще плача, Барбара прижала свои губы к его и прошептала:

— Люби меня, люби меня, пока еще можно.

21.

На следующий день, последний день февраля, снова прибыл посыльный от Мортимера с сообщением, что его хозяина устраивают заложники, предложенные Глостером. Первого марта, в день, когда один час предвещает весну ослепительным солнечным сиянием, а другой напоминает о зиме суровым ветром и колючим снегом, Альфред, Барбара и четверо их слуг выехали из Сент-Бревелса. Они направились не в Уигмор, а в Уэбли — сильное укрепленное поместье не более чем в четырех лье от Херефорда, но на значительном расстоянии в стороне — по узкой дороге, которую легко защитить.

Мортимер выехал приветствовать их как старых друзей, его длинные волосы развевались на ветру. Он нежно похлопал по плечу Альфреда и затем более учтиво извинился перед Барбарой за отсутствие жены, которая осталась вместо него управлять Уигмором. Барбара вежливо, хотя и не совсем искренне ответила, что ей будет не хватать леди Матильды и с большей искренностью выразила надежду, что у нее все в порядке.

Она осталась вполне довольна, проведя следующие несколько дней в обществе Клотильды, так как Мортимер часто уводил Альфреда к камину во втором большом зале, чтобы она не могла слышать их разговор. Если бы Альфред придерживался того же мнения, что и Мортимер, Барбара была бы обеспокоена, но ее забавляло ожидание окончания их разговора. Альфред всегда наслаждался, обсуждая с ней свои намерения. Иногда он смеялся, но чаще спокойно выслушивал и прислушивался к ее советам. Утешаясь, она надеялась, что никогда не потеряет его. Даже если у него появится любовница, он всегда будет доверять только ей.

. Перед тем как они отправились в Ланфони, Альфред много рассказывал о том, как и почему Глостер решил порвать с Лестером. Мортимер еще до их приезда в аббатство был почти убежден, что может доверять молодому графу и объединить с ним силы. Он без труда принял окончательное решение, когда они прибыли в Ланфони. Едва поприветствовав их, Глостер пригласил их укрыться от резкого холодного ветра в бедной трапезной аббатства. Он остановился прямо у двери, нежно держа Барбару за руку, и сказал им, что получил приказ передать замок Бамбург в руки Лестера.

— Почему? — спросил он, очевидно не ожидая никакого ответа. — Я дал клятву, что верну замок принцу Эдуарду, когда будет установлен мир. Эдуарду, а не Лестеру. Если Лестер думает, что небезопасно передавать замок в руки Эдуарда, почему им должен владеть он, а не я?

— Потому что он намерен завладеть всеми королевскими замками в Англии и всеми остальными, которые сможет отнять у лордов под тем или иным предлогом! — воскликнул Мортимер. — Но за ним стоит совет и бедный пленный король. Если вы не послушаетесь, то скоро окажетесь в тюрьме, как и Дерби. Что вы собираетесь делать?

— Лорд Мортимер! — сказал Альфред, смеясь, но с укором. — Вы подстрекаете к бунту. Судя по тому, что я слышал, Дерби заслужил свою судьбу. Давайте не будем уподобляться ему.

— Так мне следует уступить Бамбург, раз я отказался от турнира в Данстебле?

Альфред вызывающе поднял голову в ответ на вопрос Глостера. Но тот скорее поддразнивал его, чем был рассержен. Альфред пожал плечами:

— Нет, конечно, нет. Но существует возможность не подчиниться приказу, помимо открытого неповиновения. Вы же не можете поехать в Бамбург и распорядиться, чтобы кастелян замка уступил его, пока вы не прогоните уэльсские отряды разбойников. И, конечно, было бы разумно также убедить Мортимера заключить соглашение о защите ваших валлийских земель от его людей, пока он не отбыл в Ирландию.

Глостер засмеялся.

— Если о нашей встрече узнает Лестер, это будет лучшее оправдание для нее из всех, что я мог бы приду, мать. Но я не могу себе представить, кто, кроме белок и волков, мог нас заметить. — Он улыбнулся Барбаре. — Вы не могли выбрать лучшего места, чем это, если только мы все не замерзнем или не умрем от голода. Я неудачник, потому что пообедал здесь, и довольно неосмотрителен, потому что снял свой плащ.

— Я вас предупреждала, — напомнила Барбара, задрожав. — Но я была здесь летом.

— Ладно, я сделал все, что в моих силах. — Он жестом указал на скамью по другую сторону грубого стола, на котором стояла жаровня с древесными углями. — Мы можем немного согреться, пока ветер не выдует тепло сквозь щели в стенах.

— Милорд, — обратился к нему Мортимер, не двигаясь с места, — вы не ответили на предложение сэра Альфреда. Если вместо того, что он предложил, вы послали открытый вызов Лестеру, то ждать ответа нет времени: он выступит с армией на запад, в то время как все мы будем разбросаны…

— Я рад слышать, что вы говорите «мы», лорд Мортимер. Хотя вы знаете, что я не принес ничего, кроме призыва к оружию. — Глостер снова указал жестом на скамью. — У меня новости от хороших друзей. Сообщение как раз о том, что никакие армии к нам не идут. Лестер намерен заключить мир, что позволит ему захватить всю собственность Эдуарда. Окончательная клятва назначена на десятые числа этого месяца.

— Если вы надеетесь на отсрочку, то будете разочарованы, — грубо прервал его Мортимер. — Эдуард поклянется принять условия, предложенные Лестером. Когда вы получили разрешение для нас посетить его в Кенидуэрте, я выполнил свое обещание. Я сказал, чтобы он согласился, и при этом сделал ему знак. Он думает, что его обещание является частью плана, который поможет его освобождению, и я тоже намеревался сохранить это обещание, но через пять дней…

— Принц не дурак, — возразил Альфред. — Он не ждет никакой рискованной попытки, пока он в Кенилуэрте, так далеко от своих друзей. И он не хочет бежать во Францию. Я знаю это.

— А его обещание откроет дверь, — вставил Глостер.

— Вы полагаете, что Лестер на самом деле даст ему какую-то свободу, не так ли? — с горечью спросил Мортимер.

— Такую свободу, какую он позволяет королю, который может выходить из дома, окруженный людьми Лестера! Но… — Глостер победно усмехнулся, — по меньшей мере два человека в охране принца будут нашими сторонниками.

— Вы можете это устроить? — изумился Мортимер, стараясь не выказывать охватившего его недоверия.

Глостер громко рассмеялся.

— Я ничего не делал. Лестер сам все устроил. — Затем он твердо сказал: — Он написал мне письмо с привкусом лести, разъясняя, что соглашение со стороны принца включает условие — очистить дом принца от любых «подозрений», хотя о том, каких подозрений, Лестер не пишет. Он приглашает моего брата Томаса стать одним из людей, которые станут служить принцу.

— Но Томас окажется заложником в руках Лестера! — воскликнула Барбара.